Мистер Ричардсон

      Поздняя ночь. Метель всё воет, кричит на улице. Свистит и клокочет так, что Чарли кажется, что окна сейчас выпадут. Просыпается он от странных звуков, будто кто-то шкрябает входную дверь с улицы или дёргает за ручку.       Чарли устало трёт глаза, лениво встаёт и на секунду теряется в пространстве. Ноги, как и всё тело, покрываются мурашки почти мгновенно, стоило холодному воздуху пробежаться по ногам. И это не смотря на то, что спал Чарли в той же одежде, в которой и пришёл на базу. В холодном свете ночи комнатушка казалась ни капли не уютной, как было вечером. Он еле слышно делает ещё один шаг на встречу звуку и вдруг это самый звук на секунду замолкает, а вместе с ним кажется вообще всё, только сердце стучит от страха.       Мало ли, может, Роберт вышел на улицу по какой-то причине, может, медведя прогнать, а дверь вдруг захлопнулась и всё? Эта дверка-то будет помощнее, чем уличный заборчик геологической базы Север. Он чувствует, как руки начинают дрожать, пытается смахнуть всё на холод в доме, просачивающийся судя по всему через щели в окнах или же двери. Чарли открывает дверь, достаточно шумно, но не на столько, чтобы заглушить вой метели.       Он делает шаг в коридор и ему от чего-то его сердце на секунду сжимается. Он слышит тиканье часов и это «тик-так» кажется сейчас взорвет Чарли голову, потому что это слишком вырваный из реальности громкий звук, такой инородный для этого места. А ещё он слышит, как дёргается дверная ручка, но не слышит ни единого звука более, например, крика "Да проснись же ты, Чарли!". Его тело за секунду окатывается кипятком и леденеет, но он все равно делает через силу несколько шагов в холл. Всё вроде хорошо… но как только он заходит туда и кидает взгляд на дверь, Чарли видит, как бешено дёргается ручка. Может это и правда мистер Ричардсон?.. отморозил мозговой отдел колкостей и шуток.... Кларк подходит к двери и уже почти протягивает руку, сознание мечется между «открыть дверь», потому что к ней будто тянет, и «даже не смотри на неё!», потому что Чарли чувствует, как он медленно леденеет от постепенного ужаса. — Эу, Кларк! Ты что удумал на ночь глядя? — голос мистера Ричардсона окликивает его и вдруг с тела смывается стужа и страх, правда сердце пропускает пару ударов и Чарли подпрыгивает на месте. Мистер Ричардсон сонно зевает. — Боже мой! Мистер Ричардсон! — Кларк ахает и поражённо глядит на Роберта, стоящего в дверном проёме. Потом неверяще косится на дверь и видит, как ручка дёргается последний раз и вдруг перестаёт. — Такя Боже или мистер Ричардсон, а? Пха, — сонная усмешка Ричардсона даёт понять, что это все-таки он, а не галлюцинация, — но вопрос открыт, ты чё это посреди ночи удумал на улицу лезть? — Я… я не удумал ничего, просто… проснулся и услышал шум, я думал, что это вы на улицу попали… ну, ушли всмысле. А домой зайти не можете, а вы… тут… — Чарли сбивчиво тараторит, заикаясь. Слышится тяжёлый вздох. — Эх, малой, куда тебя с такими ночными кошмарами? Да ты бы не выжил в макдаке, а пристроился аж сюда… — мистер Ричардсон качает головой. Кошмар? Кошмар, блин? Ладно, Чарли кажется готов смириться с тем, что это были остатки сна, иначе бы дёрганье ручки не прекратилось бы даже тогда, когда вошёл мистер Ричардсон. — Извините, — Чарли опускает голову и смотрит куда угодно, но не на Роберта. Интересно, в макдаке тоже приходит невесть что по ночам и дёргает ручки двери заведения?.. Хотя да, этих людей ещё называют «внеплановой проверкой»… — Да нахер твоё «извините» мне нужно, иди сюда, щас будем тебя спать укладывать, — Чарли отмирает с места и почему-то идёт на встречу, хотя мозг, кажется, противится. Он же с порога не доверял этому мистеру Ричардсону, а после огласки странных правил так вообще объявил мысленный бойкот, но на деле слушаться правил пришлось. пришлось...       Ричардсон, как только Чарли оказывается рядом, захапывает, так сказать, его одной рукой — ни капли не слабой между прочим, хотя выглядит он, Роберт, на сорок! — и то ли обнимает, но с памятью о личном пространстве, то ли пытается искривить ему шейный отдел. Второй рукой же он же щёлкает ему по носу. — Насмотрятся своих страшилок перед сном, потом хрен спать лягут, видится им всякое с дверьми в ночи! — мистер Ричардсон заводит Чарли в его же комнату и садит Кларка, обомлевшего от несколькой наглости, на кровать и начинает его щекотать.       Чарли начинает хихикать и нервозничать одновременно, пока шустрые руки мистера Ричардсона блуждают по телу и уже заходят за все рамки приличия, когда тёплые пальцы залетают глубже под футболку и ползут на спину. Прямо к крестцу. И у Чарли начинается паника, не особо сильная — она не может заглушить разливистый смех Чарли и довольно милое злодейское «муха-ха-ха-ха!» от Роберта, но все равно в перерывах между смехом выхрипывает «ну всё» или «остановиииииииись», переходящее в какой-то визг.       И тут происходит то, от чего охринел больше Чарли, чем Роберт.       Как только его рука ласковым движением приходится по крестцу, прямо по ебучей эрогенной зоне, громкий протяжный стон прерывает смех и вдруг оба замирают. Чарли в панике закрывает себе рот ладонями и с широко открытыми глазами смотрит на Роберта, готовясь к чему угодно — начиная от «пиздец» заканчивая «жиза». Но единственное, а также наверное самое неожиданное, что выдаёт ему Роберт: — Ух ты.

