Неопределенное будущее

Лара проснулась рано утром, однако вставать не стала. Лёжа в темноте, она думала о недавних событиях. Всё казалось нереальным. Это было только вчера, когда её миру пришёл конец — захваченная бандитами, обращённая в рабство. А потом случилась прошлая ночь. Она всё это отчетливо помнила. После всего испытания с Тароком она вымылась в туалете, показанном ранее Эрикой, затем отправилась в спальню для прислуги. В спальне было холодно и сыро, кровати представляли собой просто тюфяк, покрытый кучей сухой соломы на земле. Спасибо Верае, что нам предоставили одеяло, иначе было бы невозможно спать холодной поздней осенней ночью. Здесь же спали ещё пять девушек. Они уже спали, когда пришла Лара, и через пять минут после того, как она легла, вошёл Тарок, уложил другую девушку на одну из кроватей и ушёл. Казалось, никто ещё не проснулся. Она никого из них не узнала. Должно быть, они тоже были сексуальными рабынями Тарока. Чувство стыда наполнило внутренности Лары. Как бы ей ни хотелось посочувствовать этим девушкам, она не хотела быть с ними прямо сейчас. Она не хотела, чтобы её рассматривали как новейшее дополнение к коллекции игрушек Тарока, и вопросы, пристальные взгляды, которые могут последовать за этим… Лара решила встать с постели пораньше. Ей нужно было немного побыть одной. Лара в одиночестве расхаживала по серому, вымощенному булыжником коридору, пытаясь найти кухню. Эрика упомянула, что у всех пленниц было две работы: приготовление пищи и уборка, поэтому она решила сначала посетить кухню. Через несколько часов мужчины проснутся и захотят чего-нибудь поесть, так что это был логичный выбор. Несмотря на то, что она не знала, где это находится, найти кухню не составит труда, учитывая относительно небольшие размеры этого старого форта. Кухня обычно располагалась на первом этаже рядом с главным залом, поэтому ей нужно было найти путь вниз. Поворачивая за угол в конце коридора, Лара чуть не столкнулась с человеком. — Клянусь богами, ты напугала меня до полусмерти, — сказала Эрика, хватаясь за грудь. — Ты же новенькая, Лара, верно? Что ты здесь делаешь? Почему ты здесь одна? — Я ищу кухню, — сказала Лара. — Вы сказали, я должна там работать? Я не могу уснуть, поэтому просто хочу прийти туда пораньше. Эрика бросила на неё понимающий взгляд. — Не можешь уснуть, да? Требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к твоим новым обстоятельствам. Я всё равно собиралась разбудить вас, девочки. Кухня находится справа, вниз по этой лестнице. Просто иди прямо, ты не сможешь этого не заметить. Но подожди минуту, — Эрика схватила Лару за плечо, — ты казалась образованной. Ты умеешь читать или писать? Приёмная мать Лары, её предшественница, была непреклонна в том, чтобы дать ей надлежащее образование. Она сказала, что это соответствует её роли образцовой леди для других девушек, и это сослужит ей хорошую службу в поиске хорошего мужа в будущем. Лара, будучи маленьким ребёнком, не хотела так много учиться, но её приёмная мать осталась тверда в своём решении. Итак, отвечая на вопрос Эрики, Лара кивнула. — О, спасибо Богам. Наконец-то появился кто-то полезный для меня. Пойдём, мне нужна твоя помощь. Приходи. Забудь о кухне, у нас там и так работает слишком много девушек, — нетерпеливо сказала Эрика. Не успела Лара опомниться, как стала помощницей пожилой женщины. Лара быстро узнала, что Эрика была единственной, кто отвечал за повседневную работу лагеря. Она проводила инвентаризацию награбленного в рейдах, организовывала работу в лагере, продавала любые ценные товары торговцам на чёрном рынке и, самое главное, платила мужчинам. Технически, все деньги принадлежат Тароку, Эрика просто распределяла их. Банда Тарока на самом деле была бандой наёмников, сформированной на севере и приехавшей на юг в поисках работы. Набеги в поисках добычи и рабов были всего лишь их побочным занятием. Они также вели мелкую торговлю с купцами, а иногда и с лордами. Деньги из этих источников нужно было записывать, чтобы можно было объяснить это Тароку всякий раз, когда он захочет узнать, куда делись его монеты. И кто-то тоже должен был писать письма. Кроме того, после недавнего разграбления Меринта появилось ещё больше вещей, которые нужно было подвести. Однако Эрика не очень хорошо умела писать — холодная погода обострила её артрит. Старушке было больно долго держать перо, поэтому она обрадовалась появлению Лары. Лара покорно помогала пожилой женщине. Это отвлекло её от неприятностей, по крайней мере на время. Кроме того, Эрика казалась порядочным человеком, возможно, когда-нибудь она даже смогла бы помочь Ларе. — Я не знала, что в банде наёмников так много управленческой работы, — заметила Лара. Она записывала цифры, полученные в ходе недавних рейдов. Эрика всё это время диктовала ей, полностью по памяти. Несмотря на то, что старому бухгалтеру должно было быть по меньшей мере за 60, её ум по-прежнему был острым, как бритва. — …Добавь к этому 5 дюжин серебряных монет с прошлой недели. Что, что? О, конечно. Не всегда всё было так организовано, как сейчас. Тогда они просто сваливали всё в кучу и позволяли вести бухгалтерию наименее толстому из них. Случались и ошибки, парень думал, что сможет надуть несколько монет и это сойдёт ему с рук. Как бы