Воздух ждал его

      Ночное небо затянули хмурые, свинцово-серые тучи, делая город ещё более темным и лишая его лунного света. Задул тёплый, но довольно стремительный ветер, из-за чего капли дождя падали на асфальт под наклоном. Люди захмурились, им пришлось наклонить свои зонты, чтоб остаться более-менее сухими, и перекрыть себе часть обзора. А вот трава и деревья затрепатали, радуясь своему спасению от сильной жары, которая исходила сегодня весь день от палящего летнего солнца. Растения заколышелись, будто поворачиваясь к дождевым тучам, но на самом деле просто тревожась от ветра. Крупные капли настолько часто западали на землю, что показалось, что скоро здесь вместо небольшой парковки образуется пресное озеро.       Вдали сверкнула большая молния, а через короткое время послышался тревожный гром. Прохожие ещё больше засуетились и заторопились, стремясь поскорее покинуть открытую местность. Дождевых капель стало больше, они действительно слились в потоки. Начало лить, как из ведра...       Свет исходил от больших уличных фонарей: холодный и яркий, а также тёплый и тусклый от ветрин магазина. Шум дождя обычно успокаивает, наводит ощущение умиротворения. Но не сейчас, не в этот вечер.       Вспышки молний, раскаты грома, порывисто-сильный ветер, шумный дождь. Мокрые лица, мокрая одежда, мокрые волосы. Очередные грубые удары по лицу сильно сжатой ладонью в кулак. Тело на асфальте уже не сопротивлялось, но всё ещё издавало тихие хрипы.       — Влюбленный малолетка? — кричал Рики, снова замахиваясь и ударяя от переполняющей злобы, — Я влюблённый малолетка!?       Его длинные руки идеально подходили для размашистых ударов. Рики наблюдал за тем, как Пак Джей, парень лежащий под ним, извернулся и выплюнул кровь на мокрый асфальт. В глазах японца читалась ненависть, угроза и обида... Грёбаный подонок.       — Отвечай! — несмотря на то, что он кричал во всё горло и даже не пытался уединиться от лишних глаз, а избивал Джея прямо около чужих машин, никто его не останавливал.       Всем было абсолютно плевать.       — Да иди ты к чёрту, урод... — со всей брезгливостью и неприязнью говорил Пак.       Кажется, его не волновало невыгодное положение, он совсем не боялся. Лишь злился и хмурился от безвыходной ситуации. Его тело болело, голова шла кругом от недавнего удара прямо по ней, а сил на попытки выбраться больше не было.       Отросшие волосы Рики прилипли к его лицу, но Джей всё равно видел этот чудовищный взгляд в очах перед звонкой пощëчиной и сильной хваткой на своей челюсти. За что ему это...       — Ты должен быть моим. Должен! — он ударял его затылком о гудрон, но не настолько сильно, чтоб можно было потерять сознание. А Джей на грани.       Рики сравнивал его взгляд: какой он на данный момент и перед первой затрещиной. Он вспоминал как потом уронил своего любимого, пнул и снова ударил. А взгляд такой же... Невозмутимый, непрогибаемый, такой горячий и сексуальный. Господь, его Джей даже с кровью на лице оставался красивым.       — Почему ты так со мной? — нарочито жалобно спрашивал японец, — Я же вижу, как ты нуждаешься во мне, ты такой жалкий и слабый... А я могу тебя защищать.       От кого, Рики? От такого же больного человека, как ты?       Джей шипел, когда чужие ноготки впивались в его скулы, и уже почти взывал от ужасной напасти, когда Рики потянулся за поцелуем. Первые впечатления от его губ такие же ужасные, как от него самого сейчас. Он целовал напористо, не проникая языком (ведь знал, что Пак мог запросто его откусить), только терзая губы. Горький и неприятный привкус крови ощущался на языках у обоих.       Такое терпеть невозможно. Джей воротил головой и пытался дотянуть до чужого лица, но его руки сжимали чужие. И тогда юноша закричал: уже отчаянно и громко. Рики отстранился и посмеялся, поскольку уловил в его крике нотки истерики. Пак сдавался, терял своё лицо, свою гордость, своё бесстрашие.       Он замахивался, ударял в уже пострадавшие губы, рассекая влажный воздух и заставляя чужое сердце больно вздрогнуть. Потом чувствовалась хватка на волосах и неожиданный укус в шею, из-за которого пролетели искры перед глазами. Глухой вскрик вырвался из груди, и дыхание окончательно сбилось.       — Ты мой, Джей. Только мой.       Месть за разбитое сердце наступила довольно быстро, поэтому она оказалась такой горячей. Удары беспощадные, боль невыносимая. Джей совершил ошибку, ему не стоило отказывать в отношениях с Рики... С Рики, который никогда не слышал «нет». С Рики, который долгое время преследовал его в школе и слишком навязчиво ухаживал. С Рики, который выловил его поздно вечером у магазина и вздумал решить проблему на месте. Пак знал его ревностную и бойную натуру, но не ожидал, что тот чокнутый настолько.       — Нет. Не твой, совсем не твой.       Японец содрогался всем телом от раздражения и снова наносил удары по щекам такого глупого Джея, но уже просто ладонями. Тем не менее, это не помешало чужим слезам брызнуть из глаз. Не от боли, от несправедливости. Парень осознавал, что не должен лежать здесь побитым, его ждут дома... Благодаря фонарю Рики заметил, что что-то не так. Заметил, как его зрачки дрожали, а по вискам скатывались слёзы, а не капли дождя.       — Почему ты плачешь? — Рики дрожал, как подрубленное дерево. Его голос тоже. Он и сам уже плакал, — Джей... Джей, давай встречаться? Всё будет хорошо, у нас всё будет хорошо!       Только тогда Джей услышал приятный запах соприкосновения капель с землёй. Запах грозовой свежести, влажной травы и мокрой земли. В тот момент он чувствовал насколько ему холодно и больно.       Нескончаемый вкус дождя, недвижимый воздух, пронизанный ровным шумом. Окружение во время этой погоды заставляло его вести какие-то мысли. Всë было рядом: и звуки, и тишина. Дождь создавал ситуацию осознания, переход к новой точки зрения...       После летнего дождя обычно следует солнце и радуга, но тогда была беспокойная ночь.       Джей смотрел в тёмное небо, отрекшись от мира всего на пару минут. Невидимые и неслышимые силы успокаивали сознание: он задышал ровно и спокойно, прекратил слëзы. Воздух ждал его, словно должно произойти что-то значимое...       — Я буду с тобой встречаться.