Вместе — навсегда.

Девушка вытирала кровь с чужой губы. — Больно — прошипела Захарова. — А для чего ты полезла драться? Могла ещё сильнее получить — читала поучительные нотации Елизавета своей девушке. — Если б этот гандон не сказал ничего про тебя, — голубоглазая взглянула в свои любимые тёмно-карие. — Я бы не полезла.

"Я опять на районе потерял себя в одном из дворов. Ты опять мне трезвонишь, чтобы знать, что я жив и здоров."

Конечно, Андрющенко была приятна такая забота. Девушка ценила такое трепетное отношение к себе со стороны Кристины. Но, по понятиям темноволосой, насилие, — не выход. Чего совсем не скажешь про Захарову. Та наоборот, привыкла решать все вопросы и ссоры кулаками. Но после Проекта и появления Лизы в жизни Крис, светловолосая действительно решила пересмотреть взгляды на жизнь. И наконец начать что-то менять в своей жизни ради любимой. Ещё пару раз точно, старшая корчилась от боли. Где-то в районе правого ребра неприятно покалывало, а запах спирта которым любимая девушка обрабатывала открытые раны, — в нос неприятно бил каждый раз, как младшая ватку к лицу подносила. И кажется, Крис готова была сидеть вот-так вечность. Просто смотреть на красивую девушку напротив, ради которой Захарова просыпалась каждое утро. Но едкий, неприятный запах порядком начинал надоедать. Забрав у Андрющенко ватку пропитанную капельками крови и спиртом, девушка выкинула её в мусорный пакет, что спокойно висел под раковиной в кухне этих двух возлюбленных.

"Среди тех пацанов, барыг и быков, машин, мусоров - Я пообещал бросить дуть и пить, ведь это - любовь."

— Я люблю тебя — произнесла светловолосая. Губы, что так болели после неприятной драки, принялись целовать каждый миллиметр лица Индиго. Щёки, что больше походили на скулы из-за худобы девушки. Аккуратный носик, уголки любимых губ, тонкие брови. И наконец губы. Татуированная непроизвольно улыбнулась от такого неожиданного проявления любви и внимания. Младшая прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Губы сами потянулись к чужим, в ожидании поцелуя. Пухлые, нежно-розового цвета накрыли покусанные губы Индиго. Крепкие, но одновременно нежные в действиях руки блондинки, потянулись к подбородку девушки. Лиза,— в свою очередь зарылась ладошками в обстриженные по плечи, светлые волосы. Легонько сминая приятные на ощупь локоны, младшая издала тихий, еле заметный стон. Но в квартире было так тихо, что Захарова просто не смогла пропустить этот звук мимо ушей.

"Руки в петли, руки прямо, как узлы, руки на замок. Руки в пепле, губы об твои губы, глаза в потолок."

Крепкие руки, на которых царились пару маленьких татуировок, переползли с подбородка на тонкую талию. Вырисовывать узоры Захарова там очень любила. Также любила свою Лизу. Также губы её сладкие любила. Любила всю от и до. От начала и до конца. Углубляя поцелуй, язык старшей скользнул к нёбу. Языки сплелись, танцуя медленный английский вальс. А дыхание участилось у обеих. Кристина старалась передать всю свою любовь к Лизе. То, — что она испытывала, казалось сказкой, невозможным до безумия.

"Я снова в дверях, руки врозь. Прости, что валюсь, с ног. Я снова пообещал всё, что смог, ведь это любовь."

Раньше, бы никто из старого окружения так называемой Шумы, не мог бы и подумать, что девушка умеет так сильно любить. А ведь Кристина, Лизу любила действительно очень сильно. До чёртиков. До потемнения в глазах своих светло-голубых. До помутнения в разуме, и до боли в теле. Она готова была умереть ради своей Индиго. — Я люблю тебя больше — отстраняясь от столь желанных губ, произнесла Елизавета. — Я не знаю, что бы делала без тебя... — руки старшей принялись поглаживать чёрные, коротко стриженные до виска волосы.

"Еще одной тёмной ночью каждый твой вдох И каждый твой выдох кричит об одном."

Любовь этих двоих друг к другу, кажется нельзя было описать. Ещё на проекте между ними пронеслась искра. Каждая пацанка думала, что между ними всё-таки происходит. Обычная интрижка на пару месяцев, или же, нечто большее? Как оказалось позже, это была — любовь.

"Еще одним холодным утром - руки без слов, Кричат об одном - это любовь."

В их квартире, кажется, было слышно лишь учащенное сердцебиение обеих. В данный момент девушки хотели сбежать ото всех. Всех людей хотели убрать с планеты "Земля". Лишь бы остаться лишь вдвоём. Чтобы не мешал двум любящим сердцам никто. На кухне кажется, стало слишком жарко. А верхняя одежда обеих летела в разные стороны. Настенные часы напряжённо тикали, считая каждую секунду, которая для девушек была дорога как Яхта Eclipse. Или даже дороже.

"Ты опять в телефоне ищешь сообщения шлюх пока сплю. Ты опять их находишь - будишь и орёшь, все нервы к нулю."

Крепкие руки схватились жадно в бёдра младшей. Свои худые ноги Индиго обвела вокруг талии старшей. Усадив Елизавету на кухонный стол, Крис руками обводила каждую часть чужого, но такого родного тела. Каждый раз хотелось быть ближе, хотя разгоряченные тела всегда находились на неприлично близком расстоянии. Язык шершавый провел дорожку по острой ключице, где выводилась татуировка необыкновенно прекрасная. Помещение, кажется, становилось всё уже, горячие дыхание девушек обжигало тела родные, глаза обеих были направлены прямиком в душу. Стоны томные заполняли всё пространство, и в уши входили не церемонясь.

"Среди кресел, столов и полок посуды - в хол, я тебя ловлю. Ты снова прощаешь всё, руки говорят: "Я люблю!""

Захарова по желанным ногам ладонями скользила, как на льду. Шептала своей любимой на ухо все возможные пошлости, которые в данный момент были уместны. — Господи, Лиза... — шёпот был похож на крик — Я никогда тебя не брошу. Я умру за тебя. — Крис... — темноволосая свою пассию за руку взяла, пальцы соединяя в одно-целое. — Я не встречала никого лучше тебя, клянусь.

"Я, опять с самолёта в самолёт, в поезда. Ты, опять в переезде 5 часов, не устав. Я с дороги в дом, ты туда же, всё в привычных цветах. Ты опять оторвёшь, не выдержав - "Я люблю!""

Любовь, одурманивала. Любовь мозг отключала. Любовь всегда выигрывала, убивая разум. С этими двумя точно также было. Ведь повстречавшись однажды, — они влюбились без оглядки, и навсегда.

"Это любовь...)"