Один из вечеров

Все же это случилось. Наша группа смогла собраться, хоть и не в полном, но составе. Сняли небольшую квартирку, чтобы просто по дружески посидеть, поболтать, ну и, в зависимости от количества выпитого, заняться другими развлечениями. Признаться честно, я ни разу с ними не то чтобы не тусила, но и в принципе вне какого-то учебного плана не встречалась. Хоть мне и жутко интересно узнать ребят поближе, мне все ещё страшно и неловко, так как я не чувствую себя частью коллектива. Не хочется становится той самой угрюмой серой мышью, что сидит в углу стола и не разделяет общей атмосферы, но я ведь и не душа компании, так что… буду пытаться всплывать со своей извечной серединой. Сколько времени сидим, столько моих провалившихся попыток втянуться в веселье. Я бы не сказала, что мне тут не нравится. Мне нравятся ребята, то, как они умеют находить в каждой ситуации повод для шутки, бывает переходящей границы. Но все равно что-то не даёт покоя, удручает, и количество выпитого алкоголя, к сожалению, не перекрывает это чувство. Откидываюсь на спинку дивана и сквозь прикрытые глаза наблюдаю за тем, как напивается Паша, кидает неоднозначные намеки Жене, развлекается с прочими девочками. Как бы он не переборщил с Валей, иначе одним скандалом и последующими стычками он не отделается. Вероника отвлекает свою подругу от греха подальше, утягивая в очередное обсуждение. И, наконец-то мой взгляд перемещается на звезду этого вечера. Она сидит рядом с Женей и Пашей, извечная троица. Шутит, смеётся, и конечно же ни разу не смотрит в мою сторону. Очень жаль, ведь именно она является одной из главных причин моего присутствия. Любопытство узнать её поближе вне университетских стен, да и общества группы, буквально пожирает меня. Когда ещё предоставится возможность. Так. Один на один. В обычные дни, она лишний раз не поощряет меня своим вниманием помимо шуточных обращений или же моментов, когда я сама решаю присоединиться к разговорам. Честно, я даже не знаю что чувствую к ней. Меня просто тянет. Даже не смотря на то, что я знаю, что обречена на провал, внутри ещё теплится надежда, хоть на какую-то взаимность. Даже если это обычный дружеский интерес, как бы грустно это не звучало. В комнате становится слишком душно. Мысли буквально мешают дышать. Считай передушнила саму себя, ха-ха, невероятно смешно. Я встаю, поправляя одежду, и быстренько выхожу из комнаты, проходясь по темному коридору в поисках заветной двери. Так то я против застеклённых балконов, потому что теряется весь шарм данной конструкции. Как же открытое пространство внутри дома. Круто ведь. Но сейчас рада, что не нахожусь под холодным ветром напрямую, и так на душе тоскливо. Наступила ночь, прекрасно видно звёзды. Я устроилась на диванчике, который был так заботливо тут установлен. Натянула рукава кофты до кончиков пальцев и прилегла на спинку, расслабляясь и вглядываясь в чёрное небо. Стараюсь разгрузиться, отпустить все ненужные мысли. Россыпь звёзд расплывается в моих глазах. Меня отвлекает шум со стороны двери. Кто-то вошёл на балкон, прервав бесконечно бешенный поток мыслей. Первое что я заметила это невысокий рост и каштановые волосы. Она запустила за собой свет из приоткрытой двери, который исчез вместе с хлопком. В этой уютной кромешной тьме я была неприметна, она не поняла что тут не одна. Хотелось оставаться в тени, понаблюдать за ней в естественном обличии. Правда ведь? Зачем надевать маску, если тебя никто не видит. Может ее и вовсе не существует. Это конечно интересные мысли, но сидеть вот так, предательски сталкерить, не очень то и красиво. К сожалению. Я прочистила горло, не придумав ничего лучше, как способ обозначить свое присутствие. Она вздрогнула, ругаясь. Хах, мило. — Прости прости, я