(Over)Heat

      Было жарко. Слишком жарко.       Томми с трудом мог дышать, в тюрьме было так, так жарко. Воздух был наполнен паром и частицами лавы, а пол раскалился почти до кипения. Он едва мог думать.       Мальчик склонился над котлом, наполненным водой, опираясь на его края. Теплая вода ощущалась холодным льдом на его лице, это было единственное, что удерживало его рвотные позывы.       Дрим сел напротив него, прямо за спиной Томми, пока тот пил столько, сколько мог.       Это был второй день заточения с ним в этой чёртовой тюрьме. Иннит просто хотел прийти сюда и попрощаться навсегда, но нет. Нет. Он застрял здесь на целую блядскую неделю. Это просто невероятно, гребаный кошмар. Он не сможет этого сделать, он не выдержит. — Потерялся в своим мыслях, не так ли, Томми? — Заткнись нахуй. — огрызается в ответ подросток, продолжая смотреть на свое отражение в воде. Кто он теперь такой? Где тот маленький мальчик, у которого была широкая улыбка и не было шрамов? Незапятнанный войной? — Это не очень-то вежливо, Томми. Лучшие друзья так друг с другом не разговаривают. — Ты не мой лучший друг. Мы, БЛЯТЬ, совсем не друзья. Не пытайся манипулировать мной с помощью этого дерьма, мне больше не девять лет, Дрим.       Мужчина усмехнулся и лёг на тёплый обсидиановый пол, уставившись на Томми через треснувшую маску. — Попробуй расслабиться, Томс, ты ведь скоро отсюда выберешься, не так ли? Я имею в виду, если Сэм заботится о тебе так сильно, как ты говоришь, тогда ты будешь его главным приоритетом, верно?       Томми сильно зажмуривается и старается игнорировать голос, доносящийся сзади. Пошёл он нахер. К черту Дрима. Дрим может пойти и, блять, сдохнуть, ему все равно.       Несмотря на это, Томми садится рядом с котлом и закрывает глаза. Может все это лишь дурной сон? Может это просто дурацкая шутка и он просто спит. Может быть, когда он проснётся, он снова будет маленьким мальчиком, что ожидает возвращения Уилби домой вместе со своим отцом. Все будет в порядке, вот о чем он старается думать, погружаясь во тьму.

