Сценарий жизни

Утро выдалось слишком тяжёлым. День только начинается, а уже преподносит неприятные подарки судьбы. Бомгю ни капельки не удивлен, сидеть до ночи с очередной картиной было не самым хорошим решением. Особенно, когда на настенных часах стрелки неумолимо показывали два часа ночи и умоляли юношу своим безумным тиканьем лечь в холодную постель. Но внутренняя упертость не давала так просто сомкнуть глаза, пока картина не будет закончена. Внутренний перфекционист мучил душу, ведь пока всё не будет идеально, он не будет отдыхать. Эти две стороны умещались в теле шатена, который только и делал, что разрисовывал холст, пока раз за разом в кружке появлялась новая порция кофе. Время летело невероятно быстро, и вот Бомгю спит прямо на столе. Волосы растрёпаны, на щеках краска, одежда вся грязная, под глазами мешки, которые делают из юноши ещё большего ходячего мертвеца. Чхве неспеша встаёт, по телу бегут мурашки и вдыхает холодный воздух. Неприятно. — Ничего нового, Чхве Бомгю, — шатен закрывает окно, про которое благополучно забыл ночью и из-за которого дрожал как осиновый лист. Юноша ненавидел способность замерзать даже в теплые периоды. Вот только сейчас было не до небольшой прохлады в квартире. Часы неумолимо тикали, показывая стрелками беспощадные восемь утра, а телефон, который в покорном одиночестве лежал на кровати разрывался от звонков. И до Бомгю доходило всё с первого раза. Он подрывается с места и несётся в ванную. Принимает душ так быстро, как только может, вместе с тем умывается и чистит зубы. Смывает засохшую краску со своих щёк, несколько секунд наслаждаясь теплом воды. Но времени прохлаждаться у него нет. Умирать в первый весенний день не хочется. — Да, да, Субин, я уже выхожу, — юноша не успевает до конца просушить отросшие волосы и половина остаётся слегка влажной, но его это не сильно волнует. «Высохнет», — думает Чхве и накидывает на свою белую футболку милый кардиган с оттенками зелёного и коричневого. Огромного размера, с мишкой, вышитым на кармане. В нем и сам Бомгю кажется больше и больше похож на медвежонка, который только изучает мир этот. Квартира остаётся пустой в мгновение ока. Бомгю не составило особого труда надеть белые кроссовки и выскочить за пределы дома. Он быстро спускается по лестнице и выскакивает на улицу, где беспощадно светит солнце, не смотря на раннее утро. Лучи может и ослепляют, но особого тепла не приносят, так что Чхве себя в душе ругает за то, что так легко сейчас оделся. Позже может и станет теплее, но сейчас ему очень даже прохладно, что заметно по мурашкам, которые табуном бегут по фарфоровой коже. — Я ведь говорил тебе не рисовать всю ночь, — Субин не задаёт лишних вопросов. Он утверждает, произносит слова и попадает в точку. В руках у блондина кофе. Американо. Всё, как любит младший. — Держи. Чтобы не уснул по дороге. Шатен улыбается и забирает из рук напиток. Субин всегда заботился о нём, о его здоровье, наверное, даже больше, чем сам Бомгю это делал. За два года дружбы старший запросто запомнил всё, что любит юноша. Всё, что он не любит в голове отметил красным крестиком. Всё, что обожает до посинения, обвел в кружок и теперь никогда не забудет. Для Субина эти мелочи важны, ведь только так он построил эту невероятно крепкую дружбу с младшим. С младшим, который и вовсе боялся знакомиться, смущался при каждом случайном касании и вообще заикался при разговоре. Бомгю слишком не любит общаться с незнакомыми людьми. Бомгю слишком тяжело заводить новые знакомства, ведь ведёт он себя как полнейший социофоб. Конечно, волнение присутствует у всех людей, но Чхве иногда ведёт себя слишком… Смущённо? Это не описать словами, ведь щеки юноши тут же заливаются румянцем от стыда и неловкости. Конечно, Субин нашел эту привычку очень забавной, но стоило лишь сблизиться с Чхве, как стало понятно, что за социофобной оболочкой скрывается слегка неуклюжий, активный, разносторонний и достаточно громкий мальчишка с щенячьей улыбкой, которая светит ярче любых звёзд на темном небе, ярче палящего летнего солнца на чистом голубом просторе. Глазки блестят от счастья, искорки в зрачках немного сверкают. Бомгю до боли обворожительный и неотразимый, но просто иногда вся его красота испаряется в социофобе, который трясется от волнения, если с ним заговорит незнакомый человек или же, если Бомгю окажется в помещении с огромным количеством неизвестных ему людей. Субин знает это и поэтому остаётся доволен, пока Чхве рядом с ним. Шатен полностью доверяет старшему и Субин безмерно ценит это, поэтому и старается помогать, чем только возможно и что только в его силах. Сейчас же они будут учиться в одном университете. Пусть и на разных курсах, но даже так есть возможность общаться, что безмерно радует обоих. Потому что Бомгю представляет, как бы он с трудом вообще общался с однокурсниками, а Субин представляет, как бы юноша трясся от переполненных аудиторий, коридоров, столовых, раздевалок. — Не хочешь заглянуть в кружок, про который я тебе рассказывал? — ненавязчиво бросает Субин, пока младший занят своим американо. Блондин, если честно и не надеется, что получит положительный ответ, пусть и очень хотелось бы. Творческой кружок однозначно нуждается в таких людях, как Бомгю. В таких талантливых, разносторонних, трудолюбивых и главное творческих до безумия. То как рисует младший… Субин готов