то ни было, обычно из-за этого возникали препирательства и драки, иногда со смертельным исходом. Почему им всегда приходится пить в день зарплаты? Поэтому я заявила о своих навыках и, в конце концов, взяла на себя все заботы. Это не слишком отличаличается от моей прежней работы. Можешь ли ты поверить в это? Все эти большие, дородные мужчины, они ведут себя жёстко и громко разговаривают, но не могут даже прочесть письмо. Я могу делать множество вещей, но я не могу делать всё, особенно когда мои руки убивают меня, — закончила она свою тираду, массируя руки. — Чертова погода. Лара наблюдала, как Эрика направилась к камину. Мерцающее пламя очага отбрасывало слабые танцующие тени на стену над деревянной кроватью. Отблески раннего утреннего света проникали через единственное окно в комнате, лениво освещая маленькую комнатку. В комнате почти не было мебели, только камин, деревянная кровать, пара стульев и старый выцветший письменный стол. Письменный стол, казалось, был единственной ценной вещью здесь, поскольку он был умеренно скульптурным и имел два боковых шкафчика. Похоже, эта комната была кабинетом здешнего командира до того, как её забросили вместе с фортом. — А какой была твоя прежняя работа? — спросила Лара. — Хмм? — Эрика оторвала взгляд от своей чашки. Она налила себе чашку горячего травяного чая из чайника, стоявшего на камине. — Моя старая работа? Продавала вещи. Раньше у меня был магазин в городе Барием, дальше к северу отсюда. В основном торговалась тканями и другими безделушками. Дела шли довольно хорошо, пока десять лет назад не умер старый король. С началом войны дела пошли ещё хуже. Внезапно всё начали воевать друг с другом, и никто больше не утруждал себя покупкой одежды. Затем город был осаждён. Через два месяца я решила улизнуть. Я был схвачена группой разбойников с большой дороги как раз в тот момент, когда я добралась до леса, за пределами периметра осады. Они забрали последние мои деньги и собирались убить меня, когда люди Тарока окружили их. Очевидно, они обманули минотавра в какой-то старой сделке. Ужасная идея. Однако бой, если это можно так назвать, был, к счастью, коротким. Тарок просто подошёл, схватил ближайшего к нему разбойника за горло, свернул ему шею одной рукой и швырнул его тело к остальным. Они немедленно сдались. — Это… вау. — Вау, действительно. Это воспоминание всегда вдохновляло меня быть честной с Тароком. После того, как разбойники убежали, Тарок отпустил меня. Добычей разбойников с большой дороги были все товары, которые были бесполезны для наёмника. Вот тогда-то я и предложила свои услуги Тароку. Я сказала ему, что хорошо разбираюсь в деньгах и могу продать их за него. Он рискнул со мной, и я справилась. Пару лет спустя я взяла в свои руки весь денежный бизнес. С тех пор так и было. — Ты, должно быть, выдающаяся специалистка в своей работе. — Я не хочу хвастаться, но ты, безусловно, можешь так сказать. — Эрика отхлебнула из своей чашки. — Тогда почему ты решила работать на него? Эрика опустила чашку и посмотрела на Лару. Её пронзительный взгляд заставил молодую девушку съежиться на своём месте. — Я знаю, к чему ты клонишь. Я 65-летняя женщина. У меня не осталось семьи. Я больше не могу выживать в одиночку, особенно когда люди убивают друг друга направо и налево. Это единственное, что я могу сделать. Это единственное, в чём я всё ещё хороша. Это не идеально, но… Мне не нравится иметь дело с рабами, но мы всё делаем то, что должны делать, чтобы выжить. Я хотела бы, чтобы мы могли заниматься чем-то другим, чтобы зарабатывать деньги, но честного труда в наши дни больше не существует. Хаос и полное беззаконие. Таков мир прямо сейчас. — Ты права. Прости, я не должна судить, — извиняющимся тоном сказала Лара. Она снова обратила своё внимание на документы. Учитывая те же обстоятельства, она никогда бы не стала работать с преступниками, чтобы продавать людей. Это противоречило самому учению Верае, её посланию о любви и сострадании. — Ты кажешься хорошей девочкой, Лара. Помоги мне, и я найду тебе хороший дом. Может быть, какому-нибудь лорду или леди нужна новая служанка. Ты могла бы поработать где-нибудь в поместье, а потом купить себе свободу, — заверила её пожилая женщина. Лара кивнула. Она предпочла бы не быть рабыней, но для девушки в её положении это было бы лучшим, на что она могла надеяться. — Эрика, насчёт Тарока. — Да, а что насчёт него? — Ты его боишься? — спросила я. — Поначалу, да. Я никогда не видела ничего такого большого, как он. Бычья голова не помогает, ты же знаешь. И то, как он ломает людям шеи, вернее, крушит, не вспотев, было довольно тревожным. Но сейчас не так сильно. Я работаю на него десять лет. Он выглядел устрашающе, но может быть разумным. Просто делай то, что он говорит, не действуй ему на нервы, и ты хо… Суматоха снаружи привлекла внимание обеих женщин. Громкое ржание лошадей, сопровождаемое криками и галопом, прорезало доселе безмолвную рассветную тишину. Было далеко за утро. Полдюжины человек выехали верхом из разрушенного оборонительного периметра форта и скрылись вдалеке. — Это разведывательный отряд. Тарок продолжает посылать их, и я не могу сказать, что они ищут. В любом случае, давай вернемся к работе. Нам ещё многое нужно принять для сведению, — сказала Эрика.

