Мгновение

Конец наступает для всего. Конец нудной лекции, приема у врача и даже войны. Вот и их война с Лигой злодеев подошла к своему завершению. Герои победили. Всё, как в сказках: абсолютное добро победило абсолютное зло. Так, по крайней мере, думали все мирные жители. Они, подобно детям, считали, что на свете существует только белый и черный. И торжествовали, чествуя тех, у кого руки были по локоть в крови. Вряд ли кто-то из них задумывался, что иногда ты рождаешься во тьме, и тебе больше ничего не остаётся, кроме как “пойти по кривой дорожке”. Каждый день герои устраивали облавы, отправляя под суд всех оставшихся членов Лиги вместе с мелкими преступниками. И Шото был в составе подобной группы, предназначенной для “зачистки”. И это было вдвойне тяжело, ибо Тодороки Тойя значился в списках особо опасных преступников, остававшихся на свободе. Всякий раз, когда они получали информацию о местонахождении члена Лиги, пытавшегося скрыться, его сердце невольно падало: преступники тоже понимали, что одному выжить, и тем более, отбиться, сложнее. Часто случалось так, что засекали кого-то одного, а в засаде прятались и другие. Поэтому когда на радарах возникал кто-то из Них, он одновременно и радовался возможной встрече, и боялся ее. Вряд ли кто-то замечал, как Тодороки облегченно выдыхал, когда на указанном из штаба месте они не обнаруживали Его. Из одноклассников с ним совершали вылазки только Бакуго и Мидория - остальные были разбросаны по группам разведки, спасения гражданских, устранения последствий разрушения и патруля. Также их напарниками были двое стажеров. Совсем еще юные, они смотрели на Деку, как на Бога, и беспрекословно его во всем слушались. Но Тодороки никогда не брал их в расчет серьезно - ему казалось, что их приставили просто от нехватки героев. Вся работа по большей части ложилась на их плечи. Они трое, как ни странно, отлично работали в команде - видимо сказывались месяцы практики в агентстве его отца. И Шото опасался, что именно они первыми заметят, насколько мрачнее он становится с каждым новым днем. *** Это было неизбежно. В очередной раз получив информацию о новом злодее на рабочий планшет, в груди у юноши что-то екнуло. Он ввел пароль, снимая блокировку, и сердце его упало. На весь экран красовалась фотография брата, а ниже - подробное описание его причуды. Тойю, или, как продолжают сухо писать о нем в списках, злодея Даби, поймают, закуют в металлические кандалы и запрут в тюремной камере до конца его дней. Если повезет. Иногда преступники гибнут при задержании. Иногда - тяжесть их деяний превышает все допустимые пределы, и тогда применяют высшую меру. Во всех случаях выходило так, что если брата схватят, ему придется ой как несладко. И во всех случаях у Шото вряд ли получится нормально с ним поговорить. В середине дня они обычно возвращались в офис, перевести дух и перебрать снаряжение. У них был перерыв, когда они получили это сообщение - многие еще обедали, негромко о чем-то переговариваясь на кухне. Единственным, кто составлял ему компанию в кабинете, был Бакуго. Но он спал, уронив голову на сложенные на столе руки. Тодороки понимал, что времени на раздумья у него совсем немного. От перерыва осталось полчаса, не больше, и по их истечению он наверняка уже не сможет ничего изменить. Юноша открыл сообщение, содержащее информацию о местоположении злодея, бегло пробежавшись по строчкам. Затем тихо и быстро выудил планшеты четверых напарников, удаляя поступившую сводку. В связи со строгостью контроля за группой, порой возникала необходимость прикрыть напарника. У всех был высокий уровень доверия, и Шото знал пароль к гаджету каждого. Удаление лишь временная мера. Рано или поздно штаб выйдет на связь и будет выяснять, почему они не на задании. Хотя его исчезновение само по себе не пройдет незамеченным. Но всё это поможет Шото немного выиграть время. И он прекрасно понимает, что это может грозить ему как минимум пожизненным лишением