смотреть на все его рисунки, картины хоть вечность. Это настоящее искусство, которое должно висеть в самых известных музеях мира. — А ты… Ты тоже пойдешь? — у Чхве старшего глаза распахиваются. Он ожидал получить энергичный отрицательный ответ. Конечно, это ещё не согласие со стороны Бомгю, но всё же лучше, чем Субин представлял себе. По крайней мере шансов уговорить, потащить с собой больше. Около семидесяти из ста, возможно? — Конечно, я ведь тот кто создал этот кружок, пупсик, — дразнит Субин и чуть наклоняется, аккуратно подбивая носик младшего пальцем. Шагает после шалости довольно вперёд, пока позади него плетется недовольный Чхве, который только и делает, что ворчит, размахивая руками в недовольстве. А щеки красные такие, что любой бы помидор позавидовал. Смущение слишком быстро накрывает Гю с головой. — Так ты заглянешь? Блондин ожидает ответа. Надеется на положительный, но и на отрицательный не обидется. Он знает, какой Бомгю человек, так что принуждать ни к чему не будет. Хочется, конечно, показать ему кое-что, а точнее кое-кого. Показать того, кто очень даже заинтересован в юноше. — Тогда я и познакомлю тебя сразу кое с кем, — реакция на положительный кивок моментальная. Огромный блондин подлетает к младшему и крепко обнимает, улыбается лучезарно, будто кролик большой. Бомгю отвечает тёплыми объятиями, но всё же кусает губы от волнения. Его хотят с кем-то познакомить. Уже звучит как что-то страшное и приносящее бурю волнения. Сердце выскочит вот-вот. — Помнишь того писателя? Я рассказывал тебе, что есть у нас один парень на четвертом курсе, вот он книги пишет. Кажется, я тебе одну даже приносил почитать. Боже, благодаря мне его произведения начали печатать в нашем университете, представляешь? Шатен уже слышал эту историю о невероятном писателе, который учится на четвертом курсе. О писателе, который мог бы и дальше скрываться в тени и писать скромно произведения, если бы не активист Субин со своим кружком творчества для всех желающих. Гю положительно кивал на каждое предложение и улыбался. Такой реакции более чем хватало эмоциональному большому кролику. — Он сейчас пишет новый роман. И хочет добавить в конце несколько страниц с иллюстрациями различных эпизодов или же героев… — плавно переходит к теме Чхве, пока перед глазами уже видится здание университета, а рядом и толпа студентов, которые шагают в сторону учебного заведения. — Ты показывал ему мои рисунки? — у Бомгю глаза на лоб полезли. Он не глупый, он смышлёный и знает к чему сейчас клонит Субин. Младший не любит показывать рисунки кому-то, Субин наверное стал первым, кто увидел их. А ведь случилось это даже не по воле юноши, просто кто-то очень растерянный, вот и скетчбук остался в кабинете, куда по удачным обстоятельствам зашёл Чхве старший. Вот вам и знакомство с великолепными творениями Бомгю получилось спонтанным. Правда блондин так нахваливал их, что шатен даже улыбнулся. Ему было действительно приятно, что парень оценил его творчество и сделал кучу комплиментов. Он даже подумал, что почаще будет показывать свои рисунки старшему. Не все, но часть уж точно. Слабый кивок последовал в ответ, а паника в чужих глазах просто кричала на всю улицу. Су успокаивающе погладил младшего по спине и нежно улыбнулся, он всегда делал это и продолжает делать. Отгонять излишнее волнение и пугающие мысли вошло в привычку и парень совсем не против этого. Бомгю его близкий друг, он сделает всё для него. — Прости, просто он достаточно придирчив, а твои рисунки действительно заслуживают большего. Ты великолепный и искусный художник, ему очень сильно понравились все те наброски, которые ты когда-то отправлял мне, — быстро тараторит старший, размахивая и жестикулируя руками от переполняющих эмоций. Бомгю всегда смешила эта привычка и этот раз не исключение. Несмотря на внутреннее волнение от таких новостей, на лице сияла лучезарная улыбка. Возможно, пора стать немного смелее и показать малой части лиц свои творения. Всё же Субин не из тех людей, кто будет врать, особенно Бомгю. — Я не злюсь, просто ты не представляешь… А вдруг ему не понравится потом, что я нарисую? А вдруг я неправильно интерпретирую его слова? А вдруг вообще планета взорвется завтра? Или зомби апокалипсис наступит сегодня вечером, а может вообще я совсем не тот кто ему нужен, — Чхве начал также быстро тараторить, всё-таки привычки у Субина перенять некоторые успел. Он мотался из стороны в сторону, не зная куда деть себя. Непонятные смешанные эмоции охватывали его с головы до ног. Он вроде благодарен Субину, ведь действительно желание начать вести новую жизнь в университете, больше общаться с людьми без стеснения и смущения огромное, но всё-таки страх заполняет сердце постепенно. — Не переживай ты так, — активный Бомгю никак не удивлял. Он всегда был таким, сначала тихий и спокойный мальчик, который краснеет от любого действия, а потом неудержимая бомба, которая может кричать и бесконечно бегать только с близкими душе людьми. Это так любит Субин. Он так любит настоящего Бомгю, который мог показывать свою активность безо всякого стыда, который был неумолимо громким и кричал от удивления. — Я зайду за тобой после пар и вместе пойдем в кружок. Удачи, подружись там с кем-нибудь. Ну или постарайся, Гю-я. Бомгю просто положительно кивает, неловко потирая руки. День выдастся трудным для него, не иначе.

