ЗАЩИТНИК МИРОВ

НАЧАЛО

ШАЙХЕЛЛ. Вот как назывался их маленький городок, что находился на окраине Хогсмета. Из книг было известно, что ШайХелл не участвовал ни в каких битвах, жители городка не принимали участия в выборах министра. Они жили сами по себе, отшельниками. Поэтому, как считал профессор Дамбладор, здесь лучше всего устраивать засаду, то есть разрабатывать план о власти. Тихо, спокойно, живи здесь, наслаждайся уединением и строй планы. Чуть позже, Гермиона и Рон узнали почему их послали сюда и почему выбрали роль «молодоженов». Оказывается, агенты с министерства уже были посланы сюда, но так и не вернулись. Правда, как утверждает профессор Дамбладор, ему стало известно, что они присоединились к врагам, служат им. Кто-то собирает армию и готовится к наступлению. Рональд и Гермиона молча кивали, понимая, куда клонит директор Хогвартса. ЗАЩИТИТЬ ХОГВАРТС. Правда Рональду вспоминались иные слова, которые на протяжении 6 лет преследовали его днем и ночью: «ЗАЩИТИТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ ТОГО, КТО МНЕ ДОРОГ. Я ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬ». Пока они приближались к назначенному дому, на их пути никто не встретился. Они слышали только свои шаги и свое дыхание, как-то жутковато, будто город вымер. День намечался теплым, но почему-то по коже пробежали мурашки, зябко передернули плечами. — Наконец-то мы останемся одни, Эрмина — во второй раз нарушил затянувшее молчание Рональд, перевесил рюкзаки на правое плечо, а в освободившую руку взял руку Гермионы. — Если честно, я не думал, что мы так быстро отделаемся от наших родителей. — Почему? Тебе не понравилось, как все устроили наши семьи? — поняла игру Рона, девушка приблизилась к нему, и голос не много изменила. Голос счастливой новобрачной. — Было круто даже свадьбы Билла и Флер. — Но согласись, что вчера был перебор — закатил глаза, показывая, что вчера её родители перестарались. — Угу подтвердила девушка, незаметно делая движение головой в сторону проходившего их дома. Оттуда с любопытством выглядывали три человека, но никто не выходил. — Ого! — не удержавшись восхищенно воскликнул Рональд, останавливаясь возле двухэтажного домика. — И здесь мы будем жить?! «Какая красота!» —без всяких репетиций прошептала девушка, это было больше того, о чем она думала, когда согласилась на задание. Ни чего особенного в нем не было, как все, захудалый деревянный дом с небольшими ставнями на окнах, запыленной лестницей и шаткой калиткой перед ним. И все же для двоих, что застыли перед домом, он казался, волшебным подарком. А главное он напоминал дом Рональда, в котором, по не понятной причине, нравилось бывать Гермионе. Она всегда стремилась туда. Чаще можно было встретить её там, чем дома, у родителей. — Прошу в наш дом шутливо отвесил поклон девушке, потом поразив себя и её, поднял её на руки и быстро открыв калиткой ногой, помчался к дому. С новосельем, любимая — оказавшись внутри, он осторожно опустил её на пол, лицо стало серьезным, утратив всю веселость. — Надеюсь, я не переиграл с последними словами полувопросительно осведомился парень выглядывая наружу. — Все было отлично, Рон — «даже я поверила» подумала девушка, глядя на стоявшего рядом парня. — Странный какой-то город. — Это точно. Жутковато. Было такое же ощущение, когда… О, к нам гости! — проговорил Рон, преображаясь на глазах. В дверь постучались три раза и каждый раз по-разному, будто стучались трое, а не один. — Минуточку! — удивленно распахивая дверь. — Здравствуйте — шепелявым голосом произнес моложавый мужчина. Рядом с ним стояли такие же молодые парни, наверное, его сыновья. Гермионе не понравились они с самого начала, что-то в них было противное. Рон словно почувствовал её отношения к ним, придвинулся ближе, обнял за плечи. Он всегда знал, когда ей нужна помощь, и эта черта, в нем, девушке очень нравилась. Ей было приятно и надежно находиться в кольце рук лучшего друга, здесь она могла отдохнуть и в то же время найти силы. — Здравствуйте. Мы с вами знакомы? — не делая никакого жеста, чтобы пригласить в дом Впрочем, незнакомцы не врывались. — Нет, но надеюсь, что мы станем хорошими соседями. Я, Мнгилам