Chapter 5
13 февраля 2024 г., 17:48
I'm stubborn and brittle
Act like I know a lot, but know very little
Раздражающий звук рингтона на ее телефоне упрямо не затихал последние минуты, словно кто-то очень упёртый не желал сдаваться и продолжал вновь и вновь звонить ей. В мыслях пробежала довольно привлекательная идея выключить полностью устройство, но голос Пэнси в ее голове язвительно обещал добраться до неё любыми способами. Гермиона не сомневалась в этом. Экран телефона на мгновенье затих, но лишь для того, чтобы вновь завибрировать под встроенную мелодию. Глухо прорычав ругательство себе под нос, Грейнджер все же схватила мобильник, ответив на звонок подруги, увидела перед собой ее недовольное лицо. Хоть что-то стабильное в этом мире… — Что у тебя, черт возьми, с телефоном, Грейнджер? – вместо приветствия сказала Паркинсон. Ровное чёрное каре, идеально уложенная челка и неизменно красная помада на полных губах наводили Гермиону на мысль, что ее лучшая подруга куда-то собирается. Судя по ее шикарному наряду собиралась она далеко не в университет. — Ты куда-то идёшь? Разве у тебя сегодня не вечерние пары? – нахмурилась девушка, разглядывая чёрное атласное платье на бретельках. Вопрос Пэнси она решила оставить без ответа, ибо сама не знала как правильней оправдать затяжной игнор и неожиданный страх перед звонком. — У меня сегодня свидание, а это куда интереснее, чем математический анализ. – скривилась она на последней фразе, словно одно упоминание о предмете вызывало у неё головную боль. Сколько Гермиона знакома с Пэнси, та никогда не питала нежных чувств к точным наукам, что были неизменной частью ее обучения на архитектурном факультете. А ведь именно он их и свёл ещё на первом курсе на одной из потоковых лекций. — И кто же этот несчастный? – решила поинтересоваться Гермиона, чувствуя, как пустота в ее душе постепенно заполняется теплом. — Ничего он не несчастный! Даже наоборот, ему повезло, что на него запала такая девушка, как я. – Пэнси прикусила язык, запоздало понимая, что наговорила лишнего. — Запала? – воскликнула Грейнджер, округлив глаза в удивлении. Она уже и не помнила, когда в последний раз Пэнси вообще чувствовала хоть что-то к противоположному полу. Обычно все заканчивалось одним свиданием или поцелуем, но на дальнейшие шаги она была не готова. — Это я так, образно… – скулы самой уверенной и гордой девушки в жизни Гермионы тронул румянец, а зелёные судорожно глаза бегали туда-сюда в поисках оправдания. — Да-да-да… Образно, а как же! – весело хмыкнула Гермиона, улыбаясь в камеру. – Ну в этом случае ты права, ему безумно повезло. Щеки Пэнси покраснели ещё больше: — Знаешь… Иногда мне кажется, что я попросту его не заслуживаю. Он же буквально идеален во всем, чертов зелёный флаг! – тихо, словно боясь, что кто-то ещё услышит ее признание, сказала Пэнси. Сердце Гермионы сжалось от ее неуверенного тона и вида алых щёк. Они будто вновь вернулись на первый курс, когда Паркинсон сохла по старшекурснику и бегала по корпусу экономистов, в надежде хоть взглянуть на него краешком глаза. Возникло ощущение, будто все это было буквально вчера, а не шесть лет назад. — Выкинь это из своей прекрасной головы, Паркинсон! – строго сказала Гермиона, глядя на девушку. Их разделяли сотни километров и пролив, но сейчас они были как никогда близки. – Ты заслуживаешь самого лучшего не только в этом мире, а во всей этой вселенной. Не знаю, кто это сумел свести тебя с ума за пару дней моего отсутствия, но, надеюсь, он сумеет ещё и сделать тебя самой счастливой. — И я