Клетка для "Золотого орла"

Тогда лишь двое тайну соблюдают, Когда один из них её не знает.

Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта

Проснувшись утром, Мия села в кровати. Голова была невероятно тяжёлой. Почему каждое утро она просыпается с одной лишь мыслью: как так получилось, что её жизнь в одночасье превратилась в танцы на граблях — что ни шаг, то удар? Она вспомнила вчерашний вечер и спрятала лицо в ладонях. Капец. Первый встречный мужчина довёл её до такого исступления. Почему она поддалась ему? Почему вела себя как распутная девка? А с другой стороны, почему бы и нет? Она вполне способна любить и дарить любовь. Если Филипп настроен серьёзно, то она будет принадлежать только ему. Она убрала руки и уставилась пустыми глазами в пространство. Было странное чувство, что она сейчас пытается обмануть саму себя. Поддавшись этой дикой страсти, она пыталась сделать только одно — забыться. А ещё забыть. Забыть того, кто никак не хотел покидать её мысли, чьи руки до сих пор фантомно ощущались на теле. Она пыталась маскировать свои чувства злостью, ненавистью, безразличием, но каждый раз убеждалась в тщетности этих попыток. Вспомнив, что хотела поговорить с лейтенантом о полноценном вхождении в отряд Браво, она слезла с постели и отправилась в душевую. Выйдя из душевой, она встретила Соупа. Вздёрнув подбородок, она попыталась пройти мимо, но он взял её за локоть. — Ладно, я понял, нет мне прощения. — Видишь ли, мне некогда с тобой разговаривать, дел по горло, даже не знаю с чего начать. — Начни с разговора со мной. — Иди нахрен. — Слушай, вчера был просто мега отстойный день. — О, теперь ты хочешь мне об этом рассказать? — Да, хочу. Видя его умоляющий взгляд, Мия вздохнула. — Ну, хорошо, выкладывай. — Пошли, — он открыл перед ней дверь своей комнаты. Войдя внутрь, Мия уселась на его кровать, а Джонни встал напротив. — Я вся внимание. — Просто я устал, что нас принимают за мальчиков на побегушках. Мы как тупые легавые псы бегаем за дичью, ловим её, а в итоге её просто отпускают. Мне это всё осточертело! — Джонни, я нихрена не понимаю. — Мы поймали Гассана. — Поздравляю. — И отпустили его по приказу твоего дяди. — Что?! — Я военный и я ничего не смыслю в этих политических играх, но я не позволю делать из меня идиота. — Мне правда жаль. — Забей, ты в этом не виновата. Вчера я просто вспылил. — Джонни, я хочу с вами. Мне надоело сидеть в четырёх стенах и дожидаться вас. — Захотелось жизнью порисковать? — Только если немного. — Ты ведь понимаешь, что твой дядя… — К чёрту дядю! Он отправил меня сюда, вот и пусть пожинает плоды. — Отчаянная. Когда понадобишься, тебя и так возьмут, а пока сиди тихонько и радуйся, что в безопасности. — Я поняла, здесь все против меня. — Хватит плакаться, пошли лучше на завтрак. Позавтракав, она всё же решила найти лейтенанта. Доводы Соупа про безопасность её не очень-то убедили. Пройдя всю базу вдоль и поперёк, она нашла его на улице. Гоуст стоял к ней спиной, крутя в руке нож для метания. Резкое движение и нож вонзился в деревянный столб. — Чего тебе? — спросил он, не поворачивая головы. — Кое-как вас нашла, такое ощущение, что вы от меня прячетесь. — Сомневаюсь, что на этой планете от тебя можно где-то спрятаться. — Остроумно, но я к вам по делу. Я хочу стать полноценным членом команды. Хватит уже держать меня как аксессуар. — Острых ощущений захотелось? — Нет, захотелось быть полезной. — Твоя польза в том, что ты не мешаешься под ногами, когда мы делаем свою работу. — Но вы же сами меня всему учили! Для чего? — Чтобы ты была занята делом и у тебя не оставалось времени и сил на всякую бунтарскую хрень. — Просто супер, мать вашу! — Ты обещала своему дяде быть послушной девочкой, вот, будь добра. — А я непослушная и я вам не девочка. Хватит принимать меня за ребёнка. — А ты, значит, взрослая? — Взрослая, всесторонне развитая личность. — Скорее, всесторонне недоразвитая, раз добровольно решила отправиться на убой. Поймаешь пулю в первом же бою, это я тебе гарантирую. — Да вам-то что? Уж не будете ли вы меня убеждать, что волнуетесь за меня? — Не буду. Я волнуюсь исключительно за команду. — Я тоже часть команды. — Мы оба знаем, что это не так. От обиды Мия поджала губы. Вот оно. Браво не считают её одной из них. Лейтенант не считает её ровней себе. — Ну, тогда всё понятно. Почему не попросите дядю, чтобы забрал меня отсюда? — Я больше тебя хочу, чтобы тебя здесь не было, но, к сожалению, не всё зависит от меня. Мия молчала. Просто молчала, глядя прямо лейтенанту в глаза. Она ничего не говорила и ничего не спрашивала, но её взгляд