От ненависти до любви.

— Папа, пап, как ты думаешь, какое платьице мне надеть? — Детский, писклявый, тоненький голосок Е-Сол, что стояла в плюшевой, розовой пижамке с единорогами у зеркала заставил мужчину улыбнуться. Его всегда поражало в дочери умение не забивать себе голову мыслями. Она просто радовалась каждому дню, радовалась солнцу, столь редкому для Лондона, куда семья перебралась пол года назад. Е-Сол даже умудрялась радоваться успевшему поднадоесть, дождю, который, казалось, не кончался почти никогда. Она радовалась таким мелочам, как поход в Мак-Дональдс, куда отец её водил каждую пятницу, радовалась занятиям с репетиторам, которые пытались научить девочку английскому, радовалась выходным и будням. Что бы ни происходило, на лице Е-Сол всегда сияла улыбка. Она никогда не огорчала слезами отца. — Думаю, синее. — Решил До-Янг, отпивая несколько глотков крепкого, чёрного чая. — Тебе идёт синий. — Я знаю! Ты говоришь, что мне всё идёт! — Рассмеялась девочка. — Я не виноват, что ты такая красивая. — До-Янг подмигнул дочери. А после, взглянул на часы. — Собирайся быстрее. Мы так опоздаем на собрание. Е-Сол побежала в комнату, а До-Янг лишь обречённо вздохнул. Эти пол года дались нелегко. Арест матери, пропажа «дяди» Джин-Джуна, переезд в новую страну с совершенно другим языком, культурой и менталитетом. Всё это не прошло бесследно. Е-Сол не особо ладила с одноклассниками, да и как она могла поладить, если не понимала их, а они её? Некоторые дразнили девочку за то, что она была на них не похожа. Её даже пришлось перевести в частную школу, ведь в предыдущей её едва не избили. До-Янгу оставалось лишь надеяться, что в новой школе Е-Сол сможет освоиться. А надежда, как известно, умирает последней. Возвращаться в Корею, До-Янг не видел смысла. Стало бы только хуже. Все знали, за что посадили её мать, и многие знали, что он не настоящий отец, да и корейские дети были куда более жестокими. А он не мог постоянно находиться рядом с дочерью, оберегая её от всех и каждого, даже если очень хотел. До-Янг считал себя обязанным подарить Е-Сол лучшее детство, но порой ему казалось, что в тупике. Е-Сол была уверена в том, что мир — безопасное и доброе место, она не могла, не умела, не видела смысла быть готовой за себя постоять и каждый раз разочаровывалась, плача в подушку, не понимая, почему некоторые люди жестокие, и что с ней не так. С ней всё было так. Как и когда-то всё было так с Донг-Юнь, которую затравила с дружками её мать. Как и когда-то всё так было с Со-Хе, которую её мать столкнула с крыши. Что-то не так было с её матерью и им подобными, которые считали себя в праве вершить чужие судьбы и калечить их. До-Янг, поправив галстук, ещё раз окинул себя взглядом в зеркале прежде, чем выйти из дома. Сорокатрёхлетний, южнокорейский бизнесмен за последний год превратился из счастливого семьянина в блеклую копию прежнего, себя. Что-то в нём изменилось. Что-то сломало его, внутренне. Не измена ли неверной жены? Не осознание ли того, что последние десять лет своей жизни, своей молодости, он жил в паутине лжи, в которую втянула его Ён-Джин? И всё же, он был ей благодарен. Она, какой бы дрянью ни была, подарила ему дочь, которая стала маяком, лучиком света в этом жестоком мире. Именно она не позволила ему превратиться в хладнокровного монстра, которого пытались из него сделать обстоятельства. Выйдя на улицу, До-Янг раскрыл чёрный зонтик, накрывая им голову своей дочери. Открыв дверь своего, чёрного Феррари, До-Янг отправился в сторону школы, пытаясь не думать о том, что услышит. «Ваша дочь не успевает по программе. Если так пойдёт и дальше, мы будем вынуждены оставить Е-Сол на второй год.» «Вы должны говорить дома по-английски, может, тогда Е-Сол быстрее выучит язык.» «Дети иногда дерутся, в этом нет ничего необычного. Не стоит раздувать из мухи слона, мистер Ха.» Всё это, До-Янг слышал неоднократно на предыдущих собраниях в старой школе Е-Сол. И каждый раз ощущал себя беспомощный. Человек, денег которого бы хватило, что бы купить весь район в Лондоне, ощущал себя беспомощным, когда дело касалось его дочери. Оставалось лишь надеяться на лучшее и верить, что новая, частная школа окажется более терпимой к Е-Сол. И проявит хоть долю эмпатии к девочке, судьба которой и без того была нелёгкой. Выйдя у леса, где располагалась частная школа, за обучение дочери в которой До-Янг платил 1000 долларов в месяц, мужчина вдохнул влажный, хвойный воздух. Е-Сол болтала без умолку всю дорогу и продолжала болтать сейчас, но До-Янг её будто не слышал. Он был слишком напряжён. На лбу проступили испарины пота. Пройдя по пыльному коридору, в котором ещё остался стойкий запах женских духов с нотками розы, ванили и кофе. Невольно, До-Янг обернулся, однако