не хотела тебя пугать, просто ты как-то быстро зашла… Она привычно нахмурилась и, тряхнув плечами, быстро вернулась в норму. — Ничего, ты сама чего тут сидишь в одиночестве? Соберись, не стоит показывать, что сейчас у тебя на душе кошки скребут. Причем из-за нее же. — Я… да просто, хотелось посидеть в тишине, да и прохладненько тут, не душно, — я слабо улыбнулась, как бы транслируя, что на балконе становится легче. Она не удостоила меня ответом, лишь оперлась о подоконник и обратила свой взгляд на темное небо, медленно выдыхая дым. В моей голове было лишь то, что сейчас она выглядит особенно красиво, впрочем как и большую часть времени. Но голос внутри молил о том, чтобы она не уходила так поспешно, чтобы присела рядышком и возможно у нас бы получилось хоть разочек поговорить по душам. Осознание такой возможности будоражило сознание. Шум с ее стороны снова отвлек меня от хаотичного потока мыслей, где словно мантра звучало «пожалуйста, не уходи, умоляю, присядь со мной рядом, хоть на чуть чуть, прошу…». Она развернулась в мою сторону, словно в ее голове также крутились мысли, которые она хотела озвучить. Однако, тишина так и не была нарушена. Мои мольбы были настолько явными, что ощущались в воздухе. Она двинулась в мою сторону и развалилась на диванчике, продолжая затягиваться. Я не выдержала и решила нарушить тишину первой. — Ну и как тебе встреча? , — я неловко усмехаюсь, надеясь, что она зацепится за мой крючок, чтобы просто развить диалог. Не вижу с ее стороны реакции, лишь доносится тихое «пойдет». Понятно. Навязываться с разговорами не в моем стиле, но в голове столько всего накопилось и алкоголь так удачно стирает все границы и страхи, что я даже не замечаю как начинаю говорить. — Варь, пожалуйста, скажи мне честно… Я тебе совершенно неинтересна? — мне неловко произносить такое, но я не могу сдаться сейчас. Я отказываюсь смотреть на нее, разглядывая свои руки. Уверена, что она озадачена вопросом. Конечно, мы совсем не близки, а я к ней лезу с распроссами. По ее же словам она не сторонница всех этих «соплей», как высказываются в фильмах и прочих стереотипных вещах. Возможно, она не в восторге от обсуждения подобного, но мне это, как оказалось, важно. — Чего? О чем ты вообще? — боковым зрением я вижу, что она повернулась в мою сторону, продолжая затягиваться, все также спокойно, размеренно. Мне становится ещё более неловко и уже смешно с себя. Да уж, как мне теперь объясняться, не говорить же правду или… — Ладно, забудь, — я не могу подобрать слов, чтобы ответить ей что-то разумное. Я правда уже не вижу смысла в этой затее. Зачем я вообще снова решила, что мы можем стать ближе, ну, бред какой-то. Мне то понятно зачем, а вот ей? Если бы я была ей интересна, то мы бы уже сблизились, — Забили и забыли, — надо как-то срочно переводить тему боже боже боже — Нет, стой, стой, я вообще не поняла вопроса. Почему тебя это беспокоит? — хах, ну все, я попала. Затуманенный алкоголем мозг не хочет составлять органичную и правдоподобную ложь, либо же какой-то шутливый ответ. Он хочет лишь правды. — Мне… грустно? мы за целый год совсем не сблизились… почти со всеми девочками из группы я чувствую эту теплую связь, что могу к ним обратиться без страха быть отвергнутой, что я могу им довериться в каких-то вопросах, да и просто мне с ними вполне комфортно оставаться наедине, но с тобой… ты будто меня не принимаешь? кажется, я совсем не обладаю качествами, для того, чтобы попасть в твой круг друзей? — слова из меня вышли каким-то сумбурным потоком, я даже не уверена, что она что-либо отсюда поняла. Я все ещё не сводила взгляд со своих рук, мне не хватало смелости на большее, хотя хотелось говорить глядя ей прямо в глаза. С ее стороны я слышу лишь молчание, даже