кричал от злобы и бессилия. Когда эта пытка стала невыносимой, она сказала: — Ненавижу. На лице Гоуста не дрогнул ни один мускул. Он равнодушно отвернулся, потеряв интерес к этому разговору. Мия сжала кулаки. — Не смейте от меня отворачиваться! — А то что? — спросил Гоуст, не поворачивая головы. — А то я… Я… — Ну? Она подбежала к нему сзади и стянула с головы балаклаву. Гоуст замер. — Верни, — угрожающе сказал он. — Нет уж, теперь мы поговорим лицом к лицу, — Мия смотрела на коротко стриженные русые волосы. Злость на лейтенанта напрочь затуманила все остальные чувства. — Отдай балаклаву, Мия, — в голосе Гоуста звучала сталь. — Не отдам. — Отдай, иначе это будет последняя глупость, которую ты сделала в своей жизни. — Вам меня не испугать. Повернитесь, — Мия едва дышала от волнения. Вдруг, сильная рука лейтенанта схватила её за горло, пригвоздив к стене. Мия хотела закричать, но крик застрял в горле. Она посмотрела на него. На его лицо. Без маски. На вид ему было не больше тридцати, на щеках лёгкая небритость, на коже, вокруг карих глаз, чёрная краска. На губах лейтенанта застыла плотоятная полуулыбка, а в глазах читался приговор. Мия даже не сопротивлялась, страх полностью парализовал всё её тело. — Любишь играть с огнём? Я ведь тебя предупреждал, — его пальцы сильнее сжались на её шее. Глаза Мии заволокла пелена подступивших слёз. Она всхлипнула. Её горячие слёзы потекли по лицу, капая с подбородка на толстую тактическую перчатку Гоуста, сжимаюшую тонкую шею. Одно движение и он мог покончить с ней раз и навсегда. Задумчиво глядя на покрасневшее от нехватки кислорода лицо девушки, он провёл по её подбородку большим пальцем, вытирая солёные капли. Она такая слабая, испуганная, уже едва дышит. Смотрит на него затравленно, как кролик на удава. Ну вот зачем она провоцировала его? Почему так и не научилась воспринимать его слова всерьёз? Вот, до чего она его довела! Он давно не испытывал такой сводящей с ума ярости. Но он не понимал, на кого злится больше, на Мию или всё же на себя. Он злился на то, что не мог выкинуть её из своих мыслей ни днём ни ночью. Злился, что ёбаный Грейвз так быстро добился её расположения. Мия ведь не могла ждать вечно, пока он справится со своими демонами. Этот идиотский бег по замкнутому кругу выматывал. А ещё ко всему добавилось то, что им пришлось отпустить Гассана. Всё происходящее навалилось на него тяжким грузом. Непонимание, неспособность ничего изменить… Господи, помилуй. Теперь эта несносная девчонка увидела его лицо. Со временем он бы сам показал, но теперь… А что теперь? Неужели он действительно убьёт её за это? Он ведь не может. Не хочет. Внезапно, хватка лейтенанта ослабла, и Мия осела на пол, заходясь в надрывном кашле. Она слышала голос Гоуста, который эхом отзывался в её голове, но разобрать, что именно он говорит, она не могла. Немного придя в себя и отдышавшись, Мия вскочила на ноги и побежала в свою комнату. Достав сумку, она закинула туда несколько вещей. — Сволочь! — она посмотрела в зеркало, на шее отчётливо виднелись красные следы от его пальцев. — Неадекватный, блядь, мудак! Пошло всё к чёртовой матери! Я сваливаю. Найдя в переговорной стационарный телефон, она набрала рабочий номер генерала. Спустя несколько гудков, дядя ответил. — Генерал Шепард слушает. — Если ты меня сейчас же отсюда не заберёшь… — Мия? Что случилось? — Слушай, я провинилась, ты меня наказал. Может хватит издевательств? — Я пока не смогу тебя забрать. — Как это не сможешь? — Мия, сиди тихо и держись поближе к Филиппу Грейвзу. — А он-то тут при чём? — Слушай и вникай, все вопросы потом. Как только я смогу, то сразу вытащу тебя оттуда. — Дядя, что происходит? — Я тебе потом всё объясню, а пока… будь осторожна. Мия всё ещё сжимала трубку, слушая короткие гудки. Она понимала, что творится какая-то хрень, а вот какая, ей предстоит выяснить. Побег временно отменяется. Мия положила трубку на рычаг. Выйдя в коридор, она столкнулась с Грейвзом. — Доброе утро, моя королева. Как спалось? — Прекрасно, — Мия опустила глаза в пол. — Ну-ну, не стоит стесняться, мы ведь с тобой не сопливые школьники, — он провёл ладонью по её щеке и, взяв за подбородок, заставил поднять голову. Мие захотелось прижаться к нему и рассказать обо всём, что произошло. Хотелось, чтобы он утешил её и сказал, что всё будет хорошо, что он рядом и защитит её, но… Рассказать обо всём, означало подставить лейтенанта. Как бы она не была на него зла, она не могла этого сделать. А ещё, ей предстояло выяснить, что за игру затеял её дядя, в которой Грейвз, по всей видимости, играет не последнюю роль.