Траммрвсталм. Но можно просто, Трамм — подал руку для пожатия, на что Рон крепко стиснул в своей. — Мы живем напротив вашего дома последние два слога он произнес в вопросительной форме словно таким образом убедиться в правильности слов. — Напряжении всей жизни теперь он будет принадлежать нам с гордостью указывая на обручальные кольца. Я, Рон, а это моя жена Эрмина. Странно как-то звучит, моя жена, да, дорогая? — Почему странно? А, дайте угадаю, вы только-только поженились? — догадался мужчина, заулыбавшись. Лучше б он этого не делал. На Гермиону напал приступ смеха, и чтобы его заглушить, она зарылась в свитер Рона. Со стороны могло показаться, что девушка засмущалась, жаркий румянец тому доказательство. Мужчина и парни понимающе улыбнулись Рону, тот ответил тем же. — Эрмина, какое интересное имя. — Это сокращенное от Гермионы. Она разрешает только мне называть её так… — Понимаю, понимаю. Ну, что же не будем вам мешать. Если, что обращайтесь к нам. — Спасибо. Черт, скоро челюсти сведет паралич от улыбки! Что тебя так рассмешило? — А ты не видел? Ха-ха-ха не могла остановиться, хватаясь за бока и пританцовывая на месте, смеялась девушка. — Видел. Лучше бы он их не показывал — засмеялся вслед за девушкой, опуская наконец-то на пол рюкзаки. — Что ты туда положила? Ой, только не говори, что книги! — Ну, парочку… В таком месте, как это, все может произойти назидательно, — словно ребенку, сказала Гермиона. Как же ему не нравился такой тон, но он решил, что в первый день проживание вдвоем лучше не сориться. Поэтому, он опять повесил на плечи рюкзаки: — Давай, осмотримся. — Я беру первый этаж. — Значит, я иду смотреть, что творится на втором этаже — поднимаясь по ступенькам, что скрипели под его весом, через секунду, Рональд был уже на верху. Две комнаты стояли притык друг к другу. Стенки до того тонкие, что можно было слышать, что творится у соседа. В конце коридора ванная и туалетная комната. Так же ступеньки на чердак. Маленькие комнаты вмещали в себя одну кровать с серыми, пыльными одеялами, тумбочку с зеркалом возле окна, один стул. На окнах не было штор, одни ставни. Гермиона справилась на много быстрее, чем Рон. Она стояла и смотрела, как Рон выкладывает свои вещи на кровать. Рядом с его рюкзаком лежал её. Девушка с необъяснимым выражении лица, глядела на согнанную спину парня. С ним ей придется провести две недели. Начало первого дня превосходило все её мысли на этот счет. Рональд так сыграл роль влюбленного в жену мужа, что на какой-то миг, Гермиона ему поверила. Ей на секунду показалось, что они действительно женаты. Ей стало интересно, какой Рон станет женихом, когда и в правду выберет себе невесту… «-Невесту? Но, я его жена. Он мой. Мой парень! -Подожди, стоп, подожди, Гермиона не спеши. Ты что-то путаешь подруга, Рон, твой лучший друг, что выполняет задание профессора Дамбладора. А это означает, что ты не его жена. И он свободен в своем выборе, как и ты. -Так почему мне так плохо, когда подумаю о том, что он не мой, а я не его?» — Гермиона, может поможешь? — внедрился в её невеселые мысли. Девушка очнулась и заметила, что на неё просительно смотрят синие глаза, такой глубины, такой живительной влаги, что Гермионе захотелось окунуться. После двух часов обживание дома, друзья усталые, но довольные сидели на кухни и ели что-то наподобие яичницы на скорою руку. Стол на кухни был так мелок, что они сидели почти в притык друг к другу. С улицы можно было подумать, что молодые люди так влюблены друг в друга, что не могут оторваться. Не понятно, где начинались каштановые волосы девушки и заканчивались рыжие волосы парня. Если б прохожие прислушались к разговору, что вели молодые люди, которые только три дня назад поженились! Разговор ввелся полушепотом, но не любви, не о том, какой прекрасный день и т.