Сорванные страницы твоего дневника

- Ну здравствуй, мама.... Сириус стоял у могильной плиты и сейчас чувствовал себя не взрослым мужчиной, а маленьким мальчиком. И ему вдруг очень захотелось обнять женщину, имя которой значилось на надгробной плите. Слезы сами покатились по щекам. Он почему-то вспомнил, как они однажды гостили у Малфоев. Одно из немногих светлых воспоминаний о матери, которое он прятал в своем сознании так долго. *** Кудрявые черноволосые мальчишки бежали среди деревьев друг за другом, спотыкаясь и наверняка пачкая новый парадный костюм. Сейчас их целью было поймать белого павлина, гуляющего по саду, но пока его удалось только напугать. - Нужно затаиться, - с умным видом произнес Регулус. Мальчики спрятались среди зелени, наблюдая за птицей, проходившей так близко, что можно было дотянуться рукой. Они с Регулусом с криками бросились на несчастную птицу, но та, замахав крыльями, стала вырываться. Сириусу удалось схватить ее за лапу, но в отместку она больно царанула кожу и все же выпорхнула из его хватки. Сириус почувствовал, как кровь стекает по щеке, на глаза навернулись слезы. Он помнил, что в глазах подбежавшей матери сначала был укор, но она все же опустилась на колени и ласково улыбнулась. - Сейчас я проведу рукой и все пройдет. Блэки никогда не плачут, Сириус, - и она коснулась его щеки тем самым особенным прикосновением, после которого любая боль проходит... *** И сейчас ему хотелось, чтобы кто-то так же прикоснулся к его душе. - Блэки никогда не плачут, - прошептал парень, но рыдания так и рвались из груди. Сириус почувствовал, что кто-то его обнимает. Похоже, что Ремус наплевал на его просьбу и все же пошел за ним. Но сейчас Блэк был даже благодарен ему за это. Он прижался к другу, рыдая у него на плече. - Я.. я должен ее ненавидеть. Но я не могу... Так просто проще, - он произнес еще пару бессвязных фраз, прежде чем слова окончательно утонули в его слезах. Но он знал, что Ремус итак его поймёт. Поймёт, что он всегда любил свою семью, но любить не значит закрывать глаза на их ужасные поступки. И каждый раз каждое чёртово проклятие в его сторону, каждое упоминание его друзей и их чистоты крови больно ранило. И возненавидеть было гораздо проще, чем постоянно прощать. Поэтому Сириус много лет прятал все свои чувства внутри, скрывая их за маской ненависти ко всему, что связано с Блэками. Но теперь он стоял у могилы матери и единственное о чем он жалел - это то, что он так и не сказал ей, как сильно ее любил, не смотря на жестокость и боль, которую она ему причинила.