***

— Я думаю, на сегодня мы закончили, — объявила Эрика, в последний раз просмотрев бумаги. Остаток дня прошёл без происшествий, за исключением того случая, когда в сумерках грохочущий шум снаружи возвестил о возвращении разведчиков. Это было довольно давно, и солнце уже зашло. — Пожалуйста, приходи завтра. Спасибо тебе, Лара. Я действительно рада, что ты здесь, — пожилая женщина похлопала Лару по плечу. — И за твою сегодняшнюю работу, — сказала Эрика. Она подошла к ящику у кровати и что-то достала оттуда. Лара поняла, что это её мешок, гораздо более грязный, чем когда она видела его в последний раз. — Вот. Это ведь твоё, верно? Возьми это. Люди не нашли в нём ничего ценного, так что ты ничего не теряешь. — О, большое тебе спасибо Эрика. — Лара схватила его и заглянула внутрь. Все её вещи по-прежнему были там. — Не упоминай об этом. Иди, отдохни немного. Сидеть и писать весь день было для Лары большой нагрузкой на спину. Она подождала, пока за ней закроется дверь, чтобы потянуться. На ходу Лара прижимала к груди свой мешок с вещами. Она почувствовала облегчение. Ей вернули её вещи, и она нашла компаньонку в лице Эрики. Жизнь была не так уж плоха. Теперь у неё была причина для надежды. Было ещё слишком рано ложиться спать, а ей очень хотелось принять ванну. Итак, Лара отправилась в уборную и приняла ванну. Старые привычки. После ужина она вернулась в свою спальню, чтобы отдохнуть. Подойдя к комнате, она увидела, что из неё вышла Эрика. — О, Лара, я искала тебя, — неловко сказала пожилая женщина. — мне жаль. Это Тарок…

***

Закрыв за собой дверь, она обернулась и увидела Тарока, сидящего на своей кровати. В отличие от вчерашнего дня, Тарок был одет; на нём была свободная белая льняная рубашка и чёрные брюки. Лара была слегка удивлена, увидев его в человеческой одежде. В одной руке он держал точильный камень, а в другой — металлический обоюдоострый топор, и что это было за оружие. Лара прикинула, что он, должно быть, около 4 футов высотой, а лезвие длиной с её руку. Тарок оторвал взгляд от своего топора и посмотрел на Лару. Он перестал точить, поднял топор, как будто это была деревянная палка, и прислонил его к стене у изголовья кровати. Топор издал громкий лязгающий звук, когда ударился о стену, демонстрируя свой огромный вес. Лара медленно подошла к нему. В спальне было чисто и без запаха секса, как вчера. Она инстинктивно взглянула на кровать. Там тоже было прибрано и пусто. Она быстро оглядела комнату. Тут не было никого, кроме неё и Тарока. — Подойди сюда и расстегни мою пряжку, — сказал Тарок. Его голос был таким же, как и вчера, глубоким и повелительным. Она сделала, как он сказал, пока он снимал рубашку. Возясь с его брюками, Лара не могла не восхищаться его сильным и мускулистым телом. На его животе бугрились чётко очерченные мышцы. Его грудные мышцы были широкими и плоскими. Даже у самых трудолюбивых мужчин в деревне не было такого впечатляющего тела, как у Тарока. Когда Лара расстегнула его пряжку, он сбросил брюки на пол. Лара смотрела себе под ноги, не желая, чтобы Тарок заметил, как она пялится на него. Но он не обратил на неё внимания, вместо этого сел на кровать, прислонившись спиной к изголовью. Тарок жестом пригласил Лару выйти вперёд. Лара шагнула к нему. — Раздевайся и забирайся на кровать. Лара снова разделась догола перед ним. Когда она забиралась на кровать, Тарок сказал, — Сядь на моё правое бедро. — Она сделала то, что он хотел, просунув свои ноги между его ног и старательно избегая касаться его члена ногами. Она ждала, что он что-нибудь сделает, но какое-то время он молчал. Лара всё ещё смотрела вниз, на этот раз на свой живот, чтобы отвести его взгляд. Наконец, Тарок пошевелил правой рукой и нежно погладил одну из её ног. Другой рукой он обхватил её левую щеку, заставляя посмотреть прямо на него. Эти любопытные голубые глаза пристально смотрели на неё. Его лицо, как и тело, казалось более спокойным, чем вчера. — Как тебя зовут? — спросил он. Вопрос застал Лару врасплох. Она пробормотала, — Лара, господин. — Лара, Лара… Какое милое имя. Мне следовало спросить вчера вечером. Какой же я забывчивый. — Ухмыльнулся он, его рука скользнула от её лица вниз к плечу. — Кстати, о прошлой ночи, тебе понравилось? Ларе становилось не по себе. От его улыбки Ларе