п., нет, они делились своими подозрениями по нынешнем соседям. Правда во время разговора выплыл такой маленький, не совсем значительный для прохожих, но важен для двух сердец, что тайно вели игру. — Мне не понравилось, как Мрниа. Мнги… Тьфу, ты! — напряг мысли, почесал затылок. — Ну, этот Трамм. Точно, Трамм и его сыновья смотрели на тебя! Будто пожирали глазами… — Брр. И не напоминай передернулась, как от холода, — Гермиона покрепче прижала ладони к горячей чашке. — Смотрели так, будто я их собственность или скоро стану ею — сморщила нос, потрясла головой. Они ей не понравились с самого сначала, едва только заметила на улице, когда шли сюда. Все было противно в них: и внешность, и манера говорить, и их омерзительные, похотливые глаза. Если б не было Рона, то вряд ли она выдержала и пару секунд в их обществе. Она всегда чувствовала надежность, когда Рон обнимал её или когда просто находился рядом, стоял или сидел, как сейчас, в кухни. Они тебя и пальцем не тронут. — Пусть только попробуют пригрозил невидимым соседям, свирепо сказал Рональд — Знаю, Рон, спасибо — ей было очень приятно слышать слова, которые согрели её душу, прогоняя воспоминание о их знакомстве с Траммом. — Но нам придется сдерживать свои чувства по отношению к ним. — Да. Я уже почти на все 100% уверен, что они замешанные в сделку. — Я с тобой согласна. Завтра сделаем большой тур по таинственному городу — убирая со стола тарелки и чашки и принимаясь их мыть. Рон присоединился к ней, подавал посуду и помогал вытирать. — Как тяжело привыкать, все делать без волшебных палочек пожаловалась ему девушка, зная, что он лучше поймет её, чем любой из этой деревни, где ни разу не было замечено волшебных заклинаний. Почти, как маглы. — Пока нельзя. Пока мы не поймем, что они умеют, и разрешается ли здесь пользоваться магией — рассудительно произнес Рональд. Сейчас они поменялись ролями, всегда Гермиона что-то в таком духе произносила. — Хорошо запомнил урок профессора — похвалила не много удивленно Гермиона. — Завтра предстоит тяжелый день. — Ага, придется потренироваться перед зеркалом, над улыбкой. И тебе советую, хоть раз подыграть мне и пару раз завтра улыбнуться — он подождал не много, надеясь услышать от неё ответную реплику, но девушка только кивнула, завернула к своей комнате, открыла дверь. — Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи, Рон — ответила девушка, переступив порог комнаты, закрыла за собой двери. Она слышала, как Рон потоптался возле её комнаты, будто проверяя, что она хорошо устроилась, потом его шаги были уже в его, соседней, комнате. Потом скрип кровати, значит, он готов лечь спать. — Спокойной ночи, Рон — уже про себя произнесла Гермиона, укладываясь поудобней н закрывая глаза. Почему-то от сознания того, что Рон будет находиться близко, на сердце был покой и надежность. Такое же чувство она испытывала в доме Уизли. Её окружала крепкая стена защищенности. — Спокойной ночи. Эрмина — прошептал в подушку Рон. Она рядом, она не одна, она под его защитой. Засыпая, они уже не видели, как их дом окружали много людей, что выходили со своих домов в одной ночной одежде. Впереди шли трое в черной сутане, закрывавшие капюшоном лица идущих. Не больше 30 жителей городка окольцевали дом, где остановились новые жильцы, выставив вперед руки, подняли их вверх. Бесцветные губы нараспев прошептали слова: — Т-М-И-ИА-АН-У-Р-Л-Э-Э-Д. АРОМ! APOM! APOM! Трое подняли волшебные палочки, повторяя за пением слова. Бело-сизый луч прошел вверх, будто лезвие по пустынным небесам. Трое остановили одним и махом руки пения и громогласно произнесли: ЗАВТРА МЫ ПРИМЕМ НОВЫХ ДРУЗЕЙ В НАШУ СЕМЬЮ. ЗАВТРА ОНИ СТАНУТ НАШИМИ, КАК И ПРЕДЫДУЩИЕ. ОН БУДЕТ ДОВОЛЕН! Проснулись они внезапно, что-то беспрерывно стучалось в окна, действуя на нервы. Каждый из них выглянул со своей комнаты на темную улицу, что освещали нескольких ночных фонарей. Это были не ветви, а капли свирепого дождя, что приветствовал их в первый день, то есть первую ночь, здесь. Те редкие деревья, что встречались в ШайХелл, деревни на окраине Хогсмета, клонились под ураганным ветром. Над их макушками, окаймленная угрожающей медно-красной полосой, зависла огромная черная туча. Вспышки разноцветных молний, мгновенные и продолжительные, иногда причудливые, но всегда ужасные, вырывались из неё, словно из опрокинутого жерлом вниз кратера вулкана. Оглушительно звучали раскаты грома. Тяжелые испарения, поднятые палящим солнцем с бесконечных болот, клубились, собираясь в облака, чтобы тут же обрушиться на землю невиданными