You’re my human

Вошедший Дазай осматривал комнату. Сетчатки его глаз сфокусировались на простоте этой комнаты. Никаких излишеств, которые заполнили бы помещение своим размером. Четыре белые стены окружали всё пространство, увеличивая возможные шансы свихнуться. Единственным источником света была едва горевшая свеча, стоявшая на старой тумбе, которая вот вот бы прекратила функционировать. А рядом с тумбой валялся матрас. По виду он был довольно старым и спало на нём не одно поколение. Короче говоря, слово изолятор тут больше уместно, нежели комната. Дазаю пришлось прекратить свой надзор. Его взгляд остановился на рыжеволосом создании. Дядя был прав, существо никак не отличалось от человека. Его даже можно было принять за обычного человека, без каких-либо хронических отклонений! Дазай потупил взгляд, не понимая, что пялиться на рыжего столько времени было некомпетентно. Резко в ответ на него посмотрели голубые глаза. Дазая привлек этот необычный цвет. Его реакция естественна, в Японии такую внешность редко увидишь. — А глазки у тебя симпатичнее, чем у большинство людей. Каждая девушка в Японии бы захотела вырвать твои глаза и забрать себе! —отмечает Дазай, не скрывая свою игривость за маской хладнокровия. Реакция Чуи должна была быть иной. Он этого знал. — Что значит лучше, чем у людей? Я и есть человек. — с приподнятой бровью отвечает Чуя. Второе предложение он проигнорировал, как будто его и не произносили вслух. В тоне было непонимание. Зрачки были прикреплены к брюнету. Казалось, если отведет взгляд, то ослепнет. Рыжий напоминал ребенка, которому сказали, что магии не существует. Услышав эти слова, Дазай как будто превратился в другого человека. Его лицо приняло устрашающий вид и вернуло былую хладнокровность. Осаму медленно подошел к парню. — Подонок, не смей мне так отвечать! —его голос чуть ли не сорвался на крик. Дазай вплотную подошел к раздражителю и приподнял его подбородок, всматриваясь в глаза —Мне абсолютно всё равно, кем ты себя считаешь, но запомни, теперь ты мой человек и обращаться ко мне будешь подобающе. Реакция Чуи была неповторима. Парень приходил то в гневе, то в интересе. Кто это вообще такой? Почему он назвал его своим человеком? Мори его что, бросает как ненужную игрушку? Он уже не выносит брюнета. Глаза Чуи искрятся от гнева. Резко тот убирает руку Дазая со своего лица. — Во первых, я не разрешал тебе трогать меня за лицо! Ты кто вообще такой?! — рыжеволосый повернулся к Мори — Мори-сан, что это значит?! Что здесь вообще происходит? — Чуя начал истерично топать ногами как маленький недовольный ребенок. Он пребывал в гневе. Он не мог мыслить разумно. Что-то треснуло. Как это Мори отказался от него? Кому он вообще доверил самого Накахару Чую? —Успокойтесь! — говорил в полном спокойствии ученый. — Пойми меня правильно, парень, но у меня появились неотложные дела и оставить тебя без присмотра я не могу. Дазай теперь будет с тобой, надеюсь вы подружитесь… А теперь господа, мне пора идти! — Сказал тот, с фальшивой улыбкой. Огай остановил взгляд на Чуе.— Я обязательно вернусь. — После этих слов тот скрылся из комнаты. Повисла угнетающая тишина.

***

Чуя сел на кровать и принял серьезное лицо. Он думал о чем-то, но Дазай не знал о чём. Этот парень его привлек. Никто еще раньше не мог себе позволить огрызаться на самого Дазая, Дазая Осаму! Как же интересно! К каким событиям приведет этот агрессивный мешок с костями или что у него там вместо них..? Заняв несколько минут на рассуждения, Дазай твердо решил, что присматривать за этим чудом не собирается, но и оставить его без присмотра он не в силе, мол приказ есть приказ!

***

Обладатели голубых глаз посмотрели на Дазая. Чуя хотел что-то сказать, но его взгляд застрял на облике парня. Если честно, то рыжеволосый не особо засматривался на своего оппонента. Дазай был одет довольно просто.Обычная белая, помятая рубашка, черные штаны и кеды. —Я знаю, что я прекрасен, но знаешь ли, мне некомфортно когда меня взглядом чуть ли не раздевают.— с игривой улыбкой подметил Дазай. — Мне с тобой договариваться на кого смотреть? Кому вообще ты сдался, пердун! — С серьёзным лицом промолвил Чуя. — Прости, что? — Тебе сколько лет, Чуя? Мне тебя учить оскорблениям и матам? Или ты решил вжиться в роль покорного слуги и не осмелился оскорбить меня? —продолжал насмехаться Дазай, еле держась за живот. Было такое ощущение, что ещё одно слово от Чуи и брюнет не удержался бы на ногах.— Боже мой! Я так давно не смеялся! Спасибо, Чуя, за искренний смех! — Ну и что в этом слове такого? — В ответ Чуя получает рожу еле сдерживающую смех.— Ну да, я не знаю других плохих слов и мой лексикон оскорблений может сравниться с 6-летним ребенком! Что в этом такого?! —Ух! Ладно, забыли! Прийдётся как в былые времена учить тебя матом! Блять! Ой… это же запретное слово! Интересно, что мне будет от дядюшки Мори? —все еще продолжал издеваться Дазай над Чуей.

***

Мори растил Чую в строгости и обыденного детства у него естественно не было. Учёный запрещал Чуе общаться с другими экспериментами, которых тот считал за своих родственников и близких компаньонов. Особенно обидно для парня было то, что на его «родственников» ограничения не распространялись. За нарушение запрета следовало наказание. Накахару часто ставили лицом к стене. Об него тушили сигареты. Отбирали книги, которые являлись единственным развлечением для парня. Самой строгой мерой была ночевка голышом в своей убогой комнатушке без отопления. Мальчик был как на иглах. Нет, серьезно, он стоял на гвоздях. Одно лишнее движение приводило к нестерпимой боли. С возрастом мальчик стал привыкать к правилам и пытался им придерживаться, но когда приходило время наказания, тот не испытывал столь огромной боли как раньше, ему это даже приносило удовольствие.

***

—Да заткни свой поганный рот! — Честное слово, больше не буду Чуя-Кун! —резко Дазай принял серьезное лицо. Было удивительно как быстро этот парень может меняться в лице. Любопытно, сколько у него образов в своей больной голове? —Так, перейдём на более серьёзный лад. Буду честен, во мне нет ни капли интереса уходом за тобой. Я не нянька. Но по каким-то причинам, которые тебе не нужно знать, ты идёшь со мной. —Мне было бы прекраснее без тебя в этой комнате. —Поверь, мне бы тоже. А теперь поднимай своё тело и направляйся за мной. На самом деле Чуя был рад, что наконец-то он выйдет на свободу и познает весь вкус современного мира, но тот чувствовал подвох.