Клетка для "Золотого орла"

— Я же пообещал тебе не вламываться по ночам в твою спальню с целью перерезать тебе горло.

— Ты никогда мне ничего подобного не обещал.

— Правильно. Спи крепко.

Кассандра Клэр. Draco Sinister

Всю обратную дорогу Мия молчала, искоса поглядывая на лейтенанта. После того, как опасность миновала, и их жизни больше ничего не угрожало, её начало клонить в сон. Она откинулась назад, устраиваясь поудобнее. Жёсткое вертолётное сидение сейчас казалось удобнее и мягче перины. Закрывая глаза, она надеялась, что проснётся и поймёт — последние несколько лет ей просто приснились. Мия засыпала с этой мыслью каждый раз и каждый раз надеялась, проснувшись, обнаружить себя дома, рядом с родителями и Лукасом. Она бы обняла их так крепко, что ни одна сила в мире не смогла мы разомкнуть эти объятия. По прилёту на базу, сидя в переговорной, Прайс рассказал им, что когда они увидели, как вертолёт, в котором находились Мия и Гоуст, потерпел крушение, им пришлось действовать по обстоятельствам. Чтобы не потерять второй вертолёт, они приземлились недалеко от пункта назначения и зачищали территорию. После рассказа, он набрал номер Шепарда. — Данные разведки оказались не совсем верны, генерал, — отчитывался Прайс по телефону, изложив ему текущие обстоятельства дела. — Чёрт побери! Обещаю, ответственные понесут самое суровое наказание. С Мией всё в порядке? Прайс протянул трубку девушке. — Алло, — устало сказала она. — Мия! Ты как? — Твоими молитвами, дядюшка. — Слава Богу, ты цела. — Когда ты меня отсюда заберёшь? — Мы поговорим об этом, но не сейчас. — Дядя… — Мне пора. В трубке раздались гудки, Мия со злостью отшвырнула её от себя и выбежала из переговорной. Забежав в свою комнату, она хлопнула дверью и повалилась на кровать. Она начала лупить подушку, что есть мочи, а потом уткнулась в неё лицом, заглушая свой крик. — А-а-а-а-а! Сука! Ненавижу! Всё в этом грёбаном мире против неё, даже её родной дядя. А ещё то, что случилось в той пещере… Она не знала, как вести себя дальше. Сделать вид, что ничего не произошло? Похоже, Гоуст выбрал именно такую стратегию. Сколько бы она ни пыталась поймать его взгляд, он абсолютно не обращал на неё внимания. Ни одного взгляда, ни одного жеста, ни намёка на произошедшее, вообще ничего. Что ж, она тоже не собирается перетягивать на себя одеяло. В конце концов, то, что между ними произошло, было исключительно ради спасения. Ей пришлось действовать по наитию и она сама не знала, что может позволить себе нечто подобное. И впредь она будет давить в зародыше все мысли о лейтенанте и о том, что было. Так, хватит заниматься самобичеванием! Мия зевнула, её снова начало клонить в сон. Она скинула ботинки и стянула штаны. Укутавшись в одеяло, как в кокон, она закрыла глаза, не сопротивляясь желанию уснуть и, лучше бы, навсегда. Проснувшись ночью, Мия откинула одеяло и села на кровати. Посмотрев на время, она недовольно поморщилась. Сон как рукой сняло, а до утра ещё четыре часа. Сейчас мама заварила бы ей ромашковый чай и гладила по волосам, тихо напевая колыбельную, которую часто пела в детстве. Но, так как ромашковый чай ей никто не предложит и не погладит по голове, нужно прибегнуть к помощи тяжёлой артиллерии. Мия залезла под кровать и нашарила рукой свою сумку. Достав оттуда початую бутылку бренди, которую она предусмотрительно прихватила с собой, Мия улыбнулась. — Ты-то мне и нужна, подружка, — она сделала небольшой глоток. Прихватив бутылку с собой, Мия вышла на улицу и забралась на крышу. Она решила, что это идеальное место, чтобы спрятаться от всех и насладиться ночной прохладой. Мия вдохнула пахнущий озоном воздух. Ветер поднялся и вдалеке раздался раскат грома. Несколько капель упали ей на лицо и Мия провела по лицу ладонью. — Don't leave me in all this pain Don't leave me out in the rain Come back and bring back my smile Come and take these tears away, — напевала она, делая глоток из бутылки между строчками. Мия услышала, как по лестнице начал кто-то подниматься, видимо, услышав её пение. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Шаги прошли по крыше и остановились возле неё. — Мия? — А, это вы, лейтенантик. — Чем это ты здесь занимаешься? — Саймон осматривает её стальным взглядом. — Убийством клеток головного мозга. — В одиночестве пьют только алкоголики. — Присоединитесь? — она протянула ему бутылку. Он взял предложенную бутылку и перевернул, позволяя коричневатой жидкости выливаться на влажный бетон. — Какого чёрта?! — встрепенулась Мия, сорвавшись с места, и попыталась выхватить бутылку. Гоуст обхватил её свободной рукой, крепко прижимая к себе. Мия затихла. Его близость ударяла в голову сильнее самого крепкого алкоголя. Кто такой Саймон Райли — её новая жизнь или погибель? Забыв про злополучную бутылку, она освобождает руки и тянется к его маске, пытаясь ухватиться за край. — Если ты сделаешь это, мне придётся тебя убить. Его слова звучат как через вату, потому что в ушах Мии стучит кровь. Её сердце подпрыгивает, заставляя пульс взлететь до небес. Алкоголь напрочь убил в ней инстинкт самосохранения. — Да бросьте, лейтенант, вы наверняка хороши собой, — она тянет край маски вверх. Отбросив бутылку в сторону, Саймон схватил Мию за запястья. Его глаза метали молнии подобно грозовому небу. — Хватит с меня твоих игр. — Больно, — она пытается вырваться из его хватки, но Саймон только сильнее сжимает тонкие девичьи руки. — Отпустите! Её крик немного остудил его. Саймон разжал пальцы и Мия отскочила в сторону, потирая запястья через кожаные браслеты. — Да что с вами не так?! — крикнула она. — За столько времени я впервые предлагаю себя кому-то, вам стоит только протянуть руку и взять. — А может мне не нужно то, что ты предлагаешь? — Вы что думаете, мне нужен только секс? — Мия, я знаю, что ты далеко не дура, как бы ты не пыталась доказать обратное. Поэтому, чего бы ты не хотела — держись от меня подальше. — Почему? — Потому что я так сказал. — Весомый аргумент. Там, в пещере, вы были совсем не против. — Что произошло в пещере, пусть там и останется. Мы живы и я тебе благодарен, правда, но впредь — ничего подобного. Чёрное небо прорезает молния и оно разверзается, обрушивая на них ледяной ливень. Тело Мии покалывает от холода, но она не обращает на это внимания. Её слёзы, которые она не смогла удержать, смешивались с дождём. — Пытаетесь обставить всё так, будто печётесь обо мне. Только знаете, ваша мнимая добродетель нахер никому не нужна! — Поверь, я не тот человек, которого ты хочешь видеть рядом с собой. — Да я и сама так думала, но ради вас изменила даже своим принципам. — Я тебя об этом не просил. Глаза Мии застелила красная пелена. Она ведь сделала неимоверное усилие, чтобы вырваться из плена прошлого, предала память о любимом ради человека, который только что практически вытер об неё ноги. Она думала, что он залечит её боль, но он лишь усилил старую. Но имеет ли она право осуждать его за это? Ведь совсем недавно она сама отшивала любого, кто пытался с ней сблизиться, а теперь убита своим же оружием. Может, оно и к лучшему. Не придай алкоголь ей смелости, она так бы и не осмелилась сделать первый шаг и не узнала бы, что является нежеланной гостьей на его празднике жизни. В конце концов, она ничего сейчас не потеряла, кроме своей гордости. Вот сейчас она возьмёт себя в руки и… — А знаете что? — вдруг выпалила она. — Вы бесчувственный, высокомерный чурбан! Эта ваша напыщенность и претенциозность во всём просто бесят, ясно? Ходите тут весь такой брутальный, важный, как-будто уверены, что способны вершить судьбы мира. Маску эту надели для устрашения. А на самом деле вы просто жалкий, неуверенный в себе, лживый кусок дерьма. И это не я вам, а вы мне не нужны. — Всё сказала? — Нет! Ещё вы… — она замолчала, переводя дыхание, а потом продолжила. — Вы — долбаный демон, призванный из глубин ада, чтобы окончательно испортить мне жизнь! — Трогательная речь. Впечатляет. И когда я уже перестану недооценивать возможности человеческого кретинизма. Внутри Мии бурлили эмоции, волны ярости накатывали одна за одной. Казалось бы, ей стоит сейчас прикусить язык, но она собственноручно продолжала копать себе яму. — И там, в этой грёбаной пещере, мне совсем не понравилось, вот! Дослушав до конца словесную вакханалию девушки, Саймон подошёл к ней на столько, что Мия почувствовала тепло его тела. Её сердце пропустило удар и Мия затаила дыхание. Наклонившись к самому её уху, Саймон тихо сказал: — Лгунья.