геройской лицензии, а как максимум - трибуналом, но ничего не может с собой поделать - Тойя ему не чужой. Бакуго слегка дернулся, будто просыпаясь, но Шото надеялся, что ему показалось. *** Тойя нашелся в какой-то подворотне ближе к окраине города. Он сидел, прислонившись спиной к стене. Его черный плащ был разодран на плече, а полы так вообще превратились в клочья. Здоровой кожи становилось все меньше и меньше. Тело покрывалось ожогами, как коркой, и казалось, что брат с каждой искрой своего же пламени все больше терял человеческий облик. Когда Шото ступил в этот переулок, Тойя поднял на него бесконечно уставшие глаза и криво улыбнулся. На его лице не было и тени удивления, он будто ждал, что именно младший брат наденет наручники на его обожжённые запястья. - Ну привет, - первым нарушил тишину Даби. Тодороки-младший ничего не ответил, продолжая разглядывать его. И пусть он понимал, что времени у него в обрез, но не мог выдавить из себя ни слова. К счастью или сожалению, у Тойи таких проблем не было. - Любая сказка заканчивается, не правда ли? Только у нормальных сказок обычно хороший конец, в отличие от моей. Скажи, Шото, чем там у вас в камерах пытают на допросе? Электрошокерами, или… - Заткнись, - он сказал это чуть громче, чем хотел. - Ох, прости. Я же знаю, что все это во имя добра и справедливости. Ну хоть папе то привет передать разрешат? Тодороки-младший не ответил, продолжая буравить брата взглядом. Тот смотрел на него, склонив голову набок, и вдруг резко вскинул руку, направляя в Шото столп голубого огня. Тот ожидал чего-то подобного, а потому моментально среагировал, и атака брата не причинила ему вреда. Тойя, казалось, тоже предполагал, что это не сработает, но решил попытаться ради забавы. Хрипло засмеявшись, он вскинул вторую руку, но почти сразу зашипел от боли: на еще остававшейся здоровой коже заалел свежий ожог. Шото молниеносно приблизился, толкнув его в грудь и прижимая к стене. Тот тяжело задышал, будто пробежал кросс, а не предпринял пару ничтожных попыток использовать причуду. И Тодороки-младший понял: он уже на пределе. Тойя не сможет отбиться даже от него одного. Его лицо скривилось от боли, когда Шото сильнее прижал его, лишая возможности двигаться. Он медленно перевел взгляд на раненое плечо, и коснулся его правой рукой, выпуская даже не лед, а просто морозный пар. И по тому, как Даби стал дышать медленнее, понял, что смог ненадолго облегчить его боль. - Классная штука, - прохрипел Тойя. - Папочка не зря старался в кровати, заделывая тебя… Шото посмотрел своим фирменным убийственным взглядом, от которого многие враги разбегались в страхе. Брат же никуда не делся, но это заставило его ненадолго умолкнуть. - Я хотел поговорить. - Как великодушно, - фыркнул Даби. - Мне попытаются промыть мозги прежде чем упрятать за решетку. - Про мир во всем мире и становление на путь истинный я говорить не стану, - сказал Шото. - Только скажи… - Спасибо, - искренне поблагодарил Тойя. - А что же тогда? Спросишь, почему ты весь из себя герой, а я - нет? Знаешь… - Почему ты не обвиняешь меня? Тойя застыл, глядя на брата. Казалось, что он действительно утратил дар речи. Шото смотрел прямо, не отводя взгляда, хотя сердце мучительно отсчитывало секунды: их могли засечь в любой момент. - Тебя… - глухо произнес Даби, и плечи его поникли. - Тебя я никогда не винил. - Отец выбрал меня. Фуюми и Нацуо говорили, что с моим рождением он окончательно перестал обращать на тебя внимание, и тогда ты… - Заткнись, - Тойя жестом прервал словесный поток брата. - Ты пришел ко мне со своим идиотским чувством вины за поступки папаши? - Не только он. Виноваты все мы. И я тоже. - Иди к черту, - вдруг прошипел Даби, отталкивая от себя Шото и поворачиваясь к нему спиной. - Прошлого не изменить, даже если вся Япония сейчас объявит себя виновной в моей кривой дорожке. - А что насчет настоящего? - тихо спросил Тодороки-младший. Тойя издал какой-то странный звук, что Шото