нет специфичного звука работы ашкьюди. Полная тишина. — Я не знала, что для тебя общение со мной так важно, — я слышу в ее голосе нотки неуверенности и конечно же удивления, — я в принципе не думала, что тебя это как-то задевает… — То есть в принципе обо мне не думала, ну да, я другого и не ожидала, не переживай, — я горько усмехаюсь, откидываюсь на спинку дивана, возвращая свой взгляд на звёздное небо. Во мне разгорается негодование. Комната снова погружается в молчание. Я ждала продолжение ее слов, она — не знаю чего. Но все же не выдержала я. Я слишком долго молчала. — Раз уж я начала эту тему, то выскажусь до конца. Мы с тобой и так не были близки, что уж мне терять, если ты после этого начнёшь меня избегать, — я все также отказываюсь смотреть ей в глаза, мечтая побыстрее закончить, — я думала, что слишком напирала постоянными попытками заговорить, поэтому бросила их с началом этого учебного года. Ты не представляешь сколько раз я расстраивалась, когда понимала, что ты никогда не выберешь меня просто так… Даже если мы сидели рядом, мне казалось, что ты никогда не повернешься в мою сторону. Хотя мы вроде как в хороших отношениях. Звучит мелочно, но я цеплялась за любое проявление внимания с твоей стороны. Я не заметила, как быстро перепрыгнула грань того, что не стоило говорить и теперь ситуация выглядит очень неоднозначно. Мое желание идти до конца обернулось против меня. — Но больше всего на меня давит осознание того, что похоже мною движет не простое желание подружиться… симпатия? возможно, — я немного запнулась, подбирая слова, — я начала замечать, что смотрю на тебя чаще, чем должна. ещё с первой встречи я заметила и была поражена твоей красотой, а также полным контрастом женственной внешности и маскулинного поведения. Твоя манера при разговоре подходить неприлично близко, вторгаясь в личное пространство, по-тихоньку рушила границы. Мне нравилось то, как ты можешь разрядить обстановку своим остроумием, а также то НАСКОЛЬКО ты умна, разбираешься во многих вещах, которыми я никогда даже не интересовалась. Со временем стало только больнее наблюдать, как ты сближаешься с другими. Это заставляло меня думать о том, ЧТО я делаю не так, что другим ты позволяешь приближаться, а мне нет? Как бы ты отреагировала, если бы я начала расчёсывать и играться с твоими волосами, как это делала Валя? Что бы ты сказала на то, что я положила бы голову тебе на плечо? Закинула тебе руки на плечи, обнимая со спины, как это когда-то сделала ты? …я могу ещё долго распинаться тут о своих чувствах, потому что провела столько времени в раздумьях, что я просто устала… Я расстроена и разочарована… И вероятно теперь заставила тебя чувствовать тоже самое, прости… — молчание с ее стороны слишком напрягает, я готова сломаться от напряжения, но ещё больше от ее ответа. Что-то мне подсказывает, что он меня не устроит. — Саш, хочешь верь, хочешь нет, но… думаю, что я чувствую что-то схожее? — я не верю тому, что только что услышала. Вскидываю голову, и наконец встречаюсь с ней взглядом. У нее прекрасные глаза, увидев лишь раз, можно и утонуть, но сейчас я не могу сосредоточиться на них. Я в панике. Я не это ожидала услышать. В горле пересыхает. — Ты должно быть шутишь… — у меня уже нет сил удивляться. Я думала все будет куда драматичнее, что она меня пошлет, что я сама убегу, не выдержав напряжения, ну или на крайний случай она мне все разложит по полочкам. УДИВИТСЯ ЧТО МНЕ НРАВЯТСЯ ДЕВУШКИ В КОНЦЕ ТО КОНЦОВ. Но я что, была права, что она не гетеро??? Ахах боже расскажу Дарине, она не поверит. — На удивление нет, — она слишком спокойна для внезапного признания. Почему схожу с ума лишь я одна. — Я вообще правильно расслышала? — Да, все так, — говорит так, будто каждый день признается