Укоренение

Сейчас Последнее время Морино Ибики ощущал себя несработавшей фуин печатью. Чуть неверное движение, капля чакры — и взрыв. Степень его измотанности исчислялась пачками документов на столе и людьми, штурмующих кабинет. Мрачная репутация главного дознавателя Конохи не отпугивала, а скорее подсуживала людей. "Вот кто добьется ответов!" — думали они и были правы, но, как опытный следователь, Ибики знал, что результаты расследования не остудят горячие головы, потому и сам кипел. В комнате для допросов его ждал Учиха Рюзаки. На пацане пробу негде было ставить. Вкупе с печально известной меткой Корня ирьенины доложили о фуин-татуировках АНБУ. В Скрытом Листе лишь один мастер печатей работал и с АНБУ, и с АНБУ НЕ, но старая карга Сарутоби Бивако отдыхала на горячих источниках, а клятый Намикадзе Минато, который руководил АНБУ, участвовал в переговорах и не мог ответить на вопросы. У главного дознавателя Конохи болела голова, а значит, чьи-то головы полетят. Вопреки расхожему мнению, Учиха Рюзаки не был самоубийцей и вёл себя как примерный ученик: сидел на стуле, сложив ручки на колени, и внимал с издевательской вежливостью. Ибики кинул на стол свитки и вперился в задержанного. — Знаешь, почему ты здесь? — Лишь догадываюсь, Ибики-сан. — Это расследования АНБУ. — Он указал на два свитка тщедушно тонких, по сравнению с остальными. — Отчеты полиции и наших дипломатов. Все связаны с тобой. По последнему — самой пухлому — Ибики постучал кончиками пальцев, словно успокаивая себя. — Рюзаки-сан, не хотелось бы применять особые методы, если вы понимаете, о чем я. Хокаге надеется быстро решить разногласия. — Я весь ваш, Ибики-сан. — Учиха развел руками, будто метал бисер перед свиньями.— С чего начнём? — Расскажите о причине переезда из квартала Учиха. Мальчишка сдулся. Его удивлению Ибики мог бы поверить, если бы не свидетельства других Учих. — Это имеет значение? — Отвечай на вопросы. Итак? — Да ничего особенного. — Рюзаки пожал плечами, его взгляд, устремлённый в переносицу шиноби, изрядно нервировал. — Клан отдал дом отца молодой семье. Я жил у Шисуи-сана, пока не получил статус шиноби Конохи. Вам должно быть известно… — Ты мог остаться в клановом квартале, но предпочёл жить у… хм, — Морино приоткрыл один из отчетов, хотя уже выучил каждую чёрточку. — Тебя видели у Яманаки, Мираташи и в квартале Хьюга. Учиха замялся. — Да, я ночевал у друзей. — Остался бы у Шисуи или попросил у главы клана квартиру. К чему такие сложности? Эффективность превыше всего. Поиск жилья занимал время, которое юный шиноби мог бы потратить на тренировки или миссии. Бесполезная трата сил — только лишь из-за разногласий с главой клана. — Нуу, — Рюзаки отвел взгляд — наконец-то! — и даже в скупом свете потолочных ламп стало видно, как он покраснел. — Понимаете, под присмотром клана не разгуляешься. Морино смерил взглядом Учиху. Смазливенький. Пара лет — и девчонки падут к его ногам. Это ведь не то, о чём он подумал? Но мальчика отправляли на самостоятельные миссии даже до окончания Академии. Если вспомнить, его отец тоже демонстрировал раннюю зрелость, а доклад Генмы подтверждал «интересы» Рюзаки. Предки! Пусть Учихи сами разбираются с распылением кеккей генкай, хотя, если Шаринганы всплывут за пределами Конохи — это станет проблемой и Ибики. — Никто из Учих не пытался тебя отговорить? — Вопрос не для протокола. — Обито, но я не стал его слушать. Тогда Разговор с Обито По традиции Рюзаки не успел обрасти вещами, поэтому уходил налегке, «забыв» вещи с учивой. Он вышел из дома Шисуи и твердым шагом направился к воротам квартала Учиха. Странное дежавю. Когда-то Рю шёл в Корень так же через главную улицу и мысленно молился, чтобы его остановили. Но редкие соклановцы отворачивались. Теперь голова Рюзаки гордо поднята, он ударил бы любого, кто встал бы на пути, кроме Итачи. К счастью, наследника клана не уведомили о представлении. Зато другой Учиха не остался в стороне. У красных, словно священные тории, ворот Рюзаки ждал Обито. Старый добрый Обито, над которым зло подшутили, улучшив Шаринган. До сих пор он вел себя как обычно: подтрунивал и болтал без умолку, изредка кидая на Рюзаки опасливые взгляды. Иллюзия чужого Шарингана не будила томоэ или Манегёкё. Совпадение или что-то новое и неизученное? Такого человека Учихи не могли упустить. Но Обито встретил Рюзаки не как представитель клана, а как друг. — Сбегаешь? — грустно умыльнулся. — В законах Конохогакуре нигде не сказано, что Учиха должен жить в клановом квартале, — набычился Рюзаки. — Я не об этом спросил. — Всем будет лучше. — Рюзаки разглядывал аллейку момидзи, пряча глаза от Обито. — В том числе тебе. — Мы должны держаться вместе, Рюзаки. — Я ничего не должен клану. Долги выплачены. Он обошел друга и вышел из квартала. — Ты всегда можешь вернуться, — сказал в спину Учиха, — мы будем ждать. На миг Рюзаки дрогнул. Захотел обернуться, вцепиться и, размазывая сопли по клановой вышивке, признаться, как страшно он не хотел уходить. Простое «прости» Шисуи — и Рюзаки бы остался. Но некогда близкий друг не раскаивался в содеянном. Бесконечные «если бы» ровно складывались и приводили в одному выводу — был бы выбор, Шисуи поступил бы также. Обменял жизнь одного маленького человека на целый клан, на судьбу деревни — на целый мир без кровопролитной бойни, развязанной выжившим из ума шиноби. Неукоснительная градация приоритетов — основа действий Шисуи. Марионетка сыграла свою роль, всё — завес, пьеса закончена, и теперь можно перекраивать клан и деревню, не выходя на сцену. Рю лишний. Будь иначе, Шисуи подал бы знак — но после разговора в Арете они не сказали друг другу ни слова. Ни жестом, ни делом Шисуи не остановил Рюзаки. Все закончилось. Больше Рю не принадлежал этому месту, оно не довлело над ним неподъёмной ношей. Клан не влиял на его жизнь. Наверное. Сейчас — Больше с Учихами ты не контактировал? — Не было необходимости. Тогда Полночный разговор Коноха затихла. Шиноби, свободные от миссий, тренировали младших. Редкие прохожие спешили домой, не желая натыкаться на патрули полиции. Рюзаки брел из раменной, ловя кусочки чужих жизней — запахов домашней еды, громкого смеха или разговора. Съехав от клана, Учиха стал кочевником, хотя Хьюги косо смотрели на красноглазого, поэтому у лучшего друга Рюзаки появлялся редко. Кажется, это обижало Хидео, последнее время он играл в молчанку. Анко отдыхала после миссий. Они бы с радостью приняли Учиху, но он не хотел их беспокоить. Экзамен на чуунина через пару недель. Кроме практики, не мешало бы подтянуть и теорию, поэтому Рюзаки отправился в библиотеку. У стен в зале стояли прелестные мягкие диванчики, на которых снились сладкие сны. Но в поздний час библиотека не пустовала. Скрывшись за томами, тихонько читал Итачи. Он повзрослел и отрастил волосы, если бы не характерный мон на спине, Рюзаки бы его не узнал. — Что-то интересное? Итачи так увлекся, что вздрогнул от голоса, и тут же накрыл страницы руками, как ребёнок, скрывавший поделки от родителей. — Здравствуйте, Рюзаки-сан. Старший Учиха попытался рассмотреть книгу, надеясь, что это не очередной опус Джирайи. Наверное, наследник Учих ещё мал для подобного. — Тоже готовишься к чуунин шинкену? Мне нужны справочники по тактике, но я не знаю, где искать. Библиотекарь уже ушел домой, Учихи остались вдвоём. Вопрос явно смутил Итачи — он опустил голову, прячась за волосами, но Рюзаки заметил зардевшие ушки. Всё-таки романчики почитывает? Итачи качнул головой. — Справочники в секции 3В, второй шкаф. — Спасибо, — но Рюзаки не отстал. — Что читаешь? Вздохнув, как перед нырком в воду, Итачи выпрямился и аккуратно расправил страницы. Мелкий шрифт окаймлял цветные фотографии с видами Хотто. Перед Итачи лежала книга об архитектуре страны Горячих источников. — Хм… Там и вправду красиво. Онсены завлекают клиентов, украшая себя сверхмеры. Но, кажется, в Юи или Хотто ты не был. Откуда интерес? Итачи ответил с неуверенными паузами. — Мы с отцом ездили в Танзаку по делам клана… — он проглотил продолжение, но Рюзаки понятливо кивнул. Наконец-то Учиха занялся вложениями, пусть и в рискованные казино. — Я разговорился с владельцем заведения, который недавно побывал в Юи. Араи-сан сетовал, что в Танзаку ужасная планировка и отделка зданий. Рюзаки присел на соседнее место, чтобы не нависать над мальчиком, и с интересом продолжил слушать. — Мне были непонятны его претензии. — Итачи смущённо улыбнулся и кивнул на книги. — По приезде домой я решил разобраться. Оказалось, целый мир скрывается в архитектуре. Мне так много неизвестно. — Шиноби живут борьбой и часто не замечают как многообразен мир, — сказал Рюзаки и наугад открыл одну из книг. «Особенности укрепления берега в Минами» гласило заглавие. Учиха быстренько положил её обратно. — Тебе не нужно готовиться к экзамену? — Я стал чуунином год назад, Рюзаки-сан. — Итачи виновато посмотрел на старшего родственника. — Внеочередные испытания на джоунина ждут меня через месяц. — Не может быть! Как я мог пропустить такое событие. — Об этом не говорили, — пожал плечами Итачи. Внутри клана следили за успехами наследника, но Рюзаки считался чужаком — ему ничего не сообщили. Рю отдалялся от клана, а Учихи постепенно вырезали его из жизни, хотя и без официального изгнания. После того, как Фугаку попытался повлиять на Рюзаки через Минато, мальчишка окончательно стал отщепенцем. Хокаге принял сторону Рю, указав на свод правил, которые он отменил по отношению к Учихам, когда принял пост. В том числе: запрет проживания вне кланового квартала. Выселение Рюзаки и его шатание по Конохе без клановой нашивки было законно. Сказать, что подобное взбесило Фугаку, значит не сказать ничего. Теперь Рюзаки вечно оглядывался и проверял окружение на наличие соклановцев. Часто встречи заканчивались ссорой. Занятый тренировками, Итачи не участвовал в скрытой травле. Вряд ли Обито или Шисуи ему что-то рассказывали, а до недавнего времени Рюзаки он не встречал. Темнело. Наследника ждали дома. Учихи расставили книги и разошлись. Рюзаки притворился, что идет ночевать к другу, но, когда Итачи ушел, вернулся в холл библиотеки и достал из свитка легкий плед. Завтра очередная тренировка. Следовало отдохнуть.