надеюсь… – призналась Пэнси, беспокойно кусая губы. – Но что на счёт тебя? — На счёт меня? — Да, что на счёт твоего счастья? – со всей серьезностью спросила она. Простой вопрос, но в горле у Гермионы словно встал ком. Счастье. Странное чувство, словно за спиной появляются крылья и ощущение лёгкости, и тебе все по плечу. Чтобы ни случилось, ты готов пред этим предстать. Так, по крайней мере, говорят. Но сама Гермиона считает, что счастье – это скорее про тепло лучей, которые излучает нежная улыбка на губах твоего любимого человека. Когда его глаза смотрят на тебя с безмерной любовью и заботой, а в душе не остаётся места тревожности и переживаниям. Она считает так, потому что знает наверняка. Но также она прекрасно знакома с тем, что никакое счастье не вечно. Рано или поздно тепло прекратиться, в глазах напротив вместо любви будет плескаться лишь пустота, а счастье сменится разочарованием и изорванным в клочья чувствам. Так что же на счёт неё? Знала бы Гермиона сама ответ на этот вопрос, может, в ее жизни было бы все намного проще.***
Аромат запечённых овощей и индейки в специях распространялся по всему дому, вынудив даже Скорпиуса оторваться от своей игры на планшете и в нетерпении ждать ужина. — Где ты сейчас работаешь? Случайно не в “Лондон-Арт”?– спросил Драко, выжимая сок лимона в салат. Оторвавшись от тайного разглядывания его длинных пальцев, Грейнджер отрицательно помотала головой и вернулась к нарезке чесночных французских булочек. — Гермиона? — Что? А, нет, я отклонила их преложение и подала в магистратуру. – пожала она плечами, словно это было пустяковое дело и она вовсе не раздумывала неделями над этим решением. — Вот как… И на каком направлении? – полюбопытствовал он, как будто ему было интересно, чем все это время жила его бывшая девушка. — Хотя давай я попробую угадать… — В первый раз у тебя не особо получилось. – закатила глаза Гермиона. Но Малфой ее уже не слушал, глубоко задумываясь. Вдруг он щёлкнул пальцами и поднял на неё взгляд серых глаз: — Ландшафтный дизайн? — Вот черт! – Грейнджер прижала палец к груди, мысленно проклиная этот разговор, Малфоя и острые ножи в этом доме в том числе. — Сильно больно? – она и не заметила как скоро мужчина стоял уже около неё, протягивая ладонь, чтобы рассмотреть совсем небольшую, но болезненную ранку. Сильно, хотелось ответить Гермионе. Но не от пореза. Мне больно из-за тебя. — Сейчас пройдёт, всего царапина. – отмахнулась девушка, выдёргивая руку из его тёплых пальцев. — Нет, давай я обработаю и приклею пластырь. Присядь и подожди минутку. – он усадил опешившую от его заботы Гермиону на стул и сам стал копаться в тумбочках. Спустя минуты две безрезультатных поисков, Грейнджер с сомнением спросила: — Ты хоть знаешь, где они находятся? Драко проигнорировал ее язвительный комментарий и наконец нашёл маленькую аптечку для первой помощи. Блестящая наклейка с любимым персонажем Скорпа гордо венчала крышку контейнера, закрывая медицинский значок. — Дай сюда палец. – только сказал он, открывая какую-то баночку. Ранку защипало, заставив девушку поморщится от лёгкого жжения антисептика. Драко аккуратно подул на порез, и Грейнджер ощутила призрачное касание его губ к своей коже. В животе словно ожили непрошеные бабочки. Черт бы побрал ее гормоны и глупую сентиментальность! — Потерпи секунду. – прошептал Малфой, поднимая на неё взгляд. О. Мой. Бог. Почему судьба оказалось такой несправедливой стервой и вновь столкнула их вместе? И почему она, Гермиона, все так же не в силах совладать собой при нем? Почему глупые бабочки заполняют