стало не по себе; на самом деле, это выбило её из колеи. — Да, господин, — солгала она. — У тебя тонкие руки, — сказал он, глядя прямо на неё. — Ты ужасная лгунья, Лара. Солги мне ещё раз, и я их сломаю. Поняла? — Да, господин, — быстро ответила Лара. Её тело непроизвольно содрогнулось. — Успокойся. Всё, чего я хочу, это чтобы мои рабы были честны со мной. Я позволю тебе свободно говорить при мне. Мне не нужны ни твоя лесть, ни ложь. Понимаешь? — сказал он всё тем же тоном, что и раньше, медленно и повелительно. — Да, господин. — Итак, Лара, тебе понравилась прошлая ночь? — Нет, господин. — Я могу понять почему. Я был слишком суров с тобой прошлой ночью. Не думай, что я постоянно так обращаюсь со своими рабами. Вчера у меня был плохой день, поэтому я выместил это на тебе. Я был несправедлив, вот почему я избавлю тебя от наказания. — Спасибо вам, господин, — с благодарностью сказала Лара. Она перестала дрожать. Она не знала, в чём заключалось наказание, и вообще не была уверена, что хочет это знать. Если он был честен, то Эрика была права — Тарок может быть разумным. Он больше ничего не сказал, его глаза внимательно изучали её молодое тело. Затем он провёл левой рукой вниз по её шее, мягко лаская её. — Эрика говорила тебе, что будет с такими рабами, как ты, в будущем? — Да, господин. Я должна быть продана. — Верно, но не для работорговцев. Другим группам всё равно, кто является покупателем, главное, чтобы они получили свои монеты. Знаешь, тебе повезло, что ты в моих руках. Не веришь мне? Как об этом? Знаешь о компании Сигила? Нет? Сигилу нравится заставлять своих рабов подчиняться кнутом. Я не думаю, что он сильно заботится о дисциплине, ему просто нравится пороть своих рабов. Есть ещё банда Гая. Гай любит делать клеймо для своих рабынь калёным железом, чтобы они не могли убежать. Он также надевает на них ошейники, заставляет их ходить на четвереньках и издавать животные звуки, странные вещи. И, конечно же, печально известная группа Бариуса. Пэрис наслаждается тем, что делит своих девушек со своими мужчинами каждую ночь. Каждую девочку передавали по кругу до тех пор, пока она больше не могла стоять на ногах. Хочешь узнать больше? — Нет, господин. — Ларе стало дурно. — Мне не нравится делать ничего из этого. Я хочу, чтобы мои рабы были прелестными, чистыми и сытыми, то есть до тех пор, пока они мне повинуются. Понимаешь? — Да, господин. — Хорошо. Скажи мне, ты когда-нибудь видела минотавра до меня? — Нет, господин. — Ты знаешь что-нибудь о моём роде? — Только из историй, которые они рассказывают детям, господин — И что это за истории? — спросил Тарок. — Говорят, минотавры живут в коварных северных горах, вдали от человеческих поселений. Они живут племенами. Они грозные воины, — рассказала Лара. Затем она замолчала, как будто закончила. Лара опустила некоторые нелестные подробности, которые она слышала от мужчин своей деревни, в основном шутки о том, какими тупыми или грязными были минотавры. Тарок, по-видимому, не хотел этого слышать. Она сказала себе, что не лжёт, просто стратегически пересказывает. — И это всё? Другие девушки здесь тоже не знали многого. Вероятно, потому, что вы, южане, никогда не утруждаете себя поездками на север, — сказал он. Затем он перевёл взгляд с её тела обратно в глаза. Тревожная ухмылка снова появилась на его лице. — Ты знаешь, как размножаются минотавры, Лара? — спросил он. — Н… нет господин, — ответила Лара, застигнутая врасплох странным вопросом. Он переместил свою правую руку, которая всё это время блуждала по её бедру, к животу и потёр его. — У тебя округлые упругие бёдра и красивый живот, Лара, — сказал он, а затем на мгновение замолчал. — Как бы ты себя почувствовал, если бы внутри тебя появился какой-нибудь маленький минотавр? Что ты скажешь, а, если я закачаю свои семена прямо в твою утробу? Хочешь моих детёнышей, Лара? — сказал он с широкой улыбкой на лице. Лара была явно потрясена его словами. У неё кровь застыла в жилах, она даже не могла дышать. Мысль была настолько мерзкой, что ей было невыносимо думать об этом. Она была готова упасть в обморок от страха, когда он нежно погладил её по щеке, как будто она была ребёнком. — Но, ты не можешь, глупая девочка. Люди не могут размножаться с минотаврами, — сказал Тарок, а затем рассмеялся. Эта