Посиделки у могилы

Полуденное солнце светит ярко, согревая своим светом землю. Оно заставляет щурится и прятаться в тени раскидистых деревьев, коих в лесу великое множество. Несмотря на жару, всё пахнет свежестью, в особенности на берегу озера. Аякс сидит на небольшом полосатом пледе, постеленном прямо на землю. Кажется, раньше это озеро было чем-то вроде искуственно созданного водохранилища, но парень мало интересовался предысторией этого места. В его голове — десятки мыслей, вызванных сидящим рядом с ним человеком. Где-то в траве ползали жучки, в цветах жужжали трудолюбивые пчёлы, а вдалеке, около противоположного берега, плавало несколько лебедей. Людей в округе не было, даже при том, что недалеко от озера располагались дачные домики. Сейчас ведь был только конец мая, к тому же не выходной. Аякс ощущал спокойствие и умиротворение. Он сдал все контрольные, получил пару грамот за школьные активности, и теперь ему оставалось лишь доучиться несколько дней до каникул. В наушнике играла какая-то песня, которая навсегда запомнилась ему своей летней атмосферой. Сам день будто состоял из тепла и уюта. Совсем не хотелось вспоминать дорогу сюда, ведь ради того, чтобы вот так посидеть на берегу озера, пришлось идти по крохотному шаткому мостику, с которого он постоянно боялся упасть, пробираясь при этом сквозь заросли высокой травы. Ещё больше не хотелось думать о том, как много сейчас на нём может быть букашек, и о том, что возвращаться придётся той же дорогой. Вдруг справа донёсся восторженный женский голос. — Сейчас же замри, я просто обязана тебя нарисовать, — с улыбкой обратилась к нему темноволосая девушка с короткой стрижкой, которая слушала музыку через второй наушник вместе с парнем. Она мгновенно взялась за карандаш с бумагой, решив пока сделать простой набросок. Аякс лишь счастливо засмеялся, не смея ослушаться подруги. Он застыл, стараясь сидеть как можно неподвижнее. — Давай завтра тоже сюда придём? — с улыбкой предложил Аякс, всё ещё не двигаясь. Музыка в наушнике сменилась на другую, что немного расстроило юношу, пускай та была не менее приятной. — Вряд ли у тебя и завтра уроки отменят, а в выходные здесь народу много, слишком шумно, не порисуешь. А на следующей неделе мне вообще экзамены сдавать… — со вздохом ответила девушка, нахмурившись, вспоминая о предстоящих экзаменах. Через несколько минут отложила карандаш, вновь улыбнувшись. — Разрешаю двигаться, я закончила. — оповестила друга брюнетка. — Ты заберёшь, или я себе оставлю? — Оставь себе. На свою исключительную красоту я всегда могу в зеркале посмотреть, а тебе будет напоминанием, какого красавчика ты здесь оставила, — решил Аякс, чей голос был полон наигранной печали и гордости. За это он получил шуточный подзатыльник, который, однако, был достаточно болезненным. — Ты точно решила ехать? — с едва заметной грустью спросил парень, придвигаясь чуть ближе и наконец рассматривая набросок в руках подруги, отмечая, что получилось очень красиво. В глубине души Аякс надеялся, что она всё же передумает, останется рядом с ним… — Да, решила. Осталось только экзамены сдать. Короче, самое сложное, — кивнув самой себе, брюнетка закрыла небольшой альбом, пополнившийся за сегодня помимо наброска с Аяксом несколькими рисунками деревьев, растущих у берега, и плавающих лебедей. — Я восхищаюсь тобой. Везде всё успеваешь, всё умеешь… На тебя всегда так родители и учителя давят, требуют идеальных результатов, а ты все равно справляешься и даже решилась поступать туда, куда они запретили… Ты очень сильный человек, Скирк, — парень лег на расстеленный плед, устремив взгляд в небо. Облака в нем казались такими мягкими, притягательными. — Я с детства поняла одну вещь. Всегда стараюсь придерживаться мысли о том, что в этом мире нужно быть сильным, полагаться можно только на себя самого. Никому нельзя верить, даже самый близкий может предать. Если кто-то узнает о твоих слабостях, ему ничего не будет стоить ударить по ним. Только добившись всего своими силами, ты сможешь стать счастливым.