***

Два дня Мия наблюдала за всем, что происходило вокруг неё, но всё шло своим чередом. Гоуст, Соуп, Алехандро и Филипп постоянно были на каких-то заданиях и в подробности её, естественно, не посвящали. Вчера они притащили с собой какую-то женщину и Соуп рассказал ей, что это и есть El sin nombre. Получив от неё информацию, они снова умчались, ничего ей не сказав. Этой ночью Мие не спалось. Непонятная тревога заставляла её метаться по кровати, в безуспешной попытке провалиться в долгожданный сон. Отбросив в сторону одеяло, она оделась и вышла на улицу, недалеко она услышала знакомые голоса. Подкравшись ближе, она спряталась за стену и прислушалась. — Нет, не надо. Не делай этого и никто не пострадает, — Грейвз говорил спокойно, но убедительно. — Ты что, нам угрожаешь? — спросил Гоуст, стоявший возле джипа. — Солдат, я не угрожаю, я рекомендую — никаких глупостей. — Я звоню Шепарду, — Соуп пошёл к машине. — Генерал Шепард передаёт вам привет. Он знал, что вам не понравится. Что?! Дядя это всё устроил? Какого хрена здесь происходит? Мия прислушалась ещё внимательнее. В её голове включился сигнал тревоги. Раздались крики, а затем стрельба. Мия, словно в замедленном кино, наблюдала как Алехандро ударили по голове, а Соуп упал на землю. Гоуст что-то кричал ему, но она не могла разобрать слов, уши будто заложило. Вскоре, всё затихло. Гоуст и Соуп сбежали. Когда Мия отошла от шока и снова обрела способность двигаться, она побежала за Грейвзом. — Какого хрена ты творишь, мерзавец?! — Этого мне ещё не хватало, — Грейвз скучающе повернулся к ней. — Ты вообще в своём уме?! — Что не так? — Что не так?! Ты и твои придурки только что чуть не прикончили Соупа и Гоуста! На каком основании?! — На таком, что я отдал им приказ. — Да кто ты, нахрен, такой, чтобы отдавать подобные приказы? — Я — их командир, их лидер. — Ты станешь лидером, только когда возглавишь колонну людей, идущих нахуй. — Так, с меня хватит. Не думай, что ты способна здесь на что-то повлиять, поэтому закрой свой грязный ротик и не мешайся под ногами. От этих слов Мия ощетинилась. Этот урод, без сомнения, только что возглавил её личный список засранцев, обогнав даже лейтенанта. Этот мерзкий выродок упивался данной ему властью и вседозволенностью. Она понимала, что никакими доводами его не остановить, он уже почувствовал вкус крови. — Тебе непременно воздастся за дела твои, ублюдок, — процедила она сквозь зубы. Грейвз подошёл к ней и Мия с вызовом посмотрела на него, пытаясь не показать того, что происходящее превратило её в один сплошной комок нервов. Он выглядел пугающе спокойно и это наводило какой-то неестественный ужас. — Сейчас я дам тебе выбор. Подумай хорошенько, либо ты с нами… — Либо? Убьёте меня? — Ну что ты, конечно нет. Это сделают Браво. — Браво? — Сомневаешься, что они смогут это сделать? Таким как мы ошибок не прощают. Ты ведь племянница предателя. А мы, раз уж ты не одна из нас, вряд ли сможем тебя защитить. — Ты предлагаешь мне предать Браво и переметнуться к вам? — Таков план. Мысли Мии отчаянно заметались, взвешивая все «за» и «против». — Так каким будет твой ответ? — Я согласна. — Я в тебе не сомневался. Твой дядя настоящий волк, а волки могут воспитать только себе подобных. — Ну, лучше уж убить совесть, чем умереть самой, верно? — Моя девочка, — он грубо поцеловал её в губы и отстранился. — Мы всё сделаем сами, а ты пока сиди и не отсвечивай, поняла? — Поняла. — Вот и умница. Когда Грейвз и «тени» ушли, Мия брезгливо вытерла губы рукой. — Твоя, ага, как же. Мия рванула в свою комнату и достала телефон из-под матраса. — Дерьмо! Ну нахрен всё это! Не создана я для подвигов.