ливнями то, что в Хогвартсе называют струями дождя, здесь превращалось в сплошные потоки, похожие в отсветах молний на полосы расплавленного металла. Не раздумывая, Рон соскочил с постели и помчался к Гермионе. Ему не пришлось взламывать дверь, она сама открылась. Оттуда выбежала девушка и сразу оказалась в объятьях друга. Он крепко прижал её к себе. — Я с тобой вот и все, что он сказал. Не много пугливый голос, но Гермиона различила и решительность, как тогда в поезде. — Я узнаю это заклятье. Оно уже применялось, — подавляя в голосе страх, девушка чуть отстранилась от него. — Да, было. Что бы это все означало? Неужели враг нас вычислил? — Не думаю. Мне кажется, это сделали для страховки. Они наверняка не рассчитывали, что мы проснемся размышляла в слух Гермиона, все так же находясь в теплоте его рук и нежности его дыхание. — Что предлагаешь? в такие моменты он полагался на её знание. Не даром она столько книг перечитала. — Следовать нашему сценарию. Только добавить пунктик, где мы под их властью. — Не нравится мне это, ох, как не нравится! — Знаю. Мне тоже. Но нам надо следовать по установленным ими правилами, только так мы выживем здесь — уверенно добавила девушка, с большой неохотой выходя с кольца рук друга. — Ладно, я думаю, что ураган закончился, так что пойдем спать, — Гермиона! — позвал се парень, когда оставалась узкая щель в её комнату. — Да? — Давай поменяемся комнатами. — А это подождать до утра не может? — Нет. Мне будет поспокойней если ты этой ночью будешь спать в моей комнате. Завтра, все будет по-старому. — Ты какой-то странный. Ладно. Но если ты тронешь хоть что-нибудь из моих вещей, я тебя убью! — Взаимно — серьезно сказал парень, перебираясь в её комнату. Он подождал пока Гермиона полностью не уляжется в постель. Потом подождал пока пройдет 15 минут на сон. Он без труда нашел её волшебную палочку, поднес к губам, нагрел воздухом. В тишине прозвучал его еле слышен шепот: — ОЛОНЕТЭЛІ МИТРОАЛ! ВЕГИРОЛ! Не одна Гермиона изучала древние заклинание. Однажды изучая заклинание к защите от темных сил, он нашел эти слова, что в переводе с древнего языка означали: хранить! Беречь! Защищать! Они означали одно и тоже, но заклинание очень подходило сейчас, когда они были в опасности. Успокоенный тем, что предпринял все способы к её защите, Рон проспал до утра без сновидений. Рон бы очень удивился, когда узнал б, что Гермиона прислушивалась к тому, что делает он в се комнате. И он бы очень долго смеялся, если б узнал, что Гермиона наложила такие же заклинание на его палочку. «Не прошло и пару секунд, как объявили начало конкурса на лучшую пару магических искусств. Сегодня в Хогвартс прибыли знаменитые гости с иностранных магических школ. Каждая выбранная пара, для проведения конкурса, была одобренная судьями — волшебниками. За Хогвартс выступала пара насовсем нормальная по отношению друг к другу. Более удивительной пары можно было только представить. Что самое интересное они сами не подозревали, что являются парой, влюблённой парой, пока не объявили на все услышанное, во время праздничного обеда: — Мы долго думали, кого выбрать на конкурс магических искусств, что будет происходить в нашей школе. Но взвесив все «за» и «против», мы остановились, на наш взгляд к очень необычной паре. Итак, на этот год честь нашей школы на лучшую пару по магическим искусствам будут представлять Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли! — ЧТО-о о-о-о-О?! — звериный крик пронесся по всему замку. Рональд, не рассчитав своей силы, чуть не опрокинул стол после того, как выскочил из него, как ошпаренный. — ГЕРМИОНА?! И Я… — УИЗЛИ И ГРЕЙНДЖЕР!!! — перекричав даже самого Рона, Малфой разразился сумасшедшим смехом. Он хохотал громко и долго, его осмелились поддержать перед преподавателями и директором Ховарта только Гейл и Койл. — М-о-ол-лч-Ч-А-Т-Ь!!! — нашелся голос настолько громким, что заставил замолчать все кругом. Профессор Дамбладор подождал, когда его эхо успокоится и продолжил. — Вы имеёте что-то против этой пары, мистер Малфой? — Н-нет — вырвался ответ сквозь сдерживаемый смех. — Почему вы так удивляетесь мистер Уизли? — Я?! О, нет, сэр, я не удивляюсь, я просто