невольно вздрогнул. А потом понял, что тот смеется. - Твои шутки остались на том же уровне с тех пор, как я исчез? Сколько тебе было… Ах да, пять лет... - Я не шучу, - только те, кто общался с ним много и довольно давно, уловили бы злость в его голосе. Даби это время было не нужно. - Покажешь суду мою детскую фотографию и скажешь - вот, какой он был хороший, хотел стать героем, только с папашей слегка не повезло?.. - Тойя… - Меня оправдают, и я начну улыбаться всем своим покореженным ебалом? У меня будут брать автографы спасенные детишки?! - Ты сказал, что счастлив, - перебил его Шото, вновь приблизившись, и встал прямо за его спиной. - Тогда, когда мы… - Я счастлив, убивая детей, - Даби развернулся, оскалившись своей жуткой улыбкой. - Я спасаю их от дрянного будущего, которое создали эти “герои”. - Это не счастье. - НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ! - выкрикнул Тойя. - БУДТО ТЫ МОЖЕШЬ ЗНАТЬ, ЧТО ТАКОЕ, КОГДА ТЕБЯ ПРОСТО… - Мама облила меня кипятком, - прошептал Шото, вынудив брата умолкнуть. - Она боялась меня и моей силы. Тодороки-младший провел пальцем по шероховатой поверхности шрама. Даби не сводил с него налитых кровью глаз. - Она хотела избавиться. Но… Я простил. Мама была больна. - Какой ты хороший! - с издевкой проронил Тойя. - А отец… Думаю, это тоже можно назвать болезнью. И сейчас он действительно изменился. Но даже тогда… Он никогда не хотел бросать тебя, - повысив голос, продолжил Шото. - Поэтому не пришел на Сэкото? Так сильно интересовался мной, что спихнул матери и забыл? Я - всего лишь ошибка, досадная оплошность великого Стара… Шото вновь схватил его за плечи, встряхивая. - Ты - часть нашей семьи! И мы все переживаем. Тебе помогут... - Помогут?.. Возможно, только помогут немного в другом смысле. Помогут отправиться на тот свет, к примеру. Вы просто хотите стереть мое существование. Я - гнилая ветка, что портит прекрасное на вид дерево семьи Тодороки. Что же ты стоишь? Давай, схвати меня. Поднимешься в рейтинге, сделаешь карьеру, отец будет счастлив… Он выдал все это издевательским тоном, активно жестикулируя, но на словах про отца явственно просквозила горечь. И Шото ее услышал. Пожалуй, именно сейчас он действительно задумался об этом "после". Чем они помогут Тойе? Да, ему наверняка окажут медицинскую помощь, но... После допросов. Он не был там, в допросных, но подозревал, что там может происходить. И судя по состоянию, брат этого мог просто не пережить. Разумеется, Тойя должен ответить за содеянное, как и любой другой преступник, только... К чему ломать и без того сломанное? Юноша понимал, что секунды утекают сквозь пальцы. Или сейчас, или… - Иди, - прошептал Шото, поворачиваясь к брату спиной. - Что?.. - неверяще переспросил Даби. - Иди! - громче повторил он. - Я задержу их. - Что, и в тебе проснулись негеройские гены? Решил напоследок проявить худшие качества и отпустить меня? - Не смей никого убивать, - устало вздохнул Шото. - Считай, что я даю тебе шанс подышать свежим воздухом еще немного. Тойя явно хотел сказать что-то еще, но в нос ударил характерный запах гари. Он уже чувствовал его прежде. - Твои дружки… Тодороки-младший оглянулся через плечо, на мгновение встретившись с ним взглядом. Кто знает, может, он смотрит в них последний раз. Тот же слегка склонился, отвесив ему поклон в издевательской манере, а затем исчез в темноте переулков. Прошло несколько секунд, а может, минут или даже часов, прежде чем… - ТЫ ОХРЕНЕЛ СОВСЕМ, ДВУМОРДЫЙ?! Шото обреченно вздохнул, услышав знакомый голос. Бакуго использовал причуду, чтобы быстрее перемещаться, поэтому неудивительно, что именно он добрался до него первым. Кацуки во мгновение ока приземлился рядом с ним и схватил Тодороки за воротник форменной куртки. - РЕШИЛ ПОД ЗАНАВЕС УГОДИТЬ ЗА РЕШЕТКУ? ИМЕЙ В ВИДУ, ЕСЛИ ТЫ С НИМИ ЗАОДНО, Я ПРОСТО… - Каччан! Бакуго прервал свою гневную тираду, оборачиваясь на подоспевшего Мидорию. - Я ГОВОРИЛ ТЕБЕ, ПРИДУРОШНЫЙ ЗАДРОТ, ЧТО… - Да ладно, при мне можете не притворяться, - вздохнул Тодороки. Изуку подавился воздухом и смущенно порозовел. Кацуки от неожиданности тоже замолчал, но Шото видел в его глазах жажду убийства. Он крайне не любил говорить об их с Деку отношениях, но в то же время не особенно стремился их скрывать. Мидория Изуку принадлежал ему - даже мимолетные взгляды случайных прохожих пробуждали в нем жуткую ярость и чувство собственничества. - Тодороки-кун, Каччан только хотел сказать, что ты не должен был так поступать. Мы уже придумали, что скажем в штабе, но… - Простите меня, - тихо сказал Шото. - Я… Он мой брат. Я должен был. - Ты понимаешь, что он потопит город в крови, пока мы тут разговариваем? - свистящим шепотом проговорил Кацуки, не ослабляя хватку. - Нет, - просто ответил Шото. - Он не сможет. - Не сможет?! - Я видел его, Бакуго. У Тойи не хватит сил убить даже мышь. Он слишком слаб. - Двумордый… - Прекратите, - решительно сказал Мидория, разнимая их. Вид у подрывника был взбешенный, но ладонь Изуку на его плече будто в раз погасила пламя, заставив его поджать губы и прекратить буравить Шото взглядом. - Я уверен, что у Тодороки-куна были серьезные причины так поступить. Но… - Деку вопросительно поднял взгляд. - Ты уверен, что он не причинит никому вреда? - О да, - Шото вздохнул и устремил взгляд в небо. - Поверьте мне, я видел его. Сейчас с ним расправится владелец любой лавки с дурацким оружием, вздумай он его ограбить. Мидория улыбнулся: он никогда не ставил под сомнение слова своих друзей. И если Тодороки-кун так сказал, значит, так оно и есть. И Изуку просто поверил ему, заставив молчать и Бакуго. В штаб они сообщили, что преступнику удалось уйти. *** Второй раз они встретились на каком-то заброшенном складе. Шото получил смс с непонятного номера, содержащий только координаты. Он пробил их через свой компьютер, и увидев результат, только хмыкнул. Ну конечно. Кто еще мог позвать его в подобное место в два часа ночи? Тодороки торопливо переоделся, набрасывая на голову капюшон толстовки. Помедлив, открыл аптечку и методично уложил почти все ее содержимое в свой рюкзак. На улице было немного прохладно, но в этом помещении - холоднее раза в два. Шото поежился, позволяя двери с лязгом захлопнуться за ним, и тут же ощущая хватку на своей шее. - Прекрати, - поморщился он. - Сам же позвал. - Ох, и правда, - Тойя виновато поднял руки, и Тодороки-младший заметил, что тыльная сторона его ладоней тоже уже захвачена ожогами. - Видишь ли, мне тут немного скучно, и я решил повидаться с семьей. Шото хмыкнул. - Ну да. Даби нетвердой походкой направился вглубь складских помещений. Он последовал за ним, невольно сканируя окружающую обстановку. Стены были исписаны граффити, окна в большинстве своем разбиты. Шото то и дело внимательно оглядывал пол, чтобы ненароком не напороться на огромные куски битого стекла. Там, куда они пришли, было несколько лучше - если конечно, это можно было так назвать. В окна кто-то бросал мелкие камни, оставившие паутину трещин по всему стеклу. Но они были целы, и на полу не валялся мусор непонятного происхождения, как на остальной территории. - Решил разбить тут лагерь? - Нет, - фыркнул Даби. - К себе бы я тебя не привел. - Что же ты здесь делаешь? - Жду, пока папочка заберет. - Хватит нести чу… - начал было Шото, но осекся, заметив, как брат пошатнулся. Он кинулся к Тойе, не позволяя ему упасть, и вздрогнул, посмотрев на него так близко. Лицо брата было мертвенно бледным - разумеется, только в тех местах, где еще оставалась живая кожа. Он дышал с хрипами, и казалось, будто Тойя успел подпалить свое тело не только снаружи, но и внутри. Даби был горячий, словно у него был жар, но Шото понимал, что это немного другое. - Зачем ты снова использовал причуду?! - юноша встряхнул его, пытаясь немного привести в чувство. - Ты что, убил… - Да не сдох там никто, - прохрипел Даби, и усмехнувшись, добавил. - Увы. Ваши шныряют тут пачками. - За