девушкам в симпатии. А вдруг так и есть? Стоп, может это очередной прикол? но не может она после всего моего монолога ТАК надо мной подшутить… — Слушай, если это какой-то очередной прикол, то он не смешной, — я напряжённо всматриваюсь в ее лицо, пытаясь отыскать ответы, но, к счастью, она сама мне их даёт. — Это не прикол. Я серьезно. Я не избегала тебя намеренно или как-то брезговала общением с тобой, нет. В какой-то момент я также поймала себя на мысли, что мне неловко взаимодействовать с тобой, поэтому как-то незаметно для себя я держала тебя на расстоянии. Я не знала как подступиться и все откладывала, — за ее словами следует затяжка и дым снова распространяется по балкону. — То есть ты хочешь сказать, что все это время я по-тихоньку сходила с ума от своих чувств к тебе, в то время как они были взаимны… Скажи тогда сейчас, я действительно тебе нравлюсь? — Все так, — она отвечает без колебаний. В голове плещется лишь одна ужасная идея, заставляющая меня трепетать. — Тогда… Поцелуешь меня? — после этих слов я задержала дыхание, боясь спугнуть. Даже не ее. Себя. Она чуть нахмурилась, но ее рука аккуратно опустилась мне на щеку, заставляя повернуть голову в ее сторону. Я же в свою очередь превратилась в статую. Я чувствую тепло ее руки и сладковатый запах ашкьюди. Так хочется закрыть лицо руками и беспрерывно кричать, но ПОЦЕЛОВАТЬ ЕЕ хочется намного больше. Она внимательно рассматривает мое лицо, иногда останавливаясь на губах, словно взвешивая все за и против. Внутри замирает все, что не успело замереть до того, как она начинает слегка приближаться, наклоняя голову. В воздухе витает напряжение, но я не нахожу в себе силы закрыть глаза, расслабиться, влиться в процесс. До последнего жду подвоха, какой-то шутки. Она неумолимо приближается, а я все ближе к тому, чтобы упасть в обморок от переизбытка чувств. Она! слишком! близко! я начинаю паниковать ещё больше, но отступать поздно. Она останавливается буквально в паре сантиметров от моего лица и выдыхает еле слышное «расслабься». ЭТО НЕ ПОМОГАЕТ, но я прикладываю все силы чтобы на самом деле поверить ей и дать волю своим чувствам. Я не смогла закрыть глаз, но постаралась выпустить напряжение, становясь максимально податливой в ее руках. Секунду спустя, я почувствовала прикосновение ее губ к своим. Я не поверила, даже сидя с открытыми глазами. Кто бы мог сказать, что ОНА меня поцелует… Это до жути приятно. Всего лишь невесомое прикосновение, а я готова расплавиться. Я решила закрыть глаза и плыть по течению, я приму любой вариант и постараюсь подстроиться. Я чувствую как хватка на моей щеке становится чуть сильнее. Варя слегка меняет наклон головы, прикасаясь к моим губам снова, но теперь я чувствую влажность. О БОЖЕ я не могу поверить, что это происходит. Языком она проводит по нижней губе, не торопясь его проталкивать дальше. Я послушно приоткрываю рот, чтобы она углубила поцелуй. Я чувствую не только ее губы. Это заставляет меня сильно смутиться, но я не чувствую отвращения к происходящему. Наоборот. Несмело, аккуратно, пытаюсь подключиться, как бы дразня ее. Видимо ее не смущает моя неопытность, так как она будто не обращает внимания на мои лажовые попытки, целуя уже более напористо. Мне приходится обхватить ее лицо руками, чтобы слегка отстраниться тяжело дыша. — Это… мой первый поцелуй… — я начинаю оправдываться, не понимая что именно хочу этим сказать. Она посмеивается, пытаясь также отдышаться. — Оно и видно, — она облизывает губы, вынуждая мой взгляд буквально приклеиться к ним, — но… мне понравилось. Я вижу шаловливый взгляд и не могу поверить, что это правда произошло. Я думала, что неприятна ей, но вот, мы сидим на темном балконе, вдали от шумной компании и… целуемся? Дарина точно не поверит!