не могу поверить, что вы так сказали. Я и Гермиона мы вряд ли подойдем к этому конкурсу — профессор молча ждал продолжение объяснения Рона, как ждали все, включая Гермиону. — Понимаете, мы э-э-э не являемся парой в буквальном, мы с ней отличные друзья. Просто друзья. — Я знаю. Но туда поедете, как влюбленная пара — без какого-либо смеха сказал Дамбладор — Это что сон? — Нет, мистер Уизли — это не сон, это реальность — все больше и больше приближаясь к нему лицо директора. — Вам предстоит выполнить самую тяжелую работу. — Какую? — Сказать мисс Грейнджер, что вы её любите. -Ho… — Идите, и скажите ей. НУ?! — Но мы с ней просто др… — Это приказ. Она вас ждет. ИДИТЕ! — Смелее, братишка — подталкивали его со всех сторон. Наконец-то он подошел к Гермионе. Она смотрела на него, как всегда чуть снисходительно. Он так и стоял, ком в горле мешал говорить. — Рональд, это же так просто. Скажи мне, все, что чувствуешь сейчас — Я… Гермиона, я… — Смелее, скажи мне. Я прошу тебя, скажи… — Ты мне пра… Я… люб… — Рональд, Рон, произнеси их, пожалуйста. — Не трусь Рон, скажи ей. Это же так просто — подбадривали его братья, мама, папа, Гарри. Откуда появились все люди, которые давно лежат мертвыми, после битвы с Волан-де- Мортом, Рон не знал. И вообще, ему сейчас было не до этого. Он пытался сказать девушки, которую любил больше 6 лет тайно, рассказать о своих чувствах — Рон — Гермиона, Эрмина, я люблю тебя. О. Мерлин, как же сильно я тебя люблю! — Рон… — она сама поднялась к нему навстречу и обняла за шею. Потом их губы слились в нежном, долгожданном поцелуи». — Рон, Рональд Уизли, вставай! Сколько еще часов я должна будить тебя, пока ты проснешься! — Гермиона, раздраженная Гермиона трясла его за плечо, в его доме, а не в Хогвартсе. — Рональд, вставай, а то опять опоздаем! — Гермиона? Ты же должна приехать через два дня? — Освободилась пораньше. Одевайся, жду тебя внизу. И не вздумай опять заснуть! Он открыл глаза. Он поднялся с кровати. Он прошел до окон, распахнул ставни и выглянул на улицу. После такого ливня, что длился всю ночь, на земле должны были отобразиться лужи, но их не было. Сухая, прожженная местами трава, деревья как были наклонёнными в сторону, так и не меняли положения. Странно. Обычно происходило не так, после дождя. Он по обыкновению поднял глаза на стену, где должны висеть дедушкины часы, но его взгляд встретил пустую, серую стену. Рядом с его кроватью стояли туфли, на стуле лежала мантия, не его, а Гермионы. Он вспомнил, что сам попросил поменяться местами. Тогда он считал, что решение верно. Да и сейчас так думает, но Гермионе об этом знать не обязательно. Он с нежностью оглянулся на книжки, что аккуратной стопкой лежали на тумбочки, возле кровати. «Гермиона». Интересно, она проснулась. Если да, то, что она делает? Что бы она ни делала, сейчас лучше время, чтобы атаковать ванную комнату. Он научился с Джинни, сестра умудрялась занять ванную на час или дольше. И он или его братья оставались без горячей воды. Итак, решено. Он потянулся, взял полотенце, вышел с комнатушки. Как он выяснил вчера, ванная находится в конце коридора, направо, последняя дверь со сломанной ручкой. Уверенный в том, что девушка еще спит, он спокойно вошел в ванную… Она открыла глаза. После ночного дождя утро выдалось свежим и радостно чистым. В комнате влажность медленно сменялось сыростью, но это не испортило настроение девушки. Она встала с кровати, аккуратно застелила её, прислушалась с отдаленному похрапыванию Рональда. Улыбнулась про себя. Она любила вставать рано. Она решила, пока Рон спит, она пойдет и примет душ. А после приготовит завтрак. Тихо открыла дверь, босиком прошлепала к ванной комнате, включила горячую воду. Тонкая струйка приятно текла по сонному телу, одаривая живительной силой. Она решила, что включать на всю мощность, не будет, ведь так можно было нарушить сон парня. А ей так хотелось продлить время до их встречи. Первой встречи после ночного сожительства. Она так задумалась о том, что сказать Рону, что не услышала, как открылась дверь, и она уже была не одна. Они повернулись одновременно, чтобы на секунду заметить все достоинства друг друга. После секундного