Тоша

—"Антош.." —"Ау?" Антон в снова погрузился в рефлексию, слегка покачивая ногой и стуча длинными, что в последнее время без колец, пальцами по столику в их гримёрке. Антон в иной раз вспоминал все моменты, когда Дима называл его по имени. Слишком часто. Вариаций слишком много. Для камер он – Шаст, изредка – Антон. Иногда Позов не мог изменять привычкам и говорил свои ласковости так легко, совершенно правильно для обоих, что другим в этот момент приходилось подавать вид, что подобное их и не смущает вовсе. Тоша за всё это время уже привык быть Тошей. Ему не нравилось единственное – Шастун – из уст Димы. Его могли называть так коллеги, звёзды в гостях, случайные зрители. Но не Дима. Когда Поз произносил его фамилию, следовало остановиться, замереть и хорошенько подумать. Ведь где-то слева начинало покалывать – в плохом смысле, неприятном. Когда Дима произносил его фамилию, – чётко, резко и громко – Антон просто становился статуей, чувствуя вкус неправильности: как звук скрежета металла, мела о школьную доску или белого шума. "Опять где-то напортачил.." Дима пользовался этой лазейкой только в крайнем случае. Ему не хотелось и искренне не нравилось вгонять Антошу в дискомфорт. Давить на едва зажившую рану.. Доверие вряд-ли создано для того, чтобы бить в слабые места хорошо знакомого человека. Антону тридцать. Он взрослый дядька. У Димы есть дети. Он ещё более взрослый и куда более остроумный (по мнению Антона) дядька. Они знакомы около десяти лет. Около десяти лет Антон Андреевич Шастун ходит под ласковым, тихим, совсем нежным и таким родным именем "Тоша". Около десяти лет назад такой важный и действительно взрослый Дмитрий Позов впервые назвал его "Антоша". И тогда у них как-то сразу всё сложилось. Первые покраснения до кончиков ушей, конфузный кашель и дорога до дома с улыбкой, что слезать с лица никак не хотела. Общение перетекло во все эти "целую", "обнимаю" и прочие нежности, от которых ни одна сторона отказываться не собиралась, хотя и показывать всем – определённо не видела смысла. Пусть это останется между ними. И только двум людям на планете земля дозволено называть Антона Андреевича так по семейному – "Тоша": его маме и Димке Позову. Последний кстати.. а, да чёрт с этим! Дима просто является родным человеком, который всегда был и будет рядом. Антоша смотрит в зеркало, в которое одними глазами улыбается Дима, пока гримёры слегка марафетят лица импровизаторов. Сегодня съёмка очередных Историй: нужно не "бликовать" в камерах, улыбаться и целостно вести нить повествования. А пока Тоша просто улыбнётся в ответ, зная, что даже если он упадёт на сцене, даже если снова запутается с этими стульями и их расстановкой, даже если непредсказуемость Арсения заведёт его в тупик и неловкое молчание, рядом всегда будет Дима, который посмотрит так же ласково и обязательно придумает, как вместе решить эту очередную, глупую проблему.