Огненные цветы

Он стоит посреди поляны, окружённый вихрем огненных всполохов. Над головой вздымается огромная громада вертолёта. Гулкий рев двигателя удачно заглушает треск ломающихся деревьев. Звук, предвещающий конец. Страшно ли ему, спросите вы? Нисколько. Он знает, что это только начало. Верит лишь в то, что его смерть спасёт жизни этих невинных напуганных детей. Он хорошо помнит их большие слезящиеся глаза. Глаза полные страха и отчаяния. И это помогает ему держаться. Это воспоминание будто приподнимает его голову за подбородок, заставляет взглянуть вверх. Туда, где вертолёт взмывает ввысь, сбросивший весь мешающий груз. Разглядеть что-то довольно тяжело. Дым заволакивает весь обзор. Но он все же успевает увидеть тёмные очертания «птицы-спасения». Уголки губ расслабленно подпрыгивают вверх. Он машет им. Тем юным ребятам. Детям, у которых вся жизнь ещё впереди. И отчего-то он точно знает, что они спасуться. Уверен на все сто. И оттого на душе становится ещё теплее. Он опускает голову и бросает взгляд по сторонам. Вокруг бушует пламя. Яркие огненные цветы распускаются, подбираются все ближе, властвуют. Он приветливо улыбается им. Это его стихия. В ней он родился. Тёмной апрельский ночью появился на свет, когда в роддоме вдруг развернулась катастрофа. В ней он жил. Спасал леса и людей. Тушил, воевал с огнём. Пытался уговорить его на компромисс. И в ней закончит свою жизнь. Пусть не долгую, но полную красок и воспоминаний. Он чувствует, как плотная ткань липнет к груди, стягивает её через голову и бросает в огонь. Серая футболка, ярко полыхнув, тут же исчезает в огромной пасти. Он проводит пальцами по груди. Нащупывает полоски шрамов. Все они появились во время работы. И он рад каждому. Щурится, запуская руку в карман брюк. Смеётся, нащупывая шуршащую обертку. Кладёт леденец на язык и прикрывает глаза. Мысленно ведёт очередной спор с давним знакомым. Заключает договор. Обещает свою жизнь взамен десятку. Огненный владыка лишь плотоядно скалится. Он согласен на это предложение. Давно желает заполучить эту душу. Такую же горячую, как и он сам. Уши закладывает. И вместо привычного звона, он слышит лишь тихий хруст конфеты на зубах. Звук победы и освобождения. Он последний раз вдыхает, с закрытыми глазами ощущая приближение пламени, а затем просто распахивает руки. Словно приглашая владыку в свои объятия. И тот кидается в них с особым удовольствием. Макс Шустов сливается с ослепляющим водоворотом и через мгновение разлетаются стайкой ярких искр. Те вновь слетаются в огненный цветок и загораются с новой силой.