замешательства прозвучали удивленные, смущенные голоса: — Гермиона! — Рональд! Оба отвернулись, Рональд даже закрыл глаза, сам задернул поплотнее штору. Шаря руками, нашел ручку от двери и выбежал в коридор повторяя все время одно и то же слово: «Прости, я не хотел». Жар полыхал во всем теле. Сердце бешено стучало. В горле застревал ком, что жег, будто солнечный ожег. Дышать было трудно. И стоило закрыть глаза, как перед ним представал образ обнаженной девушки И стоило закрыть глаза, как перед ней представал образ обнаженной груди парня. От стыда хотелось сгореть. Но еще больше хотелось вернуть тот ошеломленный миг, когда они не прикрывались старыми правилами. Закутавшись в полотенце, девушка прошла в комнату, достала одежду, оделась, причесалась. Пару раз сделав глубокий вдох, набрав смелость в кулак, спустилась на кухню, где всеми силами трудился се лучший и самый близкий друг. — Доброе утро. Гермиона поприветствовал её парень, делая вид, что только что встал. Лучше держаться такой тактике. Лучше для них обоих. Не мешал тебе дождь? — Да нет, я заснула сразу. Доброе утро — принимая его благородный ход, ответила девушка. — Что ты делаешь? — переглядываясь через его плечо. Её подбородок коснулся его плеча, они оба вздрогнули, но девушка не сделала попытки отодвинуться. Если она это сделает, то их примирение придет конец, а это не выгодно для дела. Поэтому переборов стыдливость, она положила на его руку правую руку. — Пытаюсь приготовить завтрак молодой жене — как нежно прозвучало его последнее слово. Как загадочно блеснули его синие глаза. Она хотела сказать, что он не должен притворяться, когда они один, но тут она поняла. Кто-то следит за ними. Она, как могла мягко улыбнулась ему. — Должен же я порадовать любимую началом нового дня, когда, кроме нас двоих, никого больше не будет. Как долго я этого ждал. — Да, брось ты! Ждал — шутливо пощекотала за ухом. — И не долго ты ждал. Сам же на нашей свадьбе говорил Фреду, что… как там, подожди — она сделала вид, что задумалась, вспоминая его слова, а сама тем временем чутко прислушалась к тому, что творилось за окном, во дворе. — «Мне удалось даром её получить»… — Я такого не говорил — возмутился Рон, переворачивая на сковородке яичницу. — Я ждал тебя больше 4 года. Третий курс показал, как ты мне дорога — сейчас он не кривил душой. Так оно было. — Третий? А почему ты тогда сказал мне, что влюбился в меня на 5 курсе? — поддерживала начатую тему. Тема стала ей намного интересной, чем люди, что следили за ними. Гермиона вспомнила, что на третьем курсе их стали называть не иначе, как «жених и невеста». И только потому, что Рон не отходил от неё. Да и она сама предпочитала находиться рядом с ним, чем с другими парнями. Он всегда был для неё защитником. Друг и защитник. — Ты разве забыла, что произошло на третьем курсе? — выкладывая на тарелку яичницу, положив ломтик тоста, и поставив сок на стол. — Ты впервые ко мне прикоснулась! — торжественно произнес он, будто для него это до сих пор осталось открытием чего важного. — Да, но тогда ты просто — Гермиона попыталась еще что-то добавить, но потом сама себя остановила. Рон был прав. Тогда произошло первое настоящее касание. И оно тогда так се взволновало, что часами не могла приостановить счастливое сердце. — Я же говорил. Ну, пробуй! — указал вилкой на завтрак на тарелки. Девушка потянулась за куском яичницы. — Ммм, как вкусно! — от удовольствия получилось так, что её слова прозвучали, словно она промурлыкала. — Прошу любить и жаловать мой фирменный завтрак — широко усмехался парень, гордо выпятив грудь. — И что положено такому герою, как ты, за такой вкусный завтрак. — Как что, конечно, поцелуй! Игра зашла слишком далеко, они оба знали, что должно произойти после таких слов. Сколько им еще доказывать, что они муж и жена! Видя, что никто не идет его выручать, парень наклонился вперед, будто хотел получить свой заслуженный поцелуй. Их лица находились в сантиметре друг от друга. Их глаза, не отрываясь смотрели друг на друга. Их тела ждали ощущение, невероятного, волнующего ощущение. Дыхание смешалось, казалось, ничего не остановит их сближение, да и они и сами не хотели, чтобы их