тобой отправили другой отряд? - похолодел Шото. - Что, допер уже? - засмеялся брат. - Кажется, у вас там сверху не дураки сидят. Направили вот по следу других ищеек… - Как давно?.. Но ответ его мало интересовал. Судя по тому, как Тойю трясло от жара, прошло менее часа. В голове вдруг возникло непрошеное воспоминание: они сражались в воздухе, и Даби притянул его к себе, заключая в объятые пламенем объятия. Шото резко дернул брата за ворот плаща, сомкнув руки на его талии, и выпустил морозный пар. Тойя вздрогнул, неразборчиво что-то пробормотав, но не сопротивлялся. Ледяная причуда остужала его тело, успокаивая боль в многочисленных ожогах. - Ты позвал меня, потому что тебе нужна помощь. - Видишь ли, раз моя семья так переживает, я подумал, что… - Тише, - Тодороки-младший начал медленно уменьшать количество пара, пока тот не исчез совсем. Выпустив брата из медвежьих объятий, Шото наклонился к своему рюкзаку, извлекая оттуда лекарства. Тойя же оперся плечом о холодную стену, наблюдая за его действиями. - Я тронут, что убийца-неудачник получает столько внимания. Шото скривился. - Сядь. Даби послушно опустился на корточки, продолжая пристально следить за братом. Тот сунул ему пару таблеток обезболивающего вместе с бутылкой воды. - Пей. И умоляю, закрой свой поганый рот. Тойя хрипло рассмеялся. У Шото дрожали руки, а нервы были натянуты как канаты. Мидория, Бакуго и он сам считались уже профессионалами. Закаленные прошедшей войной, они имели не в пример больше боевого опыта чем у многих героев, значившихся в рейтинге. Передача преступника другому отряду - проявление недоверия. Он боялся. Не за себя - заслужил. Боялся, что теперь брата может ждать еще более суровое, если это возможно, наказание. Боялся, что тень подозрений падет и на товарищей, которые вообще ни в чем не виноваты. Боялся, что подвел их всех… Но знал, что не мог поступить иначе. Шото с удивлением обнаружил, что Тойя безропотно проглотил лекарство и действительно закрыл свой рот. Это и радовало, и одновременно беспокоило: юноша начал опасаться, что тому настолько плохо, что у него просто не осталось сил на бессмысленную борьбу. - Кто был в том отряде? - тихо спросил Шото, жестом велев ему снять футболку. - Придурки какие-то. В фуражках, - выплюнул Даби, выпутываясь из рукавов плаща. - Шикецу, - пробормотал себе под нос Тодороки младший, подвинувшись к Тойе и обрабатывая ожоги специальной мазью. - Там была девушка со светлыми волосами? В облегающем костюме? - Твоя подружка, что ли? - Нет, - отрезал Шото. - Так была? - Девку помню. Она и двое парней. Бритый придурок, горланил вечно. Здоровенный. Еще тип в красной маске. Третьего не рассмотрел. Тодороки-младший задумался, вспоминая их причуды. И вдруг понял, что если они нападут на Тойю - он будет драться. Даби же с усмешкой наблюдал за его выражением лица, пока мелкий покрывал мазью и бинтовал раны. - Так все же, - не унимался он: сеанс тишины был явно окончен. - Она твоя бывшая или вы все еще вместе? - Она не в моем вкусе. - Кто же тогда в твоем? Постой-ка, я попробую угадать. Та девочка, что была с тобой в команде на спортивном фестивале. Грудастая… - Мне больше нравилось, когда ты держал рот закрытым, - Шото туже затянул бинт, заставив его поморщиться. - Неужели живешь монахом? Ну же, поделись со старшим братом, - Тойя подпер рукой щеку, не опуская взгляда. - У вас в Лиге явно с этим похуже, - буркнул Шото. - Твоя правда, - вздохнул Даби. - От Тоги воротит с тех пор, как я ее увидел… Предлагала, но я не смог. А встретить ту самую мне явно уже не светит, ведь так? Юноша ничего не ответил, разглядывая торс брата на предмет наличия других ранений. - Жаль, ведь я упустил весь период этих радостей. Пока ты целовался с девочками, я их убивал. Как думаешь, мне стоило попробовать хоть с одной? Эта фраза, как и в принципе большинство из того, что говорил Тойя, резанула по ушам. Шото поднял глаза. Тот смотрел на него нечитаемым взглядом. - Мне осталось