маленькая шутка очень позабавила его. Она посмотрела на него, потом опустила взгляд на свои ноги. Её лицо из белого от страха превратилось в красное от смущения. Как она могла позволить ему так издеваться над ней? Было очевидно, что люди не могут иметь детей от минотавров. Скрещивание рас никогда не было возможным, как того требовали боги. Только сейчас она вспомнила об этом. Он получал удовольствие от того, что подшучивал над ней. Однако, как ни странно, она почувствовала облегчение. Сегодня он был игрив, хотя и за её счёт. Но это всё равно было лучше, чем физическое насилие, которому она подверглась вчера. Когда его смех прекратился, на его лице всё ещё играла довольная ухмылка. Его левая рука переместилась с шеи Лары чуть выше её груди, затем остановился. — Дай угадаю, никто раньше не трогал твои сиськи, верно? — Нет, господин, — ответила Лара. Она пристально смотрела на его руку, готовясь к тому, что сейчас произойдёт. Его рука скользнула вниз и коснулась скромной груди Лары. Он осторожно ласкал её грудь и слегка сжимал соски. Грубая текстура его руки сильно контрастировала с гладкой, податливой плотью тела Лары, что усиливало чувствительность её кожи. Его рука была больше, чем у обычного человека, достаточно, чтобы с лёгкостью прикрыть большую часть её груди. Лара прикусила губы, пытаясь задержать дыхание, но в конце концов у неё вырвался прерывистый вздох. — Хорошо себя чувствуешь? — Да, господин, — ответила Лара. Её руки на бёдрах сжались в кулаки. Она сидела неподвижно, как стол, пока его руки блуждали по её груди, и всё же она не могла отрицать приятного покалывания, которое охватывало её миниатюрное тело каждый раз, когда его рука касалась её твердеющих вершинок. — Он знает, как прикасаться к девушке, — подумала Лара. — Расскажи мне о себе, Лара. У тебя есть семья? — он спросил. — Обо… меня? Я… нет господин. Я была сиротой, брошенной новорождённой на ступенях храма Верае, — сказала она. Она заметила странное выражение на его лице, когда сказала «сирота», но не могла сказать, что это значит. Тарок молчал, его рука продолжала ощупывать её. — Чем занимается такая жрица, как ты? Лара рассказала Тароку. Жизнь в храме была комфортной. Лара была не одинока, поскольку люди посещают храм по многим причинам. Часто пары приходили к Верае и просили у богини любви благословения, прежде чем пожениться. В большинстве случаев это были просто молодые парни или девушки, просящие богиню помочь им найти свою вторую половину. Люди уважали Лару, и она была вежлива со всеми посетителями. — Как ты стать жрицей? Чтобы стать жрицей Вереи, нужно быть девственницей: чистота была важна. Но ей не обязательно было вечно соблюдать целибат. Жрица могла выйти замуж через определённое время и передать эту работу другой. Жрица Верае была очень желанна всевозможным поклонникам за её грацию и мудрость, и взяться с ней за руки на глазах у Верае было большой честью для семьи этого человека. Найти подходящего мужчину — нелегкая задача для жрицы. Она должна убедиться, что отношения были серьезными и её муж был тем, с кем она хотела бы провести всю свою жизнь. Вот почему жрице обычно требовалось много времени, чтобы выйти замуж. Иметь подходящего любовника и родить ребёнка было бы лучшим способом показать свою преданность Верае. Мать Лары вышла замуж не потому, что хотела посвятить свою жизнь богине. Когда однажды она открыла дверь храма и увидела плачущую в корзине Лару, она восприняла это как знак богини, что Верая дала ей кого-то, кто будет следовать за ней по стопам. Так Лара стала жрицей. — Вот и всё обо мне, господин, — сказала Лара. Она заметила, что он внимательно слушает её рассказ, даже проявляет некоторый интерес. — Ты хочешь завести семью? — Да, господин. Это моё желание — выйти замуж и завести детей. — Бедная девочка. Рождённая жить в эти тёмные времена, — прокомментировал он. Он проявлял признаки сочувствия. Она могла бы использовать это в своих интересах. Лара собралась с духом и сказала, — Мастер, могу я спросить вас об одной вещи? Он оторвал взгляд от её грудей. Его руки остановились. — И что же это? Лара глубоко вздохнула. — Как жрица Верае, моя девственность очень важна для меня. Пожалуйста, позвольте мне сохранить свою девственность. Я не могу заниматься сексом до брака. Я обещаю быть хорошей