Ух ты, черт бы побрал эту ручку, этот дом и этот мир! УХ ТЫ!!!

— Ой.       Не менее красноречиво выдаёт в ответ Чарли. Ему даже не хочется думать, что звучало лучше из этих двух фраз. Наверное, лучше звучала тишина в этом доме! — Я могу сделать так ещё раз? — и тут Чарли падает на кровать в шоке. Делает вдох и говорит неуверенное и даже наверное немного вопросительное «да». Этого Роберту достаточно для ехидной ухмылки на лице и продолжения действий.       Его шершавые ручонки снова принимаются за работу, но на этот раз не щекочат, а аккуратно пролезают Кларку за спину, спускаются ниже и так нежно-нежно водят чуть выше копчика. Роберт роняет улыбку на сконфуженый вдох Чарли. А потом говорит, приблизившись лицу Кларка, так обыкновенно, будто каждый день такое, следующее: — Чарли-Чарли... стоны мне нравятся больше.       И Чарли уносит.       Вопреки вопящему сознанию, он полностью расслабляется в руках Роберта и отдаётся ему. Грудь вздымается вверх и вниз, выдохи выходят сопением и аханьем, вдохи – шумным свистом. Шершавые руки Ричардсона ведут немного ниже, на середину копчика, и Чарли радуется, что не он один теперь заливается краской и упивается-задыхается-наслаждается вздохами. Ричардсон шумно дышит, улыбается, легонько пододвигается к Чарли и аккуратно целует его в нос. — Не против поменять позу? — кивок в ответ полностью утвердительный. Роберт легко садится на кровать, а потом так легко, что Кларку становится немного страшно, берет под руки кашецу в лице Чарли и сажает себе на колени и прижимает так крепко-крепко, обнимая. Левая рука аккуратно проводит по волосам Чарли, вторая же лежит на кровати дополнительной опорой и Чарли вдруг делает нечто не совсем обдуманое. Он кладёт свою ладонь на ладонь Роберта и от этого ещё больше тушуется — а ещё через силу признает, что успокаивается, — но слышит искренние смешки Ричардсона и расслабляется. Затем Роберт с несколько злодейским смешком валит на кровать и Чарли, и себя, прижимаясь к парню со спины и щедро одаривая его теплом тела. — Какмного мне предстоит о тебе узнать? — мистер Ричардсон говорит шёпотом, его голос кажется ещё хрипее, чем обычно, но не чувствуется колкостей, какими за километр несло от жильца геологический базы. — Мистер Ричардсон, вам не кажется, что этот вопрос обычно задают при знакомстве, а не при?... — Чарли находит в себе силы немножко поколоться ёжиком, но тут же эта маленькая хитрость утопает во вздохе. Свободная рука мистера Ричардсона выползает из плена ладони Кларка и заползает ему под штаны, чуть приспуская их и начиная мять ягодицы через трусы почти в такт поглаживаниям на голове.       В ответ ему ничего не следует и Чарли умолкает окончательно. Только когда рука Роберта ласковым движением перетекает на пах и сквозь ткань трусов аккуратно начинает ласкать член около основания, то Чарли громко вздыхает, ерзает бёдрами в попытках дать стимуляцию и Ричардсону, а потом после ещё пары таких увереных движений на члене прячет голову в изгибе шеи Роберта и уже даже не вздыхает, а только постанывает и скулит. Руки сжимают одеяло, на котором они с Ричардсоном лежат, и мнут его. — Ине можно зайти чуть дальше? — Вашу же мать, мистер Ричардсон, я клянусь, что сейчас взорвусь, и если у вас есть идеи, что с этим делать... — Чарли злобно хмурит брови и Роберт смеётся снова. — Хорошо. Как тебе идея… мм. — ухо Чарли опаляет чужое дыхание и Кларк задыхается, — межбедренного, а? Думаю, нам этого хватит. Я слишком стар для чего-то более активного.       