останавливали, когда в окно постучали. — Вот, черт! Ну, кто там мешает поцеловать мою жену! Сейчас они получат! — Подожди, Рон, не надо. У нас еще вся ночь впереди — с намеком произнесла девушка, специально понизив голос до сексуального шепота. — О, да, вся ночь впереди! — руки дрожали от сдержанности. Он действительно готов убить того, кто помешал получить первый поцелуй от любимой. Подходя к двери, чтобы её открыть, в мыслях рисовал, какой бы получился у них поцелуй. Нежный, легкий или жгучий, нетерпеливый. Выражение лица точно определило то, что сейчас хотел сделать Рон, но оно быстро сменилось ошеломленным красотой девушки, что стояла за порогом. — У-у-ух! перервалось дыхание, он встал как вкопанный и уставился на девушку. — Перевод звучит примерно так. Вы классно выглядите или вы просто красавица — поделилась Гермиона подошедшая сзади Рона и положила руку на плечо парня, показывая, что такой красавец принадлежит ей. «Красавец? Гермиона, о чем ты. Посмотри на него. Это же Рон, просто Рон». «Он не просто Рон. Он мой парень, к тому же мой муж». «Э-эй. Не забывай, что вы здесь на задании. Две недели пройдут, и все будет как раньше». «Пусть так, но пока он мой. И никто, даже эта крашеная блондинка, не заберет у меня парня! И кто его знает, что за две недели может произойти». — Здравствуйте. Я, Нана Могерли. Мы живем за два дома от вас. Мои родители собираются сделать вечеринку в вашу честь. Мы так рады, что нашего полку прибыло. Где бы вы раньше ни были, здесь вам понравиться больше, и вы не захотите уезжать отсюда — сказала миниатюрная девушка с золотистыми волосами, что свободной волной спускались по спине до пояса. Зеленые, по кошачьи хитрые глаза, по мнению Гермионы. Рон же был восхищен её изумрудным взглядом, что не отрывался от него, магнитом тянул к себе. Если б рядом не было Гермионы, то он пошел за ней куда угодно. — Простите за такой ранний визит, но мы привыкли делать все наперед. Вы скоро привыкните к правилам этой местности — улыбка просто скосила Рона. Он утонул в этих солнечных лучах. Девушка, обращалась только к Рону, считая его главой семьи, когда спросила: — Вы же придете к нам? — Д — Рон не успел ответить, за него резко, с неприязнью, произнесла Гермиона: — О, мы с удовольствием заглянем к вам. Скажите время и мы, с мужем, придем познакомится с жителями и правилами этого городка. А сейчас извините, Нана, мы не много заняты. — Я понимаю. У вас продолжается медовый месяц — девушка не отрывала свои глаза от высокого рыжеволосого статного парня, который глупо улыбался, и который своим голосом привел се сердце и разум в трепет. Давно у неё не было такого состояния. Первое понимание того, что ты кому-то нравишься. — Вот именно — одарив её кривой улыбкой, Гермиона закрыла дверь. Потом ударила по рукам Рона и пошла на кухню. — Гермиона, что с тобой! — не понял Рон, поспешил за подругой. — Герми… Эй, эй, стой! Не надо! — замахал руками на то, что собиралась сделать с его тарелкой. Но опоздал, она её бросила на пол. — Это же подарок от мамы! Гермиона! Что на тебя нашло? — А он еще и спрашивает, — уперев руки в бока, пригвоздила его колючим взглядом, Гермиона стала медленно наступать на него. — Да, я спрашиваю — начал защищаться не понятно от чего. — Неужели ты злишься на Нану… — Ах, для тебя она уже Нана, да? — разгорячалась девушка, сейчас она была так похожа на его мать, что Рон не удержался и рассмеялся. — Он еще и смеётся! АГОРА МР… О, Мерлиновые штаны, даже… — Тише, тише, дорогая — поспешил к ней и обнял так, чтобы последние слова никто не мог услышать. — Я и не знал, что ты так ревнива — покачал головой парень, гладя по гриве каштановых волос. — С чего ты взял, что я ревную — не много успокоилась в его руках, пробормотала Гермиона, сама при этом, подумав, что она точно ревновала к нему. Стоило только посмотреть на Нану и определить в ней соперницу. А если учесть то, что Рон практически свободный от обстоятельств перед ней, то перспектива остаться самой её ужасающе устрашало. — Просто показалось. И зачем меня ревновать, если мое сердце навеки отдано одной девушки. И это девушка, ты, моя Эрмина, моя любимая жена. Моя жена, моя, моя, моя — повторил