рабыней. Я сделаю всё, что вы мне прикажете. Я удовлетворю все ваши потребности. Но, пожалуйста, позвольте мне сохранить свою чистоту. Я умоляю вас! Глаза Тарока не отрывались от её лица. Его лицо не изменилось, так что Лара не могла сказать, о чём он думал. Его молчание продолжалось по мере того, как она становилась всё более встревоженной. Неужели она только что перешла черту? Но он позволил ей говорить свободно… Внезапно он опустил левую руку на её бедро, в то время как правую переместил с её ноги к её рту, его пальцы коснулись её губ. — Открой, — приказал он. В его тоне ничего не изменилось. Лара была сбита с толку. То, что Тарок проигнорировал её мольбу, было достаточным ответом, она это понимала. Но эта резкая команда, что он собирался делать? Она посмотрела на него, потом на пальцы, прижатые к её рту. — Открой рот, а то потом будет больно, — предупредил он. Она выполнила его странную просьбу. Его средний и указательный пальцы проникли ей в рот, медленно вращаясь внутри. Её не затошнило, потому что он вошёл не слишком глубоко, но она чувствовала себя крайне неуютно. Наконец, он вынул свои мокрые пальцы и опустил их. — Ты трогаешь себя, Лара? — спросил Тарок, опуская руки к её промежности, и эти два пальца коснулись её нижних губ. Она вздрогнула, но его вторая рука на её бедре остановила её от слишком резких движений. Его намерения, наконец, стали ясны Ларе. Она неохотно кивнула. Её тело напряглось, пока она ждала, что он пошевелится. Тарок потёр её половые губы, прежде чем медленно ввести пальцы внутрь, посылая ударные волны по её телу. — Как часто ты прикасаешься к себе, Лара? — Я иногда делала это до того, как достигла совершеннолетия, господин. Когда я стала жрицей, я перестала, — ответила она на его неловкий вопрос. — Почему ты перестала? — Потому что, как жрица Верае, я должна быть, ахх. — Она издала звук, когда он полностью погрузил свои пальцы в неё. — Продолжай. — Я должна быть образцом для подражания другим девушкам. Мастурбация может, гм, привести к беспричинной похоти. И я хочу сосредоточить своё… ммм… время и энергию на Верае, а не на себе. — Каковы твои обязанности? — спросил Тарок. Она объяснила ему свои обязанности: принимать подношения, ухаживать за алтарём, наблюдать за свадебными ритуалами для пар перед Вераей и, самое главное, выходить замуж самой. Её речь была прервана тихими вздохами, когда пальцы Тарока задвигались внутри неё. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз прикасалась к себе. Удовольствие нарастало быстро. Она схватилась за бёдра, чтобы сохранить равновесие, её ногти впились в мягкую плоть. Она не была уверена, что сможет продержаться дольше. — Почему брак — это самое важное? — он приподнял брови. — Потому что это… лучший способ показать… преданность Верае, брак — это… высший акт любви, — захныкала она. Её ноги задрожали, и оргазм обрушился на неё подобно приливной волне. Громкий стон сорвался с её губ, прежде чем она упала в объятия Тарока, её бёдра сильно прижались к его руке, два пальца которые всё ещё были внутри неё. По крайней мере, они перестали двигаться. Её лицо прижалось к его бицепсу, её рука изо всех сил вцепилась в его руку. Она закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Они оба сидели неподвижно. На краткий миг после оргазма в её голове стало пусто. Волна блаженного наслаждения захлестнула её. Прошло так много времени с тех пор, как у неё была подобная разрядка. Прерывистое дыхание Лары замедлилось до нормального. Тихое мурлыканье даже сорвалось с её губ. — Проснись, принцесса, — прошептал он ей на ухо. — Нужно ли мне напоминать тебе, что ты здесь для того, чтобы служить мне, а не наоборот? — Его голос был тих, но ледяной холод его тона безжалостно вернул Лару к реальности. Короткий миг передышки прошёл. Она снова была рабыней, отданной на милость минотавра. — Я… Простите, — произнесла она. Выпрямившись, Лара оттолкнулась от его мускулистой руки. Она подняла глаза и увидела, что он изучает её лицо после оргазма. Тарок наклонился очень близко к её голове, его морда коснулась её виска, и он глубоко вздохнул. Потом ещё раз. И ещё раз. Затем он спустился к её ключице и проделал то же самое. Лара замерла, когда он обнюхал её. Тарок поднял голову и вынул пальцы из её влагалища, заставив Лару при этом извиваться. Он