***

Лекция социологии тянулась вечность. Конечно же, за все четыре пары юноша так и не осмелился как-то начать контакт с однокурсниками. Просто мило кивал на чужое «привет» и говорил в ответ лишь своё имя. На этом всё знакомство и подходило к концу. Чхве засел где-то в конце аудитории и иногда писал Субину, как проходит день, ведь некому то больше было строчить миллион сообщений и отправлять тысячи смайликов. — Прости, не одолжишь ручку? — тихо спрашивает брюнет по левую руку Чхве и улыбается, что шатену кажется будто перед ним сидит ангел, лишь только с черными волосами. Удивительная и необыкновенная внешность тут же бросается в глаза и цепляет. Юноша так напоминает молодого принца из какой-нибудь зарубежной сказки. Бомгю чуть ли не дремал на паре от нудных речей преподавателя, в принципе вся аудитория занималась сама по себе чем угодно, но явно не погружением в слова мужчины. Шатен пару секунд просидел в ступоре, лишь только моргая быстро, чтобы быстрее прогнать сон, охватывающий его с головой. Брюнет лишь ждал, не произнося больше ни слова и, как только Гю протянул соседу ручку, того не слабо пихнули в бок, от чего он болезненно застонал и скорчился, недовольно поворачиваясь к своему соседу или другу. Бомгю не так уж это было и важно. — Я же говорил тебе, что если хочешь подружиться, то так и скажи, а не спрашивай ручки каждый раз. Всё равно их не возвращаешь, — брюнета будто ругали как провинившегося ребенка. Волосы цвета платины перехватили внимание Бомгю и он невольно посмотрел на сидящего рядом с брюнетом юношу. Выглядел тот не менее завораживающе, а глаза так и сияли. Похож был на настоящего кота. — Прости, он просто хотел подружиться так с тобой. — А… Всё в порядке, — не зная, куда себя деть, чуть тише шепчет Бомгю. Он неловко улыбается и поправляет отросшие волосы. Теребит пуговицы своего огромного кардигана, старается не смотреть в глаза собеседников, которые направлены только на него. — Эм. Так тебе не нужна ручка? — Я Хюнин Кай, — тут же дружелюбно протягивает брюнет, игнорируя вопрос Чхве. Видимо, ручка ему действительно была ни к чему. Голос Кая так и излучает всю его огромную энергию и радость. Гю в ответ просто кивает и произносит своё имя, думая, что как и со всеми на этом и закончится их знакомство. — А это ворчун Тэхён. Ты не подумай ничего, он действительно крутой, просто иногда может побыть занудой. Мгновенный слабенький подзатыльник. Хюнин Кай тут же строит острую боль от удара, характерно жмурясь и потирая травмированное место. Бомгю находит это забавным, улыбается немного от данного зрелища. Кай действительно оказался чересчур общительным, энергичным и лучезарным. Тэхён ещё и словом не успел обмолвиться, как Хюнин уже больше десяти успел произнести, так ещё и разыграть самую настоящую сцену. — Не слушай его. Он просто считает, что неловко знакомиться как все, вот и ручки у всех тырит, — проговаривает Тэхён, пока Кай ещё отыгрывает роль пострадавшего, которому срочно нужна скорая помощь, иначе он на месте может откинуться. — Я Кан Тэхён. Рад познакомиться с тобой. В ответ положительный кивок. Тишина на пару секунд наступает и неловкость так и норовит появиться между парнями, но Тэхён не даёт этому произойти. Кай только открывает рот, чтобы произнести что-то, как Кан тут же перебивает того под обиженный взгляд брюнета. — Расскажешь о себе чего-нибудь интересное? Может о своих хобби? Мы вот с Каем любим на скейтах кататься и иногда в приставку играть. Мы, кстати ещё скорее всего младше тебя, так как в старшей школе перескочили один класс, но надеюсь тебя это не смутит. Чхве не слишком зацикливается на словах про возраст. Волнует его совсем другое. Бомгю мнётся, пока от него ожидают ответ. Единственное его хобби, которому он посвящает всё свободное время — это рисование. Он любил искусство с детства, так что неудивительно, что сейчас его душа целиком уходит в него. Вот только стеснение не даёт об этом рассказать, ведь позже последует и просьба показать работы, чего так боится Чхве. Именно по этой причине никто и не знал, чем занимается юноша. Даже мама не сразу поняла, что делает сын почти весь день в своей запертой комнате, пока при уборке не нашла набор кистей и красок. Вот только с другой стороны в голове резко всплывает утренний диалог с Субином по пути в университет. «Постарайся подружиться с кем-нибудь», — Субин твердит это ему уже давно, ведь хочет, чтобы Гю окружали хорошие люди, которые смогут также как и сам он поддерживать того в творчестве и просто проводить время с ним. Потому что Субин не всегда свободен, а оставлять юношу на выходные одного подобно тому, чтобы оставить Бомгю на двое суток без сна, так как картины шатен рисует днями и ночами напролет. Его не будет волновать время суток, его будет волновать закончено ли его творение или нет. И встанет тот из-за рабочего места, чтобы отдохнуть лишь тогда, когда всё будет закончено и доведено