несколько раз с разной интонацией в голосе. Последний писклявый голосок, чем-то похож на детский так её рассмешил, что бывалая обида бесследно исчезла. — Прости, что тогда сорвалась — хохотала Гермиона, нагибаясь в три погибели, за ней почти ползал по полу Рон, даже и не пытаясь сдерживать смех. И все же, чему ты так рассмеялся. — Уперев руки в бока, и глядя на меня, будто я волк в белой овечке, ты напомнила мне маму. когда она хотела меня отругать. — Неужели правда? — не веря, усмехнулась девушка, сделала какой-то пируэт. — Ага. Наконец-то, моя Эрмина, лучшая подружка с детства вернулась. Не исчезай, ладно. — Ладно, так и быть. Кто же, как не я будет защищать такого дурака, как ты! — Кто дурак? Я? Ну, сейчас ты поплатишься за это! Слушавшая, до сих пор весь их разговор, Нана услышала, как по дому пронеслись убегающие шаги, и прозвучал смех со второго этажа. Ну, в самом деле, как дети. Никто ей не говорил, что их новые жильцы так не похожие на них. Она поняла, что Гермиона, её невзлюбила, так оно и предполагалось. Ей дали задания заполучить Рональда Уизли. Лучше живым, чем мертвым. Но никто не предполагал, что она в него влюбится. А то, что она полюбила, стало сразу понятным, когда молодой человек попытался осмыслить, что перед ним стоит девушка, а не прекрасная фея из сказки. А то, что он считал её красивой, подтвердила сама Гермиона. Жена Рональда Уизли. Что делать с ней? Как завлечь парня, если рядом будет его жена? «Любым способом» вот что сказал предводитель вчера всей группе. Он или она должны покинуть общину. Они тогда голосовали и многие выбрали Рона, а не Гермиону. Итак, Рональд Уизли, должен быть последним. Круг завершится. И сила возрастёт. И они будут править миром. Одним миром, где будет царствовать пророчество справедливости. И когда в круг прибудет чистокровный маг, тогда они истреблять защитников. Нана верила всему, что говорил предводитель. Их лидер был умен и силен, обладал магией двух миров. Он сказал, что люди в душах, которых живут защитники, уничтожат весь человеческий вид, превратят людей в своих рабов или же демонов, что будут действовать по команде, убивая всех и вся. Итак, Рональд Уизли, должен быть последним. И он им станет, в любом случае. Первая частичка плана сработала, осталось ждать продолжение, его поражения и его принятие в общину, в семью… Они следили за тем, как Нана отходит от их дома и заворачивает за переулок. На встречу к ней шли те трое, что приветствовали их вчера. Нана сказала пару слов, сделала какой-то жест, напоминавший прямую линию с округленным концом. Они переглянулись: — Профессор был прав. Здесь, что-то происходит. Я думаю, строится заговор, только не знаю против кого и для чего — Гермиона сложила руки на груди, выражение лица сказало Рону, что она что-то вспоминает. Он был с ней согласен. И он начал догадываться, что Нана… — Я думаю, её специально послали, чтобы узнать, как мы провели эту ночь. То есть я хотела сказать — сконфузилась девушка, быстро окинув долговязого парня целиком. — Я понял, что ты хотела сказать. Я думаю, что ты права. Тебя или меня? — Наверное, тебя… — Тогда, что они собираются делать с тобой? — от одной мысли, что Гермионы не станет, приводило его в состояние бешеного помешательства. — Они тебя не тронут. Я не позволю. — Спасибо, Рон — просто сказала она, но пульс участился от мысли, что она ему не безразлична. Этот голос она знала досконально. Успела изучить, с начала их знакомства и когда ей кто-то угрожал. — Чтобы они не замыслили, но они не добьются того, чтобы мы не остановили их или хотя бы предупредили остальных. — Ты прав. Но пока рисковать не будем. Пусть пройдет хотя бы неделя. — Почему? А если с тобой что-то произойдет? — Они пока примеряются, Рон. Действовать будут потом, когда решат, что достаточно хорошо тебя изучили — наставительно проговорила девушка, подходя ближе к парню и вглядываясь в глубину синих глаз. — Лучше, чем ты, меня знает только моя семья — сам того не зная сделал комплимент, Гермиона засеяла. — Давай, пойдем, пройдемся. Мы же должны знать все, где мы находимся. — Чтобы потом найти способ избежать смертельной казни уходя, договорил Рон, закрывая дверь в её комнату.