понюхал свои пальцы, прежде чем облизать их дочиста. — Мне нужно знать, как пахнут мои рабы. Таким образом, я могу сказать, моя девушка или нет. — Объяснил он, не спрашивая её. — Если только ты не хочешь, чтобы тебя заклеймили калёным железом, — добавил он. Она покачала головой. В этом был смысл. Его животная сторона, вероятно, могла различать запахи лучше, чем человеческая. — Мне нравится твой запах, и твой вкус тоже. — Он бросил взгляд на Лару поверх своих пальцев. — Ты принимала ванну перед тем, как прийти сюда? Она кивнула. — Хорошо. Продолжай делать это, когда придёшь сюда в следующий раз. И о твоей предыдущей просьбе, — сказал он, прижимаясь лицом ближе к её уху. Он схватил её за плечо, его хватка стала сильнее. — Рабы не имеют права выдвигать требования. Я могу трахать тебя, когда захочу и где захочу. Это может произойти сейчас или через неделю, здесь, на кухне или во дворе на глазах у мужчин. Для меня это не имеет никакого значения. Но не нужно быть ни поспешным, ни противным. Я дам тебе немного времени, чтобы привыкнуть. Ты моя, и когда придёт время, я лишу тебя девственности. В любом случае, это либо я, либо какие-то другие мужчины. Поняла? Сердце Лары упало, как у птицы, подстреленной стрелой. Несмотря на то, что ответ был ожидаемым, его резкость всё равно сильно задела её. Слёзы навернулись у неё на глаза, но она героически боролась, чтобы они не хлынули наружу. — Будь сильной, — сказала она себе. Она решила не доставлять ему удовольствия видеть её слабость. Она кивнула, не глядя на него. — Погладь мой член и держи рот чистым, я воспользуюсь им позже, — приказал он. Тарок изменил положение тела и лёг на кровать, закинув руки за голову в расслабленной позе. Он выжидающе посмотрел на неё. Лара обхватила его толстый ствол. Он был уже полутвёрдым, пульсирующим от жара. Потребовалось всего лишь немного поработать руками, прежде чем он полностью выпрямился. Возвышающийся член выглядел впечатляюще, с пульсирующими венами, идущими по всей его длине к расклешенной головке. Всё это было настолько толстым, что она не могла обвести его рукой. Она старалась работать с ним так быстро, как только могла, обеими руками, надеясь, что после оргазма он отпустит её. Кряхтение и тяжёлое дыхание Тарока свидетельствовали о том, что это сработало. Она чувствовала, как нарастает напряжение, когда его член дернулся и запульсировал быстрее с каждой минутой. Почти сейчас. Почти… — Остановись. Едва Лара услышала его голос, как её резко выдернули из его члена и она упала лицом вниз на его широкую грудь. Она почувствовала, как его руки обхватили её бедро и подняли её на уровень кончика своего члена. Он коснулся её промежности. — Господин! — в панике закричала она. — Вы сказали… вы сказали, что дадите мне время… — Я знаю, что сказал, — невозмутимо ответил Тарок. Он немного сдвинул её бедро так, что его кончик задел её влагалище, заставив Лару извиваться в его объятиях. — Вот почему я беру тебя за задницу. — Он одарил её дьявольской ухмылкой. — Нет, пожалуйста, господин, не может… это будет… — Голос Лары затих, слова вылетели у неё из головы, так как она была наполнена ужасом. Ей было невыносимо думать о том, что эта штука проникнет в неё анально. — Ну, дай мне причину не делать этого, — бросил он ей вызов. Несколько секунд он держал её так, ожидая ответа. Мысли Лары лихорадочно метались. Сопротивляться было бы бесполезно. Его рост по сравнению с ней ясно давал это понять. Она пыталась завоевать его симпатию, но безуспешно. Что ещё она могла сделать? — Время вышло, Лара. Если у тебя ничего нет… — Его улыбка стала шире. У него был такой вид, словно он вот-вот расхохочется. Дерзкая мысль промелькнула у неё в голове. Обычно она расценивала бы это как самоубийство, но она была в отчаянии. Она должна действовать сейчас. Лара подскочила к нему. Она целилась ему в шею, чтобы вцепиться в неё и умолять сохранить ей жизнь и достоинство. Однако в этот самый момент его руки по какой-то причине ослабили хватку на её бедре, заставив её погрузиться сильнее, чем она ожидала. Её голова склонилась над шеей Тарока, и её губы встретились с его губами. В тот момент, когда губы Лары коснулись Тарока, его тело немедленно напряглось. Лара знала, что сильно облажалась. Он наверняка убил бы её за этот дерзкий поступок. Её