до идеальности в его глазах. — Я, ну… — Чхве мешкается, покрепче сжимает руки в кулаки. Ему действительно иногда не хватает этого социума, ему действительно хочется найти ещё таких друзей, как Субин, потому что проводить время с такими людьми для Бомгю подобно подарку. Он чувствует себя комфортно, открывается всё больше, позволяет стеснению уйти подальше. «Не будь тряпкой, скажи», — в мыслях сам себе говорит шатен и тяжело выдыхает, на секунду прикрывая глаза, чтобы успокоиться. Волнение не отступает далеко, но Бомгю сегодня не хочет сдаваться. Может быть что-то получится. Может быть. — Я достаточно часто и много рисую, — собираясь с силами, робко шепчет шатен. У Кая на лице удивление, а у Кана глаза будто засияли сильнее после слов Бомгю. Что ж, Чхве ожидал реакции и хуже, так что пока волнение не накрывает до степени истерики и неконтролируемых слёз. — Вау! Я думал, что ты занимаешься чем-то вроде вокала или что ты танцуешь, но рисование… Это звучит так здорово и великолепно! — размышляет Тэхён, он ведь ещё даже ни одного рисунка и не видел, но уже нахваливает так, как и Субин, когда тот увидел творения юноши. Смущение из-за этих слов не заставляет себя ждать и уши совсем немного краснеют. Однокурсники начинают быстро собирать вещи, шум накрывает аудиторию полностью. Нудная и скучная лекция наконец-то закончена, но троица так и не встала со своих мест. Кан продолжает свою речь, про то как здорово, что Чхве занимается искусством и как ему это подходит, а Хюнин лишь кивает и бросает вдогонку: «Покажешь какие-нибудь рисунки?» И Чхве в ступоре. Конечно, он ожидал, что данный вопрос прозвучит из чьих-то уст, но что же отвечать так и не придумал. Неловко показывать свой скетчбук, который среди тетрадей валяется в сумке, но с другой стороны очень-очень не хочется отказывать ребятам, которых возможно Бомгю сможет назвать настоящими друзьями. Он сейчас разрывается и мечтается из стороны в сторону, не зная как же лучше поступить, чтобы позже не испытать стыд при взгляде на однокурсников. Ситуацию вовремя спасает Субин, зашедший в аудиторию. Он радостно махает Бомгю и зовёт к себе. Улыбка не сходит с его лица не только от встречи с младшим, но и от лицезрения того, как юноша хоть немного общается с одногруппниками. А ведь раньше шугался как от огня, боясь подойти слишком близко. Про разговор речи тогда вообще и не заходило. — Простите, давайте в следующий раз, меня ждут, — тараторит Гю, пока собирает вещи в сумку под взгляды сразу троих. Он спешит к своему спасителю, в душе благодаря того за приход в такое нужное время. Ему всё ещё нужна большая смелость для показа рисунков из собственных рук. Возможно, если бы это сделал Субин вновь, Чхве бы и разозлился, но ничего бы не предпринимал, так как взгляды людей не увидел бы, не услышал бы плохих слов прямо в лицо. — Пока, хён! — вместе кричат Хюнин и Тэхён, махая на прощание новому знакомому. Они ни капельки не расстроены, что Бомгю ушел от ответа. Они не заставляют того показать сиюминутно свои наброски. Пусть интерес в их душах и царил от желания посмотреть на красоту, которую создаёт шатен, но они всё понимают. Некоторым людям нужно время, чтобы показать то, чем они занимаются. Объяснять это юношам не нужно. Всё и так до боли понятно. Бомгю робко машет в ответ и прощается, следуя за Субином в коридор, который не может сдержать радости от увиденного. Все эмоции на лице старшего и без слов понятны для Гю, так что тот несильно бьёт друга в плечо. Просто, чтобы не расслаблялся и не витал в мечтах. А то напридумывает ещё себе, что младший станет каким-нибудь тусовщиком, каким является и сам Субин, которого кажется знают почти все в университете, не смотря на то, что тот только на втором курсе. Общительности блондину не занимать и тот был бы не против поделиться ею с Бомгю, если бы была такая возможность у него. — Может всё-таки не стоит? Меня картина дома ждёт там, — пытаясь ускользнуть от встречи с незнакомцем, который видел наброски, произносит Чхве. Кабинет уже близко, также как и волнение. Вот только Субин не передумывает. Стоит на своём дальше. — Ещё одно слово про картину, которую ты рисовал всю ночь вместо сна, и ты пойдешь со мной на вечеринку, — проговаривает с угрозой блондин, строя довольно злое, но такое наигранное выражение лица. Выглядит мило, по крайней мере по мнению Бомгю. Чхве никогда не умел злиться по настоящему на художника, так что мнимое недовольство его ни капельки не пугало, не смотря на то, что Су казался огромным на первый взгляд. Он чересчур милый. По крайней мере с Бомгю. — Мы пришли, прошу. Юноша открывает дверь, чтобы шатен зашёл первым, но тот тут же краем глаза замечает внутри человека и с паникой в глазах смотрит умоляюще на Субина. Может быть подействует и его отпустят. Вот только не действует. Старший шагает следом и Бомгю приходится зайти внутрь, увидеть силуэт человека, сидящего за горой листов