недолго, - прошептал Даби. - Самое время сожалеть о несбыточном, не правда ли, Шо… Юноша наклонился к нему, целуя в уголок рта и мазнув губами по скобе. Мгновение Тойя не шевелился, позволяя ему касаться, а после неловко ответил, сминая в пальцах ткань его толстовки. Шото углубил поцелуй, вжимая брата в холодную стену, и почувствовал, что его трясет. Нельзя сказать, что он так представлял себе их сближение и очищение души Тойи, но… Выросший в изоляции, Шото все еще плохо понимал, как строить отношения с людьми. И если так… надо, если это поможет, он готов. К тому же, чувствовать на себе прикосновения брата, целовать его оказалось неожиданно приятно. Дыхание сбилось, и юноша почувствовал нарастающее возбуждение. Даби выглядел так, будто тоже потерял способность соображать - его глаза были затуманены, а ладони крепко вцепились в плечи Шото, словно он боялся, что брат сейчас растворится. Тойя хватался за мгновения. Он дышит, и дышит не спертым воздухом тюремной камеры. Пока действуют таблетки, не болят ожоги и ссадины. А рядом - единственный человек, который когда-либо сможет его понять. Фуюми и Нацуо - они другие. Рожденные с причудой матери, их изначально считали неудавшимся экспериментом. Они никогда не желали стать героями и почти не пользовались своей причудой. Они не сжигали в пламени собственное тело, пытаясь доказать отцу, что чего-то стоят. Они не терпели побоев, не изматывали себя тренировками, они… Шото провел пальцами по шероховатости бинтов, по животу, достигнув пряжки белого ремня. Он поднял взгляд на Тойю. Тот смотрел настороженно, будто раненый зверь, заметивший человека. Сделает больно, убьет, или?.. Тодороки-младший расстегнул ремень и его брюки, вновь заглядывая ему в глаза. Даби не сопротивлялся. Его обуял интерес. Что будет дальше? Тойя задохнулся, когда Шото склонился ниже и погрузил его плоть в свой горячий рот. Бросало то в жар, то в холод, а хриплые стоны эхом отражались от стен складского помещения. Его хватило ненадолго. Даби опустил взгляд вниз и наблюдал, как мелкий выпустил изо рта член, а с губ его сочилась струйка смешавшихся слюны и спермы. Шото вытер рот тыльной стороной ладони, приподнимаясь. Тойя усмехнулся, пытаясь унять внезапно накатившую слабость. Судя по всему, кто-то явно на этом останавливаться не собирался. За окном начался ливень. Даби вглядывался в капли дождя за стеклом, чувствуя Шото внутри. Колени тряслись, он судорожно хватал ртом воздух, упираясь ладонями в холодную стену. Руки мелкого мягко, даже нежно прошлись по бледным бедрам. Пальцы сомкнулись на головке, и Тойе стало так хорошо, что все прочее становилось неважным. Тепло, а не обжигающе жарко. Дождь усиливался. А ведь это именно дождь потушил тогда тот пожар. Дождь усмирил пламя, которым он сам чуть себя не сжёг. Дождь помог прийти в себя, остыть и жить дальше. Пожалуй он мог бы сказать, что в дождь ему становилось легче. Под конец ноги окончательно перестали держать, и Тойя рухнул на колени, пытаясь восстановить сорванное дыхание. Шото опустился рядом, нашаривая плащ и набрасывая ему на плечи. Даби устало откинулся назад, удобно пристраивая голову на груди брата. Где-то там рыщут герои. Где-то там, за этим покореженным стеклом, он объявлен в международный розыск. А он впервые за все эти чертовы годы чувствует себя счастливым. Тойя приподнялся, чуть разворачиваясь к мелкому, и медленно поцеловал. Шото крепче прижал его к себе, и все проблемы отошли на второй план. Он перестал думать о том, что будет, если его поймают. Если их поймают тут вместе. Шото защитит брата. Это герои превратили в ад жизнь маленького мальчика, что так хотел быть в их рядах. Он не позволит им загубить остаток этой жизни. При одной мысли о том, что брату осталось не так-то много, к горлу подступил ком. Он уткнулся носом в пропахшие краской, пылью и кровью волосы Тойи. Запоминать и не отпускать. Он все еще здесь, рядом. И они оба живы. А что есть жизнь? Всего лишь… Мгновение.