Рубашка

***

      Петров с интересом следил за тем, как Дмитрий раздражённо взмахнул у него перед лицом в край испорченной рубашкой. Вообще-то вины Виктора в этом не было — не нужно разбрасывать свои вещи где попало, особенно когда они в лаборатории комплекса «Вавилов». Хотя совершить именно здесь преступный половой акт, особенно по отношению к правилам безопасности, было всё-таки вполне себе неплохой идеей. Однако, за всё приходится платить. — Витя, ты не понимаешь масштаб проблемы, у меня выступление перед всей страной вот-вот! — Сеченов недовольно и, стараясь скрыть отчаяние, ходил всё вокруг. — Почему-то только ты не на «Челомее», чтобы выступать перед «всей страной», — ехидно заметил Петров, за что получил щелбан по лбу. — Мне не обязательно выступать только с «Челомея», только вот как мне это делать в грязной рубашке. О Боже, она ещё и прожжена, что вообще на неё попало? — академик в ужасе посмотрел на предмет и вновь на программиста.       Петров решил не высказывать идеи о том, что могло проделать дыру в рубашке, потому что понимал, что Сеченову это совершенно не понравится. Иронично, что они вообще оказались в комплексе «Вавилов». Петров-то здесь был по просьбе коллеги, который попросил проверить что не так оборудованием, а вот акдемик окзался по причине «внеплановой проверки». Виктор был не против помочь тому, раз уж так вышло. В итоге проверили они не только лаборатории, но и кое-что другое.       В любом случае, насущные проблемы нужно решать. Товарищ Сеченов всегда был серьёзен, спокоен и весел, но сейчас куда-то подевалось его хладнокровие, уступив место ворчливости. Петров хмыкнул, стягивая водолазку, а затем свою рубашку. Дмитрий непонимающе уставился на того, перестав возмущаться. Свой комбинезон программист просто напросто ещё не успел надеть, поэтому снять остальное не составляло труда. Виктор улыбнулся и протянул тому свою рубашку: — Держи, теперь можешь не волноваться. Размер у нас примерно один и тот же в конце концов.       Дмитрий молча взял предмет, быстрым взглядом окидывая чёрную ткань. Наконец он усмехнулся и заметил, отходя вбок: — Вот зачем ты носишь комбинезон, бадлон, а вниз ещё и рубашку. А то я уже начал думать, что ты действительно постоянно мёрзнешь. — Я тысячу раз говорил, что мне так хорошо и не жарко. Я так ношу потому что удобно! — возмутился Петров, уже снова натягивая верх.       Виктору действительно так было удобнее: если холодно, то он готов к этому, станет слишком тепло — что-нибудь снимет. Тем более, разные бывают люди. Это Сеченов, по мнению Петрова, был неженкой, которая не способна одеться чуть теплее или легче — это ведь сразу проблема. Дмитрий же уже застёгивал пуговицы на своей новой рубашке, невольно улыбаясь. — Да знаю я, знаю, — ехидно протянул он. — А где же благодарность? — Виктор расплылся в хитрой улыбке, подходя к тому. — Хочешь почётную грамоту? Могу устроить, — делая вид, что не понял, отозвался учёный, не поднимая глаз на программиста, заканчивая с пуговицами. — Вообще-то хватило бы благодарности в устной форме, — Петров закатил глаза, останавливаяь вблизи не доходя пару шагов.       Сеченов, продолжая улыбаться, подошёл вплотную, а затем обнял Виктора, взъерошивая тому волосы. Программист обнял академика в ответ, положив голову к тому на плечо, стискивая руками ткань собственной рубашки на спине Дмитрия. Учёный же поцеловал Петрова в висок и тихо сказал: — Спасибо, Виктор, ты меня буквально спас. — Надеюсь, мне придётся спасать тебя только от дырявых рубашек… — мрачновато заметил тот, крепче сжимая Сеченова в объятиях. — Я тоже надеюсь, придётся мне спасать тебя от изношенного комбинезона, — фыркнул тот, стараясь перевести всё в шутку. — Дима, будь осторожен. Коллектив — твой триумф и самая серьёзная опасность, — Виктор остранился и напряжённо поглядел на учёного. — Тогда берегись своих демонов, ты опрометчиво выпускаешь их на сцене театра собственной жизни, — парировал Дмитрий, положив обе руки Петрову на плечи. — Не позволяй безумию руководить тобой, даже в минуты творчества, иначе оно поглотит тебя. — Лекции о безумии мне читает академик, создавший всё вокруг нас? — программист улыбнулся, качая головой.       Дмитрий снова мягко улыбается, после чего убирает руки и уже надевает свой жилет. Программист удручающе за этим наблюдает, понимая, что больше академика задерживать нельзя. Перед тем как убежать Сеченов подходит к Петрову и быстро мягко целует того в нос. Виктор же, не давая тому возможности отступить, покрывает быстрыми лёгкими поцелуями лицо выдающегося учёного, не забывая в самом конце чмокнуть того в губы. Сеченов искренне улыбается, а затем уходит.

***

      Выступление академика Сеченова состоялось по расписанию, Виктор смотрел трансляцию, находясь рядом со Штокхаузеном, который задумчиво почёсывал подбородок. Неполадок не было, а Петров думал о том, что учёный зря волновался. Наконец во время выступления немец удивлённо заявил, поворачиваясь к программисту: — Виктор, рубашка Дмитрия Сергеевича очень похожа на ту, в которой ты обычно сидишь в той душной комнате в комплексе «Павлов». Я впервые вижу, чтобы товарищ Сеченов был в рубашке не белого цвета!       Петров ничего не ответил коллеге, лишь пожал плечами, но в глубине души он был невероятно доволен и счастлив.