Нарциссы майским утром

Научит боль Границы тел Оковы сна Узок путь, врата тесны Лести сети Расставлять Лески губы цвет блесны Юных тел удел один Мы сломаемся опять Mujuice-Нарциссы По красочным коридорам послышался стук каблуков. Я повернулся на резкий звук, ведь он появился очень неожиданно, ранее его слышно не было. Но именно этот стук был до боли знаком. Только один парень носил небольшие каблуки именно с таким стуком. А каждая высота, каждый материал имеет свой личный звук. В основном парни предпочитали ботинки вовсе без каблуков, но ему нравилось, а меня это не волновало. Он счастлив и это главное. Мне на встречу шел высокий парень. Есть и выше, но для моих ста шестидесяти с чем-то это было довольно много. Темные почти демонические глаза под коричневыми тенями смотрели на меня с неким презрением. Как обычно он был в чем-то крутом, чистом и ничуть не потрепанном. Одежду он явно носил очень аккуратно. Яркие красные волосы с отросшими корнями. Одним названием этого цвета можно было описать его. Он был словно олицетворением красное. Цвет гордости, цвет любви, крови и отчаянья. Именно эти чувств, а у людей он и вызывал. Я не понимаю, что такой цветочек может делать среди псов, они агрессивные и неприятные, а он настоящее сокровище. Азик прошел около меня. Пахло от него не как от состайников потом и настойками, а легким запахом табака и какого-то парфюма со шлейфом. Возможно, он его пил, все же на спирте, но кто знает. Азазель. Какая же прекрасная кличка, будто придумало само солнце, которое освещает наш мир так же, как и его восхитительная улыбка. А голос его бархатом окутывает мой слух, слегка прокурен, но так же приятен, как мед на губах. К сожалению, я слышал его не часто. Я засмотрелся. Он красивый парень, у него много поклонников, а я… кто я? В зеркало я не смотрелся, но, когда взгляд натыкался на этого отвратительного парня в отражении я не знал, как его вообще могут терпеть. Темная солома вместо волос, скелет, обтянутый серой кожей, громадные синяки под глазами, множество шрамов, кривой позвоночник. И это крыса называется. На самом деле раньше я был нормальный, но что и в какой момент изменилось я так и не понял. Хочется верить, что я стану лучше и что шанс с Азиком у меня все же будет. Но кто захочет встречаться с таким неудачником, который по ощущениям вот-вот сдохнет я не знаю. Я проводил его взглядом, что видимо он заметил. Моя прекрасная пассия развернулась и подмигнула мне, после продолжая идти в своем направлении. Я рванул в туалет. Ближайший оказался учительский. Там была полная разруха. Сломанные раковины, выбитые двери кабинок, полусгоревшие шторы и потрескавшаяся серая плитка. Когда-то она была голубая, красивого небесного цвета, но сейчас после взрыва она была испорчена. Я подбежал к раковине. Меня жутко тошнило. Такое неприятное чувство, словно подохшие бабочки в животе, которые уже не приятно порхают, а тяжелым грузом лежат и разлагаются. Меня вырвало. Кровавая смесь, остатки вчерашнего обеда из переваренной булочки, кофейные зерна, которые я сегодня глотал и лепестки. Красивые, белые, такие свежие и невинные лепестки с оранжевыми серединками. Нарциссы. Восхитительные цветы, которые так отвратительно смотрелись среди этой кровавой рвоты. Живот прихватило. Или не живот, я не понимал. В меня как будто медленно вставляли хорошо наточенные иглы. Вроде из-за остроты не так больно, но их длина и минимальная спешка давали просто невыносимую боль. Я не понимал, что происходит. Было больно, страшно и дико странно. Цветы. Откуда цветы? Я их не ел, да к тому же они были такие чистые, красивые, как будто их только что срезали с клумбы. Я не мог поверить своим глазам, просто смотрел и пялился на эти лепестки среди этой неприятной кровавой жижи. Боль становилась все сильнее. Руки. Они просто горели, их словно разрывало на части. На них я увидел небольшие бугорки, как будто из-под кожи что-то хочет