не застал обладательницу данного парфюма, что, несомненно, не оставил равнодушным. Фальшиво усмехнулся. В кабинете, куда вошёл с дочерью, сжимая маленькую, детскую ладошку в своей руке, не было никого, кроме молоденькой учительницы, что сидела за столом, листая классный журнал. На вид ей было двадцать пять или около того. Среднего роста, стройная, её волосы, окрашеные то ли в бордовый, то ли в вишнёвый, глубокий цвет, были собраны назад, а на глазах красовались квадратные очки. Закинув ногу на ногу, девушка взглянула, оторвавшись от журнала, на корейца. Мужчина посмотрел ей в глаза, снова почувствовав этот аромат. Аромат духов, что, будь он помоложе, вероятно, свёл бы его с ума. — Грейс Смит. — Произнесла она, и их взгляды встретились. — Классная руководительница Е-Сол. Присаживайтесь. До Янг сел за первую парту, напротив, и, не скрывая своего любопытства, окинул ещё одним, изучающим взглядом, девушку. Она была хороша собой. Определённо. И определённо знала об этом, от того и улыбнулась, хищно посмотрев ему в глаза. — Я хотела бы поговорить об интеграции Е-Сол. — Произнесла она. — Я думал, в очередной раз об успеваемости. — Произнёс До Янг с неким сарказмом. — Спешу вас оповестить о том, что к Е-Сол ходит репетитор по английскому три раза в неделю. Я лично слежу за выполнением её домашних заданий, несмотря на загруженность. И нет, говорить по-английски дома с дочерью я не намерен. Мне важно, что бы Е-Сол выучила английский, но не ценой того, что забудет родной язык. Грейс усмехнулась, по-прежнему разглядывая корейца. Ей определённо нравился его напор и умение отстаивать своё. А ещё, нравился его, чёрный костюм, лёгкая усталость во взгляде, нравился его парфюм, и укладка, которую хотелось сломать, взъерошив его волосы. И что-то ей подсказывало, что это было взаимно, ведь До Янг, хоть и выглядел напряжённым, не сводил глаз с неё. Хотелось бы узнать его получше. — Похвально то, что вы пытаетесь облегчить жизнь вашей дочери, мистер Ха. — Похвально то, что вы находите что-то новое, к чему можно придраться каждый раз, видя меня на собрании. Я польщён. — Отметил До Янг, не скрывая своего раздражения. — Знаете? Я уже было надеялся, что услышу что-то хорошее в адрес Е-Сол. То, что она старается, например. Или то, что делает успехи в математике или рисовании. Ах, да, забыл, вам же плевать на её успехи? Всё, что вас волнует — это то, что Е-Сол до сих пор не выучила английский язык. — Печально. — Решила Грейс. — Ведь это должно волновать, в первую очередь, вас. Кстати, я ни разу не видела мать Е-Сол. Может, в следующий раз мне стоит поговорить с ней? Вдруг она окажется более дружелюбной, чем отец Е-Сол, у которого деньги затмили ум. — К сожалению, вынужден вам сообщить, что мать Е-Сол не может прийти, потому что сидит в тюрьме за двойное убийство. — Усмехнулся До Янг, испепеляя девчонку взглядом. — Сомневаюсь, что она оказалась бы более дружелюбной. Скорее, она бы спалила вашу школу к чертям, включая вас, если бы вы сказали хоть слово в адрес Е-Сол, или хоть один волосок упал бы с её головы. Так что вам очень повезло, что перед вами сижу я, а не мать девочки. — Вы мне угрожаете, мистер Ха? — Она усмехнулась. — Что вы, миссис Смит. Я лишь констатирую факты. — Мисс. — Простите, что? — Я мисс Смит. — Грейс фальшиво усмехнулась. — Кстати, жаль, что вы так настроены. Я, между прочим, наоборот хотела похвалить Е-Сол. Она очень красиво поёт. И прекрасно ведёт себя на уроках. Я даже хотела записать Е-Сол в школьный хор, но боюсь, с таким плотным графиком, который вы мне описали, это будет невозможно. Кто будет забирать Е-Сол, если вы постоянно задерживаетесь допоздна и даже на собрание попали лишь с третьей попытки? — О, простите, что я много работаю. — Хмыкнул До Янг. — Если бы в сутках было больше времени, может, я бы всё успевал. Впрочем, не переживайте об этом. Мой личный водитель сможет забирать мою дочь. — Вот и славно. — Прожигая глазами мужчину, ответила она, выдавив из себя улыбку. — Не смею больше задерживать, мистер Ха. — Всего доброго. — Взяв дочь за руку, ответил он, уходя. Он был настолько раздражён этим диалогом, что хлопнул дверью. Но лишь после того, как Грейс крикнула ему вслед «хам». Закипая от злости, До Янг, обычно довольно терпеливый и спокойный, пробормотал «сучка», после чего ещё раз обернулся назад, всё так же сжимая дочь руки в своей. Его было трудно вывести на эмоции, но этой малолетке, определённо, удалось. Она вышла следом за ним, но побрела, цокая каблуками, в сторону метро, а До Янг закурил, провожая взглядом. Они могли бы встретиться при других обстоятельствах. И первая встреча могла бы стать началом прекрасного романа, но увы да ах, эта первая встреча станет началом конца. Конца для обоих.