с наушниками. Дверь закрывается. Побег был провален полностью. — Ёнджун-хён, я привел его! — кричит и махает руками огромный кролик, чтобы привлечь внимание брюнета, который усердно занят чем-то. Слышится недовольное цоканье со стороны блондина и тот без доли сомнений подходит к парню, выдергивая один наушник. Глаза парня тут же поднимаются от исписанных страниц, смотрят сначала на Субина, а потом и на Бомгю, стоящего скромно у входа. — Это Бомгю, помнишь ты говорил, что ищешь того, кто поможет тебе с рисунками, раз ты рисуешь херово. — Помню, — отвечает коротко Ёнджун и встаёт из-за стола. А Бомгю и вовсе застыл на месте, сбежать хочется всё ещё. Блондин глазами показывает другу подойти поближе, его тут не изобьют ведь, но Чхве прекрасно игнорирует все эти несказанные слова и остаётся на месте. — Не бойся, я тебя не съем. Прости, так погрузился в работу, что даже не заметил как вы пришли. Я Чхве Ёнджун, можешь звать меня хёном, можешь не звать, как тебе будет удобнее. Бомгю сглатывает комок нервов в горле и лишь кивает. Старший снимает очки и кладет на деревянный стол, протягивая руку в знак их успешного знакомства. Чхве глазами смотрит, дрожащей рукой тянется и чувствует себя максимально неловко. Кажется, щёки алеют быстрее, чем он рассчитывал. Ёнджун кажется ему настолько красивым и великолепным, что глаза сложно отвести. Карие глаза сияли маленькими искрами, стоило заглянуть в них. Белая рубашка и пиджак бежевого оттенка сидели на парне великолепно, пусть и вещи являлись самыми обычными. Черные волосы были небрежно уложены, но это лишь больше придавало Ёнджуну какого-то притягательного шарма. Такого комфортного и уютного, по крайней мере Бомгю в глубине души так думал. Мягкая и нежная улыбка уголками губ окончательно добивала шатена. Такой невероятный человек сейчас стоит перед ним. — Не буду долго томить, Бомгю-я, — мурашки пробежали по коже от простого обращения. Старший быстро огибает Субина, стоящего около столика и роется в куче исписанных бумаг. Многие из них использовались как черновики, ведь большая часть слова была неопрятно зачеркнута, а некоторые листы и вовсе смяты неаккуратно. — Я хотел бы работать с тобой, если ты не против. Меня действительно впечатлили твои работы. Мне нравится как детально ты всё рисуешь, не упускаешь каждой мелочи, а главное, что каждая такая крупица в твоих работах имеет глубокий смысл. Такой глубокий, что не каждый сможет разобрать его, ведь видит лишь то, что изображено по центру. Субин подзывает к себе и Бомгю несмело шагает ближе, аккуратно вставая рядом с другом, пока Ёнджун продолжает раскопки и вместе с этим комплименты, которые кажется доводят младшего до самой точки его смущения. Он чаще теребит пуговицы своего огромного кардигана и оглядывается на блондина, который с гордой улыбкой смотрит на юношу. Субин счастлив, что кто-то также как и он оценивает навыки Бомгю, потому что Чхве достоин этого. Его искусство действительно достойно признания остальных. Его рисунки достойны восхищения. — Также мне очень нравится твоя палитра в картинах. Я не фанат ярких цветов, по душе больше холодные оттенки или же бежевые. Думаю, что мы с тобой можем прекрасно сработаться, если видение у нас похоже. Что думаешь? — наконец, откопав пару тройку нужных листов, Чхве поворачивается и смотрит прямо в глаза. Бомгю хочется избежать этого взгляда, но он просто не может. Глаза писателя смотрят прямо в душу. Глаза писателя затягивают в себя, как в бездонную дыру, что дыхание перехватывает. Ответа старший не дожидается. Вручает лишь бумаги в руки младшему с теплой улыбкой. Не хочет настаивать, но и поработать вместе очень сильно желает, даже горит этим желанием, ведь никого более подходящего не видит на эту кандидатуру. Девушки приходили чаще познакомиться с самим Ёнджуном, да и картины их не так сильно впечатляли. Не цепляли душу писателя, так как зацепил этот шатен с отросшими волосами в милом кардигане на пару размеров больше. Чхве не хочет потерять такое золото. Не хочет отдать такое сокровище кому-то ещё. — Я не настаиваю, но вот мои небольшие наброски сюжета для следующего романа. Прочитай и если тебе понравится, приходи завтра. Мы всё обсудим, я всегда бываю тут после пар и иногда до их начала, — завершает брюнет и получает в ответ такой же кивок, как и раньше. Чхве не произнес ни слова за весь их разговор, если его можно таковым и вовсе назвать, но Ёнджун в приятном шоке. От юноши веет чем-то прекрасным, что не может не заметить писатель. Чем-то от чего в груди желание работать загорается всё сильнее, а в голове мысли мелькают с нереальной скоростью. Бомгю быстро убегает перед этим поклонившись. Он видит недоумение на лице Субина, но старается это игнорировать, ведь быстро закрывает за собой дверь. Послушать чужое бурчание он ещё успеет. Ускользает из кабинета быстро и моментально. Крепко держит врученные бумаги. Он обязательно всё прочитает.