тело было парализовано страхом, в то время как её губы прильнули к его губам. Она не осмеливалась ни пошевелиться, ни вздохнуть, находясь так близко к нему. Она закрыла глаза, ожидая конца. Но конец так и не наступил. Тарок не сбросил её с себя и не переломал каждую косточку в её теле. Снизу она слышала низкое ворчание глубоко в его груди и отчётливо громкое биение его сердца. Тёплые порывы ветра, вырывавшиеся из его ноздрей, развевали её волосы. Его руки опустились на её ягодицы и крепко сжимали их. Внезапно она почувствовала, как что-то горячее несколько раз брызнуло ей на спину. Затем до неё донёсся безошибочно узнаваемый мускусный запах. Он кончил! Лара не сдвинулась ни на дюйм. Инстинкт подсказал ей поднять глаза и посмотреть, что произошло. Она не знала, чего ожидать, если сейчас поднимет глаза, но любопытство взяло верх. Она слегка приподняла голову, ровно настолько, чтобы взглянуть на окрестности, и, сделав это, оторвала свои губы от губ Тарока. Над изголовьем кровати на стене виднелись белые струйки жидкости. Он кончил так сильно, что сперма текла по ним! А под ней лежал, тяжело дыша, обладатель этих жидких потоков, его рот был открыт, когда он хватал ртом воздух. Его лицо изменилось: обычная дьявольская ухмылка сменилась гримасой глубокого удовольствия. Тонкий слой тумана покрывал глубокое синее море, которое было его глазами. Она обнаружила, что они уже не были такими острыми или интенсивными, как раньше. Затем что-то изменилось в них, когда они сосредоточились на её ошеломлённом лице. В мгновение ока Лару отбросило на другую сторону кровати, и она перевернулась на спину. С другой стороны, Тарок спрыгнул на пол. Он встал на копыта, его гигантское тело сотрясалось от оргазма. Он вытер рот и мгновение смотрел на свою руку, прежде чем перевести взгляд на Лару. Туманное море исчезло, на его месте теперь был пылающий синий ад глубокого гнева. — Подойди. Сюда. — Он прорычал каждое слово более низким, чем обычно, голосом. Лара, которая была вне его досягаемости из-за того, что её с силой швырнули поперек кровати, была немедленно вынуждена подчиниться из-за смертельного тона в этом приказе. Она подползла к нему, потому что её так сильно трясло, что она не могла стоять. Его высокая фигура стояла перед ней, как сама Смерть. Она попыталась открыть рот, чтобы объяснить, защитить себя, но попытка была прервана, когда Тарок взмахнул рукой у неё на горле и оторвал Лару от земли. Беспомощно повиснув, её лицо оказалось на одном уровне с лицом Тарока, и она почувствовала, как крепче сжимается её горло. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА? — Он стиснул зубы с безмерной яростью в голосе, каждое слово сопровождалось адским порывом ветра, вырывавшегося из его ноздрей. Лара не могла дышать, перед глазами всё расплывалось. Она была готова потерять сознание, когда Тарок швырнул её на кровать, скорее всего, потому, что осознал противоречие между своим вопросом и своим действием. Снова получив доступ к воздуху, Лара задохнулась и сильно закашлялась, схватившись рукой за горло, словно желая убедиться, что оно всё ещё на месте. В течение нескольких минут слышались только звуки того, как Лара пыталась дышать. Когда зрение вернулось к ней, Лара смогла разглядеть над собой высокий и внушительный силуэт Тарока, всё ещё пылающего страстной яростью. — УБИРАЙСЯ ВОН, — пробормотал он, задыхаясь. Лара уставилась на него своим частично восстановившимся зрением, но теперь затуманённым слезами. — УБИРАЙСЯ! — проревел он. Собрав все свои силы, Лара вскочила с кровати и бросилась к двери. Когда она открыла его, её одежда пролетела мимо неё. Она схватила их и захлопнула дверь. Лара продолжала бежать, и бежать, и бежать. Всё было как в тумане, когда стены полетели в противоположном направлении. Лара не останавливалась до тех пор, пока каменная арка наконец не осталась у неё за спиной. Затем она голая рухнула на каменный пол. Пронзительная боль от холодного воздуха пронзила её горло, сменив онемение в горле. Она была здесь одна, ночь была мёртвой, тишину нарушало только потрескивание факелов на стене и хриплое дыхание Лары. Это было чудом, что ей удалось убежать так далеко после того, как её чуть не задушили до смерти. Слёзы неудержимо текли по её лицу. Она свернулась калачиком и заплакала.