Чарли лишь кивает головой и еле-еле как отползает немного от Роберта, пытаясь хоть как-то облегчить задачу снятия штанов с себя и с Ричардсона. В целом, с этим они справляются несколько быстро, спуская штаны до уровня колен. Чарли еле слышно просит оставаться не полностью раздетым и Роберт не в силе настаивать — юный оператор (или режиссёр? Роберту, в общем-то, не важно) и так смущён, до этого ещё и напуган был, нельзя его спугнуть своими хотелками. Ричардсон спускает трусы до уровня своих бёдер. — Поза будет не очень удобная. Не хочешь поменяться местами снова? Мне будет легч,т— голос мистера Ричардсона кажется тягучим, как мёд. — Ну, если легче, — Чарли отползает в сторону и пока Ричардсон пытается развернутся, решает скинуть с себя штаны на пол и познает прелесть контраста холодного воздуха и горячей кожи. В итоге Ричардсон подзывает Чарли к себе и консультирует: — Давай-ка, лицом вниз и кáком к верху, если сможешь устоять на локтях и коленях — то стой так, если не сможешь, то ляг. Возьму дело в свои руки, — Чарли на это только кивает, следом ложится так, как ему велено, опираясь на локти и оттопыривая зад. Он чувствует мазолистые руки на своих бедрах, чувствует, как они изучают новую область, — ты когда-ж успел штаны снять? Шустрый какой. Сожми бёдра.       Чарли хмыкает и вдруг чувствует поглаживание на внутренней стороне бедра, из-за чего ночи чуть сильнее расплываются в стороны, а сам Кларк издаёт стон. Прячет голову в локтях, собирает себя в руки и делает как велено, потом чувствует, как к бёдрам прикосается нечто холодно-горячее (такие ощущения вообще законны?) и несколько липкое. Не один Кларк тут изводиться от стоящего колом члена. Он аккуратно протискивается между довольно худыми ляжками Чарли и тот тает от ощущения того, как это круто.       А потом любопытным взглядом Чарли скользит сначала на свой член, а потом на область между бёдер, где сейчас сжимает чужой половой орган. И, собственно, видит. Чувствовать — одно, видеть и осознавать — другое. Ричардсон наваливается сверху и целует загривок. Рукой создаёт опору, чтобы не задавить случайно Чарли под ним, а потом второй шаловливой ручкой обхватывает член Чарли и начинает медленно, в такт толчкам между бёдрами, надрачивать ему.       Аккуратно, нежно, проводя большим пальцем прямо по головке, а остальной ладонью делая простые движения вверх и вниз, но этого хватает, чтобы утонуть в стонах Чарли. Его немного пробивает дрожь, он почти взвизгивает, двигается на встречу руке и члену между теплыми ляжками. Да и сам мистер Ричардсон тоже вздыхает, охает, ахает и улыбается. Такой милый Чарли под ним и так честно ему отвечает. Чарли хватает на пару глубоких движений и ласковых поглаживаний. Он выстанывает «мистер Ричардсон!» и вдруг происходит вспышка в глазах у Чарли — оргазм подкрадывается быстро и в прямом смысле попадает в лапы Роберта.       Тело пару секунд пробивает молнией удовольствия, а потом оно становится таким чувствительным и утомлённым, что Чарли стонет кажется ещё громче, мычит и извивается в экстазе под движения члена между ляжками, сгорает от трения, пока наконец не слышит хриплый стон и не чувствует тёплую жидкость на своей невероятно горячей коже. Она холодными каплями стекает вниз. Чарли помнит как ложится на постель и дышит шумно-шумно, помнит, как заботливые руки вытирают салфетками проделки после себя, помнит, как его гладят по голове и под недовольный фырк целуют в щеку, помнит и как он шепчет что-то в спину мистеру Ричардсону, когда тот уходит, накрыв одеялом Чарли, а тот что-то говорит в ответ и улыбается очень тепло. Чарли не помнит, что они там друг другу ляпнули.       Далее Чарли спокойно засыпает и во сне он даже не мёрзнет.