Укоренение

Столичные дома уже нарядились в снежные шали, а речушку, проходящую сквозь весь город, сковал хрупкий лед. Копыта взмыленной лошади выбивали такт по мостовой. Никакие кнуты и пряники не могли заставить животное ускорить шаг. От тряски открылась рана, у Ируки поднялась температура. Начинающий ирьенин сетовал, что, скорее всего, использовали яд. Возможно, слишком мало для смертельной дозы, но достаточной для медленной смерти от несворачиваемости крови. В здании, где разместилась делегация, шиноби вздохнули свободнее. Призыв Асумы передал сообщение в Коноху. Им пообещали прислать подмогу. Рюзаки выслушал новости и отправился навестить напарника. Побитый Ирука Умино сидел на кушетке, пока ирьенин дрых в кресле неподалёку. Рюзаки не сомневался, что генин сделал все возможное, но кровь у Умино не останавливалась — бинты на руке и лице уже пропитались, хотя повязки недавно меняли. — На руке сухожилие повреждено, правильно срастить сил не хватает, — тихо сказал Умино, кивнув на генина. Новичок не сравним с гениальным Кабуто, который даже с чакроистощением поднял на ноги раненых во время чуунин шинкена. Ирука имел право возненавидеть юного ирьенина. Его неспособность вылечить из-за банальной нехватки знаний, опыта и чакры сделало перспективного шиноби калекой. Но Ирука отказался от принятия собственной бесполезности, и был слишком хорошим человеком, чтобы винить окружающих. — Мне следует извиниться, — Рюзаки глубокого склонился и продолжил, не поднимая головы, — я оставил своего противника и вмешался в твой бой. Неверно оценил силы. Мечник быстро скинул гендзюцу. Умино так удивился, что даже отвел апатичный взгляд от стены и уставился на макушку Учихи. Много ли людей могли похвастаться, что перед ними склонился красноглазый? Как и во многих жителях Конохи, в Ируке цвел глубоководный водоросль недовольства Учихами, но он никогда не хотел возвыситься за счет другого. — Мы оба знаем, что я был бы мёртв, если бы ты не вмешался. Спасибо. Выпрямись, пожалуйста. Повеселевший Рюзаки резко поднял голову, и тонкие косички мазнули по лицу Ируки. Может быть специально, но Рю так заразительно улыбался, что сил злиться не осталось. — У меня есть техника, — Рюзаки замялся, — она уже не столь сильная, но яд способна вывести. Услышав это, Умино предложил подождать пробуждения юного ирьенина. С новыми силами вывести яд из крови легче. Неприятная процедура заняла полночи. В конце Ирука потерял сознание, но ирьенин сказал, что ему станет лучше.