Тебе не воткнут нож в спину, если ты стоишь ко всем лицом, а сзади тебя лишь стена, которую ты построил сам, которая защитит тебя от всего, — с видом настоящего философа произнесла девушка, вызвав у Аякса нервный смешок. Парень рывком принял сидячее положение, осознав важность этого момента. Он посмотрел прямо на Скирк, встретившись с ней взглядом. — Мне всё-таки кажется, что бывают в жизни такие люди, которым можно довериться. Те, кому можно рассказать обо всём. Кто-то очень близкий… Я, например, доверяю тебе, — парень едва заметно покраснел, отводя взгляд от подруги на волнующуюся поверхность озера. — Никому нельзя доверять, Аякс, и когда-нибудь ты это поймёшь… Может быть, даже очень скоро, — голос Скирк показался ему каким-то странным, необычно холодным, звучащим будто через вату, поэтому он снова перевел на неё взгляд, мгновенно пожалев об этом. Глаза девушки были стеклянными и безжизненными, вместо привычной одежды на ней было какое-то белое платье, а кожа казалась неестественно бледной, даже губы потеряли какой-либо цвет. Аякс попытался позвать её, или протянуть руку, чтобы убедиться, что ему просто показалось, однако тело его совершенно не слушалось. У него не получалось издать ни звука, а в следующую секунду он открыл глаза, оказываясь далеко не на берегу озера рядом с подругой. Дыхание сбилось, сердце бешенно колотилось в груди, а перед глазами всё ещё стоял образ бездыханной и тусклой Скирк. Совсем как в тот день, когда он видел её в последний раз. Парень медленно сел в кровати, боясь смотреть в темноту комнаты, ведь теперь из угла на него будто смотрели её глаза. В каждом шорохе ему чудилось её дыхание. «Чёрт, ну почему снова?» — промелькнуло в голове, и Аякс, захватив с собой одеяло, осторожно поплёлся в другую комнату, вздрагивая от малейшего звука. Дверь соседней спальни всегда была открыта, ведь её хозяин прекрасно знал о происходящем с рыжеволосым. Аякс около минуты простоял рядом с широкой кроватью, купленной специально для таких случаев, прежде чем его заметили. Спящий до этого момента парень недовольно разлепил веки, мыча что-то неразборчивое. Пару секунд он молча смотрел на друга, пытаясь собраться с мыслями и понять, не снится ли он ему. — Что, снова? — шёпотом спросил юноша, уже заранее зная ответ, которым ему послужил кивок. — Ну, иди сюда. Все хорошо. Она не придёт, — произносит он, зная одновременно и то, как больно делают эти слова, и то, что необходимы сейчас именно они. Услышав это, Аякс невольно вздрогнул, нахмурившись, но всё же лёг рядом, чувствуя сильный стыд за свое поведение. Совсем, как ребёнок. Приснился кошмар и он сразу же бежит к другу, будит его среди ночи, хоть тот и говорил, что всё в порядке. Каждый раз парню было так стыдно и неловко за свои ночные выходки, ведь он знал, как трудно товарищу бывает заснуть. — Может, просто переедешь уже в мою комнату? Чтобы не вскакивать каждый раз и не тащиться сюда. Я, вообще-то, спать хочу, — хоть брюнет и старался казаться недовольным, Аякс знал, как сильно он за него переживает. — Давно ты был у психолога в последний раз? Аякс на секунду завис, не зная, стоит ли ему вообще отвечать на этот вопрос, но поняв, что от него не отстанут, не получив ответа, вздохнул. — Где-то месяц назад, — пробормотал он, уже предвидя реакцию. Буквально через секунду Скарамучча резко подскочил в постели, вынуждая рыжеволосого сесть вслед за ним. —Ты с ума сошёл? Тебе же сказано было, ходить нужно регулярно, пока приступы не прекратятся! Додумался, называется, вместо того, чтобы решать свои проблемы устроился охранником на кладбище! Тебе лишь бы ночью не спать! — было видно, что он злится, ведь очень переживает за друга. — Это пустяки, я же в порядке и здоров… — начал было оправдываться Аякс, но его тут же перебили. — Пустяки?! Ты спать не можешь, какие к чёрту пустяки? Чтоб завтра же записался на приём! Или тебя запишу я, — не терпящим пререканий голосом заявил Скарамучча.Аякс хотел что-то возразить, ведь он правда не хотел казаться слабым в глазах окружающих. Он сильный. Он всегда убеждал в этом всех, и себя в том числе. Однако, зная характер друга, ему оставалось лишь неуверенно кивнуть. Придя к согласию, парни наконец легли спать, ещё какое-то время поразмышляв каждый о своём. Скарамучча стал для него самым близким человеком после Скирк, но её слова все эти годы не выходили у него из головы, и юноша часто ловил себя на мысли, что действительно не может никому доверять полноценно. Будто он действительно построил за своей спиной стену.