пролезть. Дикая, просто адская боль. Я упал на пол, по лицу котились соленые капли слез, но в этот раз я даже не слизал их, просто лежал, сжавшись в комок и молча рыдал. Вскоре боль стала настолько невыносимой, что я закричал. Смотря на свои руки, я увидел кровь и как через мою кожу что-то пролезает. Тихий ужас, я перестал издавать эти нелепые, отчаянные вопли и уставился на руки. Сквозь них пролезали такие невинные, белоснежные цветочки, испачканные моей грязной кровью. Из-за шокового состояния я даже престал чувствовать боль. Словно убил кого-то в состоянии аффекта и не понимаю, что перед мной труп. От шока мне снова захотелось блевать, что я и сделал. Неприятная слизь, уже даже не еда, сегодня в моем животе побывали только кофейные зерна. Неприятный запах и вид, я отвернулся, снова уставился на руки, боль стихала. На руках вдоль заместо старых линий шрамов виднелись прекрасные, распустившиеся цветы. Что это такое? Откуда оно? Эти вопросы так и остались без ответов. Мысли снова были о Азике. Что он подумает? Ебанутый какой-то с цветами. Я же теперь такой яркий и заметный, словно огоньки на новогодней елке. Вроде обычное дело и они спрятаны средь веток, но такие яркие и привлекающие внимание, что на них невозможно не смотреть. Я достал из кармана раскладной ножик. Металл с малахитовой рукоятью. На ней гравировка дракона, вроде китайского, но я не разбираюсь. Вместо глаза у него вставлен небольшой кружочек хризолита. Красивый камень. Прям под цвет глаз моей матушки, к сожалению, о ней я помню только цвет ее глаз и день, когда она отдала мне этот нож. Я раскрыл нож и провел подушечкой пальца по хорошо заточенному лезвию. Совсем не больно, но на пальце уже была тонкая царапинка с кровью. я облизал подушечку пальца. Приятная, слегка теплая жидкость смешалась со слюной, которую я проглотил. На языке остался приятный вкус железа. Я взял нож и аккуратно начал срезать цветы. Но почти сразу нож выпал из рук с неприятным стуком, и я схватился за руку. Боль была дикая, хотелось прост сдохнуть и ничего не чувствовать. Точно, сдохнуть. Моя любовь не обратит на меня внимание в романтическом плане, а без него жизнь мне не мила. Да и он найдет себе кого-то, это точно. Он красивый, словно демон искуситель, собравшийся околдовать всех и забрать их души. Он умен и остроумен, его язык словно лезвие режет обидчиков и словно карамельный сироп ложиться на губы для его близких. Его совершенно точно все обо, а я так и буду бегать хвостикам, невидимой тенью. Нет, лучше умереть сейчас чтобы не портить себе жизнь в будущем. Будет больно, еще больнее, чем сейчас, не могу позволить этому случится. Я поднял упавший нож. Надеюсь, я умру от потери крови, а не от заражения. Тонкое лезвие проникли под кожу. Нащупав вену и, не спеша ввел в них нож. Больно? Конечно больно. Но мне было уже все равно. Все равно на все. Свою жизнь, близких, которых у меня как-то не было, состайников и воспитателей, которым надо было меня хоронить. Лезвие проходило все глубже. По руке лилась прекрасная алая жидкость. Я начал не спеша вести вдоль руки. Когда я довел до локтя, то остановился и лег на спину. Холодная плитка, ничего не скажешь. Но чувство как будто в детстве в холодную осень прыгаешь в большую кучу сырых листьев. Так спокойно и хорошо. Кровь уже разлилась по полу, крики коридоров дома стихали. Ранее были слышны возгласы ребятни, смех и обсуждения, сейчас же все. Только вечная тишина. Вдох Вот последний глоток силы Выдох Навечно с землей теперь едины… Бесконечная весна в коробке из бетона. Чужой вид из окна, из чужого дома В коробке из надежд картонных с желанием подохнуть снова. По улицам до боли знакомых, Где запах сигарет и алкоголя, Где чувства ее объятий теплых Где-то там все мои истоки Радость сменится печалью. Ненависть сменится любовью. Я буду ждать там, где кончаются страданья. Я буду ждать там, где нету ничего. Синдром восьмиклассника — Режу руки насквозь.