ее живот, стоит ему лишь поднять на неё взгляд серых заботливых глаз? Почему ее разум все время отключается, позволяя сердцу взять вверх и пуститься вскачь? — Скорпу не нравятся «скучные» пластыри, так что как на счёт миньонов? Или предпочитаешь свинку Пеппу? – весело усмехается Драко, держа в руках две упаковки детских пластырей. — А феечек нет? – не успевая прикусить язык, спрашивает Гермиона. Видимо не она одна помнит тот вечер у нее на квартире, судя по тому, как расширились его глаза. Драко учил ее готовить некоторые блюда из французской кухни и, заболтавшись, порезался ножом. — Феи или принцессы? – серьезно спрашивает Гермиона, копаясь в контейнере с лекарствами. — О чем ты? Я истекаю кровью, а тебя волнует вопрос принцесс? – он всегда был драматичным, особенно когда это угрожало его жизни. Если небольшую царапину на указательном пальце можно было назвать угрозой… — Ответь, это важно! — Феи. – закатил глаза Драко, но уголки его губ дёрнулись словно вот-вот хотят расплыться в улыбке. — Высуни палец и закрой глаза. – попросила девушка, подходя к своему раненому. На удивление, Драко последовал ее просьбе и смиренно прикрыл глаза. – Можешь открывать! Радостно улыбаясь она разглядывала пёстрый розовый пластырь, обёрнутый вокруг пальца очень «довольного» парня. — Серьезно, Грейнджер? Тяжёлый вздох Драко выдернул ее из воспоминаний: — Увы, нет… — Тогда давай миньонов.***
Застёжка на курточке Скорпиуса упрямо не сдвигалась ни вниз, ни вверх, сколько бы Грейнджер ее не дергала. — Да что же это такое? – хмурилась девушка, теряя терпение. Воспитательница лет тридцати учтиво наблюдала за безрезультатными попытками Гермионы переодеть Скорпиуса, но, к счастью, наконец присела рядом с ними. — Помочь вам? – спросила она на французском, вежливо улыбаясь. Темно-синий брючным костюм поразительно оттенял ее голубые глаза, делая их похожими на штормовое море. Если посмотреть со стороны, благодаря ее светлому оттенку, волос она больше походила на маму мальчика, чем его биологическая мать. Во время утренней уборки, Гермиона случайно нашла фотографию с выписки Скорпа. Эстер Бонуа была поразительно красивой женщиной, неудивительно, почему именно она стала женой Драко и матерью его сына. Круглое миловидное личико, маленький нос и огромные глаза с пышными ресницами — она буквально выиграла генетическую лотерею. С тех пор, образ Эстер, стоящей в обнимку с Драко, у которого в руках бережно лежал младенец, напрочь засел у Грейнджер в голове. Но она пока не определилась, что именно чувствует по этому поводу: зависть, ревность, опустошенность или нечто большее? Воспитанница по имени Вивиан неловко прокашлялась, когда Гермиона не ответила ей, утонув в своих мыслях. — Я была бы очень признательна вам. – наконец сказала Гермиона, чувствуя, как жар заливает щеки. — А вы няня для Скорпиуса, так? – поинтересовалась Вивиан, ловко разбираясь с молнией. Мальчик облегченно выдохнул и скинул с себя тёплую куртку. – Держи, повесь в свой шкафчик, Скорпи. — Да, можно сказать и так. – честно ответила ей Грейнджер, наблюдая за мальчиком. Тот помахал ей на прощание и скрылся в детской комнате. — Хорошо, тогда могу я вас оказать небольшую услугу? У нас скоро будет пасхальная ярмарка, поэтому мне придётся связаться со всеми родителями по этому поводу. Я знаю, что месье Малфой, должно быть, очень занят, но не могли бы вы передать ему о мероприятии? — Конечно, я скажу ему. Только… Вряд ли я смогу быть достоверным источником, учитывая мой французский, но, думаю, он выкрадет минутку, чтобы обсудить это с