***

Вечер, ночь. Бомгю не знает, для него времени будто не существует. Он в очередной раз проводит половину темной ночи за картиной и засыпает за рабочим местом. На картине появляются еле видные голубоватые волны, пока спина в очередной раз болит от неудобного положения в котором кое-кто успел задремать. Солнце за окном лишь только поднимается, а голове мысль, что времени предостаточно. Предостаточно, чтобы понять, что всё это лишь сон, ведь будильник неприятно начинает жужжать. Очередное пробуждение за работой, когда глаза первым делом видят картину. Чхве не знает, что творится на душе от взгляда на творение. Удовлетворение или же недовольство. Все эмоции такие смешанные, что он просто забрасывает их подальше. Лучше так, чем позже разорвать в клочья работу над которой ты просидел ни одни сутки. В голове всё крутятся написанные на бумагах слова Ёнджуна. Его слог не просто поражает, он оставляет такое впечатление в сердце от которого избавиться невозможно. Картинка сама всплывает на глазах от прочтения каждого слова, а ведь это лишь краткие наброски. Бомгю не знает, что и думать, что сказать сегодня при встрече. Безумное счастье бы накрыло, если бы работал с таким человеком, как Ёнджун. — Я уже проснулся, можешь не названивать, — из мыслей его вновь вырывает Субин. Как же это привычно и как же четко он всегда это делает. Будто всё ментально чувствует на себе. Чхве попутно расхаживает по квартире, немного прибираясь. Творческий беспорядок всегда был, особенно на рабочем месте. — Прости, Бомгю, но я кажется проспал Сегодня не приду, придется тебе одному идти, — у младшего шок на лице. Неужели его безмерно ответственный и никогда не опаздывающий лучший друг проспал? Просто так проспал поставленный заранее будильник? Он поверит во что угодно, кроме этого. Есть другая причина, тут и думать не нужно, особенно учитывая хриплый голос Субина. Шатен не расспрашивает, просто молчит в трубку, но и не сбрасывает. На другом конце так и слышится тяжёлый вздох. Субин знает, что Бомгю догадался. Неудивительно, младший всегда был такой. Он обращает внимание на каждую деталь, которую ты будешь считать неважной. Для него она будет иметь огромное значение. Так, по крупицам Чхве и собирает полный образ. Запоминает привычки, обнаруживает повадки. Ему не нужно много рассказывать, он сам понимает и додумывает в правильном русле. — Ладно, я просто съездил вчера к кое-кому на вечеринку и выпил. Кажется, немного больше, чем нужно было. — Староста Чхве Субин пропускает занятия из-за похмелья? Я что сплю? — саркастично тянет младший и сам же тихо смеётся в трубку, когда слышит недовольное ворчание лучшего друга. Он уже всё-таки не маленький, так уж и сможет дойти без Субина до университета. Никто его не украдёт уж точно. — И ещё, если увидишь Ёнджуна, то передай ему, что ключ от кабинета у охранника. Специально его вчера оставил там. Я написал ему в Kakao-Talk, но вдруг забудет, — тянет в трубку умирающим голосом блондин, а Бомгю смеётся. Кажется, кого-то накрыло чересчур сильное утреннее похмелье. Он привык, что лучший друг может поехать на вечеринку, много знакомств всё-таки окупались, но впервые узнает, что Чхве пропускает занятия из-за этого. Обычно похмелье не было ему причиной, видимо кто-то вчера перебрал чересчур много. — А… Да, конечно, — неуверенно тянет шатен, стоит только упомянуть Ёнджуна. Попутно быстро умывается, ведь разговор с Субином немного затягивается, а опоздать не хочется, так ещё и по всей видимости старшего нужно выловить с утра пораньше. — Я пошел, не умирай. Под чужое ворчание Чхве с довольной улыбкой отключается и глядит в зеркало в спальне. Он уснул прямо в том в чем ходил вчера в университет и конечно же испачкал в краске. Шатен быстро переодевается, натягивает на себя белую футболку и бежевый кардиган с милым мишкой на кармане. Он не знает почему у него целых два кардигана с мишками и почему так влюблен в них, но они однозначно засели в душе, раз являются любимой частью гардероба. Квартира быстро оказывается пустой. Чхве быстро шагает к университету. К сожалению, смотреть прогноз погоды его так и не научили, а также не научили тому, что с утра бывает намного холоднее, чем в обед. Именно по этой причине он подрагивает от ветра. Чувствительность к холоду никуда не уходит, так что остаётся надеяться, что будет возможно только быстро отыскать Ёнджуна, а после смыться в теплое помещение. В руках сжимает бумаги брюнета. Старается не помять, в сумку не хотелось класть. Всё равно, ведь их нужно вернуть. И вот здание. Вот студенты, которые сбегаются внутрь. И вот Бомгю, который неловко стоит у входа, разглядывая всех проходящих мимо брюнетов. Ожидает старшего у входа, надеясь, что тот ещё не пришел. Студенты же лишь окидывают его взглядами и проходят внутрь. Неловко. Стыдно. Он чувствует слишком много странных взглядов и внимания на себе. На своей личности. «Лишь бы Ёнджун-хён быстрее пришел.» Знакомое лицо перед ним показывается. Но дело тут совсем в другом. Знакомо ему лишь только лицо. Розовые волосы, пирсинг, одежда. Всё выглядит совсем иначе. Пирсинг так и акцентирует внимание на пухлых губах, уши увешаны серебряными