Моя награда

После встречи с Цзян Чэном поздним вечером на пороге его дома, Лань Сичэнь очень ждал истечение срока в две недели. Утро он проводил на пробежке, а день — на работе в своем кабинете в офисе компании. Дел, как и всегда, было немало. Сичэнь, как и всякий исполнительный директор, подписывал кучу бумаг, изучал предоставленную ему статистику. Он не жаловался, но, если признаться, достаточно трудно было заниматься своей бюрократической частью работы, когда все время уходило на встречи с людьми. Лань Хуань успокаивал себя тем, что, скорее всего, всё придёт с опытом. В конце концов, он стоит во главе компании всего два с половиной года. Вечером у него не оставалось сил ни на что. Он оставался дома, заваривал себе чай и занимался чем-то расслабляющем, изредка поглядывая наличие сообщений на своей рабочей электронной почте. Также в соответствии с расписании по окончании рабочего дня Сичэнь отправлялся на тренировку. Тренер, которого Цзян Чэн попросил поработать с ним во время его отъезда, отлично справлялся с выполнением плана. Но Сичэню недоставало жесткой требовательности и привычной слуху холодной требовательности в голосе. Временный тренер прекрасно справлялся со своими обязанностями — тренировал детей до 14 лет. Лань Хуань уже давно просрочил этот возрастной порог. Поэтому он с нетерпением ждал, когда эти две недели закончатся. И вот этот день настал. Он увидел Цзян Чэна как только покинул салон автомобиля, припарковавшись возле конного центра. Тот, как обычно, стоял в холле возле стойки информации, которую было видно через открытую дверь. И словно не было двух недель. — Здравствуйте, господин Цзян. Рад вас видеть. — Добрый день. Переодевайтесь, я буду ждать вас на манеже. Сегодня на открытом. Уходя, он краем уха слышит вопрос Юми, как всегда сидящей за стойкой. — А не рано? — Почему бы и нет? Снег давно растаял. — Но… Остальная часть разговора остается не услышанной.

***

Лань Сичэнь выходит в холл с бутылкой воды в руке и с сумкой через плечо, когда тренировка заканчивается. На воздухе тренироваться было гораздо комфортнее хотя бы благодаря естественной вентиляции в виде ветра. Инлун вел себя достаточно спокойно, изредка отвлекаясь на сено. В поведении Цзяна ничего не изменилось, но Сичэнь отметил, что кожа его стала немного бледнее, а под глазами появились синяки. С удивлением Лань Хуань отметил пустующий стул за стойкой информации. И парня, примерно его ровесника, сидящего на диване и разглядывающего фикус в горшке. Услышав его шаги, он поднялся, направляясь к Сичэню. — Привет! Не подскажешь, Цзян Чэн скоро появится? У него сейчас тренировка? — Тренировка закончилась около двадцати минут назад. Возможно, он в тренерской, — предполагает Лань. — Нет, там пусто. Он говорил, что закончит в восемь, вот я и приехал. Уже почти половина девятого. — Вообще, последняя тренировка у него была со мной, так что, скорее всего, он скоро появится. — О, так ты — его подопечный? Насколько мне известно, Цзян Чэн давно не тренировал никого старше двадцати. — Да, мы с ним занимаемся чуть больше месяца. Меня зовут Лань Сичэнь. — Моё имя Вэй Ин, я — брат Цзян Чэна. Приятно познакомиться! — парень с улыбкой жмет его руку. — Взаимно. — Вэй Усянь, твои крики слышно во всем центре, — в холл заходит Цзян Чэн в компании Юми. — А-Чэн, ты сам виноват. Я жду тебя здесь почти полчаса! — Ничего страшного, подождешь еще минут двадцать, пока я соберусь. Пошли в тренерскую, посидишь там. — Хорошо! Господин Лань, было приятно с вами пообщаться. — Взаимно. До свидания. Вэй Ин показался Сичэню достаточно приятным человеком, тем более, что эта их встреча не стала последней. Нередко тот был в конном центре во время тренировок Лань Хуаня. Цзян Чэн никак это не комментировал, просто изредка просил его не шуметь во время занятий. Но, несмотря на их препирательства, шутки Вэй Ина и недовольное бурчание Цзян Чэна, Сичэнь видел, что братья действительно близки. Вэй Ин с Лань Хуанем редко говорили дольше пяти минут, но после очередной тренировки тот тормознул Сичэня возле входной двери. — Господин Лань, мне показалось, или у вас есть определенная… симпатия по отношению к Цзян Чэну? — Достаточно прямо. — Я приму это за ответ, — улыбается Вэй Ин — А он знает? — Нет. Мы с ним пересекаемся только в конном центре, так что не думаю, что он воспылает романтическими чувствами к малознакомому человеку вроде меня, — пожимает плечами Лань Хуань. — Да он только здесь и бывает, — фырчит Вэй Усянь — так что все нормально. Да и относится он к вам неплохо. Хотя бы глаза при упоминании вас не закатывает, а это — уже что-то. — Вы об этом хотели со мной поговорить? — Типа того. Мне кажется, вам нужно как-то показать ему свои чувства. — Сомневаюсь, что он это оценит. — Не сомневайтесь, господин Лань, просто действуйте.

***

— Лань Сичэнь! От этой интонации упомянутому стало как-то не по себе. Он надеялся по-быстрому выскользнуть из холла и покинуть конный центр после тренировки, чтобы Цзян Чэн его не заметил. Пока тот был в стойлах с лошадьми, Лань Сичэнь оставил на его столе в тренерской букет белоснежных гардений, которые он еле как, не помяв, протащил с собой в сумке. Он не был экспертом в вопросе ухаживаний, так что не знал, что можно сказать при личном вручении букета. Поэтому решил, что Цзян Чэн может и сам найти букет. Признаться, такая реакция заставила Лань Сичэня вздрогнуть, потому что крик был слышен еще с лестницы. — Что такое, господин Цзян? — Заберите. — Почему? Вам не понравилось? — спрашивает Сичэнь. — Да при чем здесь-?.. В общем, это все очень мило, но у нас с вами отношения тренера и спортсмена. — Я вас понял. Извините, господин Цзян. А букет оставьте, мне он все равно незачем. Лань Сичэнь уходит, а Цзян Чэн остается в холле, по-прежнему держа в руках букет гардений. — Господин Цзян, вы хорошо себя чувствуете? — спрашивает вошедшая в холл Юми. — Да, а что? — Просто… у вас лицо покраснело… Пара десятков шагов по лестнице и слышно, как глухо хлопает дверь в тренерскую.