вами. – Грейнджер могла поклясться, что на секунду глаза Вивиан блеснули в предвкушении, но воспитательница быстро придала своему лицу спокойное выражение. Единственным признаком, что Гермионе это все не привалилось, были расширенные зрачки и чуть тронутые румянцем щеки. Вот же блин… — Извините, но мне уже нужно идти, рада была знакомству. — И вам всего доброго, мадемуазель. – напоследок кивнула ей Вивиан, но было видно, что ее мысли уже были где-то не здесь. Выйдя из здания частного детского сада, куда ходил Скорпи, Гермиона двинулась в сторону метро. Пришло время немного освоиться в городе. Весна постепенно приходила в Париж, погода теплела, хотя лужи на асфальте не успевали высыхать, как лил новый дождь. Но все это было лишь мелочью на фоне цветущего города, который с каждым днем оживал все больше. Парижане просыпались после длительной зимы. Живописные улочки, витрины магазинчиков с красочными вывесками, уютные террасы ресторанов и буланжери. Аромат французской выпечки и свежесть утреннего ливня смешались в воздухе. Прохожие покупали красочные цветы, хрустящие багеты, дарили друг другу лёгкие улыбки. В эту самую секунду все происходящее вокруг напоминало Гермионе идеальный кадр из фильма, в который ей посчастливилось попасть. Телефон в кармане пальто завибрировал от входящего звонка, вынуждая девушку оторваться от любования городом. Неожиданно в место звонкого смеха и приветливого «Bonjour» от незнакомцев стали слышны громкие гудки машин и лай собак. Розовые очки спали и все потеряло свою очаровательность. Отец Скорпиуса. Истерический смешок вырвался из ее груди, когда Грейнджер, не веря глазам, уставилась на экран смартфона. Интересно, если бы Гермиона на самом деле попала бы в фильм, это был бы какой-то триллер, где призрак прошлого мучил ее на протяжении всей жизни? Хотя стоило бы давно привыкнуть, что никто иначе, как Малфой должен был прервать это чудесное утро своим нежданным звоночком. — Да? – со всем своим недовольством спросила Гермиона, спускаясь по ступенькам в метро. — Ого, и кто уже успел тебе не угодить? – спросил Драко, чуть посмеиваясь. Наверное, расстояние придало ему храбрости и чувства безопасности, ибо будь он сейчас тут, Гермиона вряд ли бы спустила ему с рук этот дразнящий тон. — Что звонил? – воздержавшись от язвительного комментария, сказала в ответ Гермиона. — Я сейчас собираюсь на встречу с заказчиком, – по шуму вокруг стоило догадаться, что он в офисе играет свою роль строгого босса. — Вау, как круто! – притворно воскликнула Гермиона. Оправдываясь отсутствием опыта и недостатка практики в университете, она тайно гасила вспыхнувшее любопытство. – А при чем тут я? — Я подумал, тебе будет полезно побывать на настоящей сделке, как будущему специалисту, разве нет? Тем более проектом будут заниматься одни из самых востребованных ландшафтных дизайнеров западной Европы. – послышался шум открывающейся дверцы машины, должно быть, он уже собирался выезжать. – Где ты? Я могу заехать за тобой. — Не стоит, едь на свою сделку с топовыми архитектурами, у меня ещё много дел в городе до того, как мне надо будет забрать Скорпиуса. – упрямо отказалась Гермиона, хотя все внутри неё так и просилось расспросить Малфоя о предстоящей встрече с клиентом. Какой вид объекта? Для чего? Где расположен участок? Какой вокруг ландшафт? На том конце послышался тяжёлый вздох, словно Грейнджер говорила какую-то чепуху. — Скинь точку, Гермиона. Драко отключился, оставив после себя лишь короткие гудки и вихрь самых различных эмоций: от злости до страха перед скорой встречей.