украшениями. Конечно, глаза Чхве ухватили вчера пару проколов на ушах старшего, но длинных серёжек там не наблюдалось, скорее простые незамысловатые гвоздики. Яркие волосы привлекают взгляды сильнее. Но ведь сам юноша вчера говорил, что в его вкусе более холодные оттенки, нежели яркие? Полностью черная одежда. Черная обтягивающая кофта, которая кажется такой короткой, что от одного поднятия рук сведёт всех с ума. И Бомгю в том числе. Темного оттенка кожанка, обтягивающие джинсы, массивные ботинки на небольшой платформе. Вайб совсем иной нежели вчера. Не такой нежный, скорее походит на что-то бунтарское. Но даже так Бомгю взгляда отвести не может, отгоняет мысли в голове подальше. «Всем свойственно менять стиль», — константирует Чхве, скорее стараясь убедить самого себя, что сейчас видит Чхве Ёнджуна, а не кого-то другого. Видит Чхве Ёнджуна, которого видел вчера. Такого комфортного и уютного, что хотелось бы просто выпивать с ним кофе в отдаленном от всего шума кафе. Улыбка, которая всплывает перед глазами сейчас больше похожа на лисью ухмылку, хищную и плотоядную. Но не могут же его глаза так сильно ошибаться? Он четко видит лицо Чхве Ёнджуна. Он не слепой. По крайней мере на последнем медицинском осмотре мог видеть вполне хорошо. — Ёнджун-хён… — Бомгю быстро подбегает к ничего не подозревающему старшему и сталкивает со взглядом полным недоумения. Возможно, из-за работы уже забыл о вчерашнем разговоре. Скорее всего так и есть. — Я.. Я Бомгю, помнишь? Мы вчера с тобой общались. Хён, я по поводу вчерашнего предложения поработать вместе. Я согласен. Эм… Вот твои наброски, возвращаю. — Тебе понравились они? — спрашивает бархатный голос и у Бомгю в голове каша. Будто голос сейчас тоже отличается. Он чувствует себя совсем поехавшим. Возможно, недостаток социума и сна всё-таки сказывается. Возможно, так и есть, да. — Да, очень! Я даже вчера решил после прочтения, ну… — Чхве мнётся и быстро лезет в сумку, отыскивает скетчбук. Пару листов тут же вырывает и неловко отдает их старшему. Несколько набросков карандашом он вчера успел накидать. Смущение подскакивает. Щеки розовеют, а уши краснеют. Бомгю всё ещё не привык делиться с кем-то творчеством, его руки немного подрагивают от страха, но сейчас это нужно. Действительно нужно для работы. Они ведь простые партнёры, им будет выгодно идти друг другу на встречу, так что нет ничего такого. К тому же Ёнджуну понравились работы. Понравились ведь? — Я вчера немного набросал, это не готовые рисунки, поэтому выглядеть они могут не слишком… — Они великолепны, — шепчет Чхве старший, а Бомгю чувствует как сердце бешено стучит. Улыбка, больше похожая на ухмылку, появляется на лице писателя. Он глаз не отрывает от простых набросков, аккуратно рассматривая. — Я действительно счастлив, что смогу поработать с таким талантливым человеком. — А… Ещё Субин-хён просил передать, что ключ от кабинета у охранника. Это… В общем, мне пора… Увидимся позже, хён, — шатен быстро кланяется пару раз. Ветер сильнее взъерошивает отросшие волосы, челка лезет неприятно в глаза младшему. Он боится и головы поднимать, он знает какой сейчас до безумия красный и будет слишком неловко показываться так хёну, с которым он знаком один день. И то знакомством это тяжело назвать. — Постой, — писатель хватает того аккуратно за руку, останавливает от побега. Заставляет поднять голову, посмотреть на себя, не смотря на всё смущение и стеснение. Аккуратно убирает надоедающие волосы за ухо и улыбается кокетливо. Мурашки бегут по телу от такой улыбки. Сердце пропускает ещё один удар от Чхве Ёнджуна. — Позже увидимся, baby bear Голову сносит окончательно. Английский добивает и без того еле дышащего художника. Чхве кланяется, взглядом ухватывается за накрашенные ногти старшего. Черный лак поблескивает от лучей проскальзывающего на небе солнца. Прощается вновь, поднимать голову и не намерен. Предел смущения был достигнут, так что Бомгю просто быстро убегает, чувствуя как по спине мурашки бегут. Он чувствует этот плотоядный взгляд, который смотрит ему в спину. Розоволосый улыбается, в очередной раз утопает взглядом в чужих рисунках. Детали и мелочи всё внимание его привлекают. Тихий смешок с уст срывается, он обязательно передаст всё брату. Он обязательно познакомится поближе с этим плюшевым мишкой. Он заинтересован. И пока Бомгю бежит в аудиторию с красными от смущения щеками, кое-кто шагает в сторону излюбленного кабинета Субина. Дверь лёгким движением открывает, слабый ветер ощущает в помещении. Окна открыты, свет выключен. И только лучи солнца через стекло освещают всю комнату. Юноша давно не заходил сюда, да и не сказать, что часто бывал тут. Его родным домом стал репетиционный зал с зеркалами. Колонки всегда били по ушам своей громкой музыкой, а тело неосознанно двигалось в такт, пока перед ним красовалось отражение его. И пока брат писал поэмы и романы, захватывая внимание любительниц книг, он захватывал внимание всего университета. Экстравагантный для многих стиль, яркие волосы и пирсинг давали о себе знать, также как и бесконечные танцевальные выступления, доведенные до идеала, совершенства. Осматривается. Ничего примечательного