как тебя покорить

В смятении. Адриан точно пребывал в полнейшем смятении и совершенно не представлял, что делать. Он признавался в любви миллиарды раз, он дарил ей цветы — столько, что не сосчитать, он читал стихи… Он делал абсолютно всё, но его леди была холодна. Нет, она дружелюбно улыбалась, шутила и смеялась над шутками Агреста, но всё ничего не значило. Она уделяла внимание Луке — о, будь он проклят! Ревность иногда до кровавой пелены перед глазами застилала разум Адриана, и кошки царапали его душу. — Как тебя покорить? — выдохнул он и рывком встал с кровати, чтобы открыть окно. Но ночная прохлада не могла остудить жар, с которым не мог справиться Адриан когда думал о своей леди. Он не знал, кто находится за маской, но разве это так важно? Разве имеет значение, кто она, если Адриан способен рассказать всё о её привычках и чувствах? Адриан знает её наизусть, она открывается ему невольно, но и он сам давно приподнёс себя всего на раскрытой ладони, рассказал всё, что имел право рассказать… Но как иногда хочется снять маску, содрать с себя и сказать: «Это я, моя леди! Вот, я, весь, абсолютно весь твой, до последней крупицы! Я люблю тебя, до безумия, до ненависти люблю!» Как хочется поцеловать её, наплевать на людей, на весь мир, на правила и обязанности, прижать к себе и никогда не отпускать… Как хочется… А Маринетт? Ведь есть Маринетт. Маринетт, которая постоянно вертится около него, а он старательно делает вид, что не замечает всех этих жестов, неуклюжих, до смешного неловких… Адриан не мог больше вынести пребывания здесь, в своей комнате, в своём доме. Накинув клетчатую рубашку на тело в чёрной обтягивающей футболке, он вышел из комнаты.

***

В комнате душно от собственных мыслей, несмотря на открытое окно. Маринетт стоит посреди комнаты, пока в голове толпятся тысячи идей по завоеванию сердца Адриана, но ни одна из идей уже не видится ей такой захватывающей и действенной. С каждым днём влюблённость исчезала. Медленно, по частичке, но Маринетт чувствовала, как это проходит. Она цеплялась за эту влюблённость, потому что боялась правды, обманывая себя. Самообман длился слишком долго, Маринетт нужно признать, необходимо сказать себе то, что она не может. Все ухаживания Кота раздражали не потому что Маринетт любила Адриана. Совсем нет. Признания, свидания, взгляды, касания… В глубине души чувства были взаимны. Но она не может мгновенно разлюбить Адриана, она всё ещё любит его, всё ещё привязана к нему… — Что мне делать? — прошептала в темноту ночи Маринетт, приблизившись к окну, с надеждой, что этот вопрос долетит сквозь время и пространство, и найдётся ответ. Однако сон всё не шёл, а мысли становились всё бессвязнее и сумбурней, и Маринетт, схватив первый попавшийся кардиган, чтобы не замёрзнуть, выбежала из комнаты.

***

Адриан любил одинокие прогулки ночью, они всегда помогали расслабиться, успокоить разбушевавшийся разум. Блуждая по узким улочкам Парижа, он ощущал себя особенным, словно ему открылись самые дерзкие тайны ночного города. Но сейчас… Сейчас Адриан чувствовал острую потребность поговорить. С кем угодно. Просто выговориться, рассказать о том, через что он проходит… — Адриан? — непреднамеренно вырвалась удивлённая реплика позади. Адриан обернулся и увидел хрупкую фигуру девушки, стоящей с широко раскрытыми глазами. — Мари! О, Мари… Я, я хочу тебе рассказать… Я могу? Прости, мне очень надо поговорить… Маринетт несмело кивнула и подошла ближе. — Я не знаю, с чего начать, правда, понимаешь… Я влюбился. — Это… Хорошо, — произнесла Маринетт непринуждённо, но на лице её после этих слов лежал отпечаток болезненной безысходности. — Я уверен, что люблю её, но… — Ты не знаешь, любит ли она тебя? — В том то и дело… Я знаю. Она отказала мне. Она не любит меня, говорит, что не любит, но… Но, понимаешь, мне кается, что это всё из-за правил. Она не видит, не хочет видеть во мне романтический интерес из-за правил… — торопливо объяснял Адриан. — Стой, подожди, каких правил? — в непонимании приостановила его словесный поток Мари. Адриан вдохнул, закрыл глаза и произнёс: — Я… Я люблю Леди Баг. Маринетт… Маринетт, ты что, плачешь? — заметив влажные дорожки на лице девушки, обеспокоенно спросил Адриан. Маринетт покачала головой. — Нет, я… Просто… Боже… — Что, Мари?.. — Нельзя, я не могу… — она прикрыла рот рукой, пытаясь унять дрожь в теле. Но разве можно дальше жить с этим знанием? Но… Разве можно ставить личные отношения выше обязательств?.. — Маринетт, чёрт, что! Что случилось?! — не выдержал Адриан. — Нельзя! Я не могу! Я просто… Невозможно, это всё невозможно, так нельзя… — она начала медленно оседать на землю и Адриан подхватил Маринетт, аккуратно садясь с ней на мостовую, освещаемую фонарями. — Я — Леди Баг, понимаешь? — прошептала она, уткнувшись ему в плечо, — но ты ведь любишь не меня, любишь её… Образ, иллюзию… — Ты врёшь, — проговорил неверяще Адриан, — нет, это не так. Слишком… Слишком хорошо, чтобы быть правдой… — Я могу доказать, — она оттолкнула Адриана и встала, — И это ничего не изменит. Ты разочаруешься в Леди Баг, ведь Леди Баг — это я, а я — это кусок серости и обыденности! — Нет, не говори так, это неправда… — прошептал Адриан. Маринетт прерывисто выдохнула. — Я могу доказать, даже не превращаясь. Хочешь? И на Адриана обрушился шквал эмоций. Маринетт перечисляла все их встречи, мелочь за мелочью, Адриан осознавал, что это правда, это действительно Леди Баг, что всё это время он был влюблён в Маринетт… — Хватит, слышишь? Перестань, Мари, — он шагнул к ней и поцеловал. Она стояла, изумлённая, а затем решилась — и ответила на поцелуй. — Я… Кот Нуар… — прошептал он, чуть отстранившись, — Ничего не говори, ничего, подожди… Когда-то я подарил тебе жёлтую розу в знак нашей дружбы… Маринетт замерла. — Теперь я могу дарить тебе красные розы? — Да… — дрожащим шёпотом подтвердила она. — Ты веришь мне? Веришь, что я — твой Котик? — Да. Да, я верю.