кролики

Чонгук хорошо помнит те времена, когда он жил в квартире в Сеуле, и их отношения с Тэхеном только-только начинались. Альфа учился с ним в одном универе на пару курсов старше, но это не помешало ему на посвяте обратить внимание на омегу в черном с заколками с Куроми. Тогда лёгкие Чонгука заполнились ароматом кедра, а градус кринжа пробил потолок, потому что с ним познакомились самым тупым подкатом в его жизни: – Таких омег не видовал я с роду, тащусь по тебе, как шланг по огороду. – уверенно Чонгука прижали к стенке, на которую он опирался до этого и пил свой сок. – Что, простите? – совершенно невинно поинтересовался омега, плохо расслышав слова альфы из-за громкой музыки. Почему-то не возникало мыслей о том, что это была очень плохая идея. – Ты как свитер. Знаешь, тебя хочется связать, – Чонгук вздрогнул, когда услышал голос над ухом, и покосился на альфу. Ему это уже не нравится. – Пошел нахуй, – и вылил остатки сока на старшекурсника. Правда позже пожалел, потому что на следующий день в универе его поймали и, закинув на плечо, пошли разбираться. Абсолютно несуразное знакомство, считает Чонгук, а Тэхену как-то поебать всегда было. Он тогда знатно нахлюпался да ещё и такого омегу отхапал, так что довольный до щей. И все у них шло достаточно мерно. Тэхен принес цветы и набор для бисероплетения в знак извинения и позвал на свидание. Теперь Чонгук в нем видел действительно адекватного альфу, с которым можно хотя бы дружить. Вот только дружить не получилось. Через месяц они устроили внеплановые посиделки с кино у Чонгука, совершенно случайно Тэхен узнал, где тот живёт, и припёрся с едой и намерениями переночевать у омеги. Слишком его завлекал запах лесных ягод и весь Чонгук в целом. Все было нормально, они кушали и смотрели фильм, иногда ставя на паузу и обсуждая что-то, а потом по квартире пронесся ураганчик по имени О́нпи – маленькая на тот момент крольчиха серого цвета. Тэхен как увидел шебутное грозное облачко, сразу понял – ему тут не рады. И позже это подтвердилось изгрызанными тапками Сен Лоран, на которых довольная до пушистого хвоста лежала Онпи и продолжала жевать мягкую кожу. Чонгук за волосы хватался, потому что это шлепки стоили чуть ли не больше его ноутбука, но это ли было проблемой. Тэхен ведь от него уйдет, перережет все каналы связи ещё и на Онпи накричит. Сперва альфа и хотел поругаться на крольчиху, но, поняв, что она на самом деле дала ему шанс, заверил, что простит за десять свиданий. У омеги чуть челюсть не упала, а наглая крольчиха только фыркнула и продолжила грызть тапки. Чонгук стал убирать вещи Тэхена в кладовку и закрывать ее, когда альфа приходил. Онпи была настроена крайне враждебно: она забиралась к нему на колени и подбирала все лапки под себя, а стоило Тэхену потянуть к ней руку, сразу начинала рычать и хохлиться. Чонгук такое поведение своей крольчихи понять мог, но боялся, что альфе эта игра в терпение быстро надоест. Однако все пошло опять не так. Тэхен стал носить всякие вкусняшки: морковь, овес, капусту и прочие овощи. Даже притащил один раз маленький стог сена, мол, может у нее попа болит из-за твердости кроватки. Потом Чонгук заставил его собирать разодранное по всей квартире сено. Долго ещё продолжались бы тщетные попытки альфы подружиться с крольчихой, потому что без этого было никак не добраться до самой омеги, если бы не неожиданная течка Онпи в начале апреля. Это буквально замкнуло цепь в голове Тэхена, только в ней была одна батарейка, и он тут же нашел решение своей проблемы. Чонгук до сих пор хочет его убить за такую безалаберность, но должен признать, что это сработало. – Гуки, я к тебе с Онпи пришел. С подарком, – омега услышал звонок в дверь и небольшую приветственную речь. Но когда он открыл дверь, тут же захотел закрыть ее обратно. На руках у Тэхена был черный кролик, на вид побольше Онпи, а значит самец. Альфа улыбался во все 32, держа тяжёлую тушу. Кролик стал пихаться и фыркать, а на запах чужака в проходе показалась Онпи. Тэхен не смог удержать брыкающегося кролика, и начались настоящие гонки: Кролик за Онпи. Тэхен за кроликом. Чонгук со стулом за Тэхеном. Бегали минут десять, пока кролики не залезли под кровать, на которую альфа грохнулся за ними, а следом поймал и летящего Чонгука. – Ты ебанутый, Тэхен, – бурчал омега, когда его перенесли в гостиную от звуков непотребств из-под кровати. – Прости, но я подумал, что ей одиноко и она совсем не хочет делиться тобой со мной, – альфа пытался отогреть рассерженного Чонгука – Тэхен, тебе нельзя думать, – и укоризненный взгляд, не требующий пояснения словами. Стоит ли говорить, что течка у Онпи закончилась через два дня, а кролик Жерма́н, как решили окрестить самца, остался у Чонгука жить. С тех пор, когда Тэхен приходил, крольчиха лезла к нему на руки или бодалась, убегая от Жермана. Тогда сам омега начал косо на них смотреть, а в один день вообще ушел в ванную, потому что «вам и без меня весело». Альфа понял приступ ревности и просто затискал свою злючку, пока Чонгук не покраснел всем, чем мог и даже больше. Он покрасился в малиновый. Прошло уже лет пять с этого момента, волосы у него давно не красные. Живут они с Тэхеном вместе в загородном доме. Теперь у Жермана и Онпи есть место, где порезвиться, а Чонгуку не надо каждый раз краснеть, когда кто-то из них забегает в спальню в неподходящий момент. – Гу, ты дома? Омега слышит, как хлопает входная дверь, и спускается со второго этажа, оставив на столике открытый фотоальбом. – Да, я иду, Тэ, – буквально бежит, чуть не спотыкаясь о свои же ноги, но его благополучно ловит альфа. – Как ты тут без меня недельку? – они располагаются на кухне, Чонгук ставит разогреваться вчерашнее рагу. – Нормально, эти двое тоже. Балдеют себе на солнышке, – немного с завистью говорит омега, потому что на солнце он моментально сгорает. Чонгук ставит рагу перед альфой и видит, что тот жуёт губу и мнется. – Что-то случилось? – Понимаешь... Зайка, только не злись... Тэхену не дают договорить начавшиеся гонки. Онпи бежит за Жерманом, они пробегают прямо по ногам Чонгука вдогонку за...рыжим кроликом. Омега взвизгивает и провожает взглядом бегунов, а потом оборачивается на альфу с убийственным взглядом. – Ты ебанутый, Ким Тэхен.