***

      Однако, когда он просыпается, ему становится ещё жарче, чем раньше. Он паникует, его сердце бешено колотится, а в ушах от этого звенит. Что происходит?       Он пытается встать, но любое движение заставляет его хныкать и падать обратно. Он хватается за свое нижнее белье и....ох.       О боже. Нет. Нет, это не может происходить сейчас, не здесь. Не в этом месте. Только не рядом с НИМ. Дрим не знает. Дрим не осведомлён об этом. Масочник все ещё спит...       Хорошо. Хорошо, у него есть время. Он может подумать над тем, что же ему делать. Том знает, что Дрим - альфа, и из всего прочего он не может дать ему узнать, что он - омега. Он убьёт его. Он изобьет его до смерти, или кинет в лаву, или как-нибудь ещё причинит боль.       Томас вновь пытается встать лишь для того, чтобы ещё раз упасть на свой зад. Его эрекция едва скрыта мешковатыми штанами, и любое трение о ткань вызывает тихие стоны. Всё это лишь заставляет его почувствовать себя ещё хуже.       В конце концов, его запах и стоны будят Дрима. Он приподнимается на локтях, пытаясь проморгаться. Заключённый оглядывается в поисках Томми и.... Ох.       Он видит Томми, пытающего прикрыть свою промежность и рот. Он извивается, очевидно пытаясь встать и пройтись. Его эрекция болезненно выделяется, а на джинсах красуется мокрое пятно, прямо там, где находится анус. Вероятно, скользкое.       У него течка. Томми - омега. Что ж, сегодняшний день стал лишь намного лучше для Дрима.       Дрим встаёт и подходит к своему, свернувшемуся калачиком, соседу. Запах исходящий от него почти опьяняет. Смесь пороха и золотых яблок. Пахнет прекрасно, почти как наркотик для Дрима.       Он опускается на колени и поднимает лицо Томми за подбородок, заставляя мальчика посмотреть на него. Слезы стекали по лицу Томаса, он прикрывал рот своей собственной рукой, прижимая её. Это было великолепно, и Дрим перестал бы им восхищаться, если бы маленькая течка Томми не началась бы раньше обыденного.       Дрим трогает промежность Томми, медленно потирая орган через одежду. Глаза Томми почти закатываются, а его рот открывается. Он издаёт стон, который мог бы заставить порно звезду покраснеть, когда Дрим медленно трёт его все ещё скрытый под тканью член.       Томми толкается в руку Дрима, умоляя о большем. А он и рад услужить.       Дрим хватает штаны подростка и практически срывает их с его ног. Теперь нижняя часть его тела полностью обнажена для масочника, Томми со стыдом отворачивается. Он не может взаправду наслаждаться этим, не так ли? Он едва успевает подумать об этом. Рука Дрима обхватывает его возбужденный член, надрачивая так быстро, как только возможно.       Томми запрокидывает голову назад, ударяясь о стену. Всё его тело было настолько чувствительным сейчас, он едва мог выдержать это. Было слишком много, слишком горячо, слишком интенсивно. Он был так ошеломлен. И прежде, чем он осознал это, белые струйки спермы испачкали руку и торс Дрима.       Мужчина цыкнул от того, как быстро Томми кончил. Для него это было жалкое зрелище, но теперь он был твёрд как камень. Дрим с трудом справлялся с этим. Его член терся о тюремную форму.       Он разделся сам и снял с Томми остатки одежды прежде, чем прижать его к обсидиановому полу.       Томми предпринимал жалкие попытки сопротивляться, будто пытаясь сказать, что он этого не хочет. Ох, но Дрим знает лучше. Он знает чего хочет Томас, и тело Томми тоже знает, когда член скользит по красивой, сморщенной дырочке.       Дрим не уделяет времени подготовке, прежде чем войти во всю длину в узкое колечко мышц. Оно сжалось вокруг него, словно доя его. Мужчина входит и выходит из бедного, хнычущего под ним мальчика.       Сознание Томми было затуманенным, голова наполнена похотью. Он не мог ясно мыслить, а мимолетные размышления лишь поощряли происходящее. Его инстинктам было хорошо от того, что альфа доминирует над ним, заявляя свои права на него. Он нуждался в этом. Это было все, что ему нужно. Сильный, хороший альфа. Хороший муж.       Дрим наклонился и укусил Томми за шею, продолжая вдалбливаться в него, заявляя свои права. Это было прекрасно - иметь рядом маленькую дерзкую сучку, которая всегда избегала его, просящую больше его члена. Господи, это было чертовски отвратительно, но Дрим думал иначе. Он считал это хорошей победой. Наконец-то он получил то, чего хотел. Томми стал бы прекрасной домохозяйкой.       На этой мысли, Дрим полностью вошел в него. Узел, образовавшийся у основания его члена, был полностью погружен в Томми. Он не позволял ему выйти, пока внутренности мальчика заполняла белая жидкость.       Томми жадно глотал воздух, стараясь сфокусировать взгляд, направляя его на Дрима. Маску давно сняли, сейчас его сверлили взглядом ярко-зеленые глаза. Он чувствовал мельчайшие движения, каждый толчок чужих бедер, кончая.       Томми больше не мог этого вынести. Он так измотан, ему так жарко.       Медленно, но верно, глаза Томаса закрылись, позволяя миру уплыть. Он не знал, что в следующий раз, когда он проснётся, он будет вынашивать детей Дрима. Находится под защитой своего альфы. Быть его маленькой домохозяйкой. Впрочем, ему пока не нужно знать ничего из этого. Всё, что ему нужно - это поспать.