внутри. Несколько шкафов, заполненных книгами. Столы, на которых бесконечное количество исписанных листов. Холсты с незаконченными картинами. Краски и кисти разбросаны вокруг картин, которые так и ждут, когда их художники вернутся. Знакомая темная макушка, которая не замечает чужого присутствия. Наушники, музыка и листы, которые наполняются текстом. Обыкновенная его рутина, которая уже привычна глазам, ведь и в квартире почти такое же творится. Ничего не меняется, что только вызывает усмешку еле слышимую. — Ты что здесь забыл? — карие глаза глядят на него с удивлением. Всё-таки смогли оторвать писателя от важных дел. Чхве снимает наушники и откладывает, ручка также остаётся без прежнего дела, а листы ожидают своего часа. Юноша садится за стол. Специально напротив, специально чтобы глядеть собеседнику в глаза. Губы облизывает, языком касается прохладного пирсинга на губе и улыбается. Раздумывает недолго, поиски в сумке начинает, откапывая те самые наброски писателя, которые ему вернули дрожащие ручки и смущённые глазки. Улыбается, вспоминая то, что произошло совсем недавно. Не может сдержаться от желания сблизиться с художником. Чувствует как сгорает от нетерпения. — Раз ты пришел раньше меня не удивительно, что ты тут. Дружок твой вернул мне, — махает исписанными листами перед хмурым лицом брюнета, которому ситуация не приходится по душе. На первый взгляд не приходится по душе, на деле же ему просто нужно работать сейчас. Много, ужасно много, потому что дедлайн ждать не будет. — Подбежал ко мне у входа в уник, смотрел такими щенячьими глазами и Ёнджуном назвал. Вот это я удивился, давненько ведь нас не путали, ха. Бросает наброски на чужой стол, продолжает рыться в сумке. Ему не сильно интересно находиться здесь сейчас. Ему не сильно интересно делиться чем-то с братом, когда тот полностью погружен в работу. Не сильно интересно, но ему сильно интересен этот Бомгю. Сильно интересно насколько сильно можно будет его смутить. Насколько сильно он покраснеет от смущения. Насколько сильно он будет прятать эти красные щеки, показывая всю свою милоту от которой улыбка тут же на лице появляется. — Вот ещё какие-то наброски свои мне передал, — если писанина Чхве не интересовала розоволосого, то рисунки или же наброски, как выразился сам Бомгю, он не спешил отдавать. Рассматривал в очередной раз, любовался и глаз отвести боялся. Слишком великолепно, слишком чувственно, слишком волшебно. Перед ним будто не какой-то набросок, перед ним настоящая работа, которую хочется повесить в музеи для настоящих ценителей искусства. — Даниэль, мне нужно работать, — констатирует Ёнджун. Он понимает к чему брат сейчас клонит и сожалеет, что забылся от счастья вчера. Сожалеет, что забыл Бомгю рассказать о персоне, которая только лицом похожа на него. И Субин видимо в детали не посвятил, скорее всего посчитал это не столь важным. Думал не столкнется с ним так скоро или вовсе не столкнется. Что-ж, если так, то они оба просчитались. — Прости, я забыл вчера рассказать ему о том, что в университете ходит ещё один человек с таким же лицом, как у меня. Спасибо, что забрал материалы, я расскажу Бомгю сегодня всё, он тебя больше не побеспокоит. — Он может и нет, а я его точно ещё побеспокою, — улыбается, когда получает вопросительный взгляд, когда видит как брюнет одну бровь приподнимает, смотря на него. Даниэль уже заинтересован, а значит его никто и ничего не остановит. Ему понравился этот мишка, а значит Даниэль не отстанет. Ёнджун понимает это, знает это. Может поэтому и опасался, что художник встретит его нетерпеливого и беззаботного брата, который хватается за всё, что понравится, заинтересует. — Расскажи мне о нём, ну или можешь ему рассказать обо мне всё, что знаешь. Он такой милый, особенно, когда смущается. — Скажу ему какой ты придурок, думаю этого хватит, — Ёнджун уже насильно выпихивает брата из кабинета, потому что работа не ждёт. А Даниэль и не против. Даже, если Чхве не расскажет о нем, то розоволосый сам отыщет Бомгю. Познакомиться поближе, посмущает в очередной раз. Любопытство так и подогревает его сердце, что адреналин разливается по венам. Писатель лишь понимает, что Бомгю влип. А может и не только Бомгю. Может они втроём в будущем погрязнут в этом болоте, но сейчас это не важно. Что должно случиться, того уже не избежать. Именно поэтому Ён закрывает дверь перед носом Даниэля и принимается за работу. И в голове лишь спустя несколько минут вспыхивает важная мысль. Как он мог забыть что-то настолько важное? Прямо как вчера, выпустил из рук то, что нужно обязательно. Даниэль не отдал наброски Бомгю.

***

9:12 AM @bbeomie:

Я всё передал. Но почему ты не сказал, что Ёнджун-хён покрасился? Я его почти не узнал.

9:34 АМ @page.soobin: Сегодня не первое апреля, не шути. Ёнджун за всю свою жизнь ни разу волосы не красил, да и не собирается вроде

9:51 AM @bbeomie:

Чего? Я и не шучу, хён! Я видел его. Розовые волосы, пирсинг, черная одежда. Сложно сказать, что это был Ёнджун-хен, но это был он

10:02 AM @page.soobin: Бомгю… Это не Ёнджун Это его брат-близнец — Даниэль Чхве Даниэль.

10:18 AM @bbeomie:

Что.

ЧТО…

Он понимает, что крупно влип.