Чёрное небо и красные глаза

— Больно мне надо тратить силы на побег! — прошептала себе под нос Аса, раздражённо вздохнув, но, откровенно говоря, была проигнорирована. — Отправиться бы нам ещё в деревушку… — продолжил Тоширо, — Может, найдем хоть еду повкуснее? О, кстати, какую еду ты больше всего предпочитаешь… Я уж и не помню, задавал ли я тебе этот вопрос. Тоширо ухмыльнулся и в этот же момент встал с сырой земли, отряхиваясь от противной пыли, а Аса, кажется, впала в откровенный ступор… Немного погодя лисица отвечает что-то вроде «Не знаю» или «Для меня нет разницы, я думаю», хмуря свои белые-белые брови. Тоширо, между прочим, принялся осматриваться вокруг, высматривая знакомую тропинку до дома — вот эта, вроде бы… Или эта? Почему тут так много путей? — Ухм, как бы прискорбно это ни было, я не могу найти дорогу в храм. Аса? Что насчёт тебя? Если и ты не помнишь, то нам придётся ночевать под еле видными звёздами и мелким дождём, — парень застыл в задумчивой позе, представляя все дальнейшие шаги и действия не только Асы, но и всех недоброжелателей. Брови Асы вновь нахмурились, взгляд заострился, став подобным самому-самому острому ножу, губы чуть сжались. Тоширо, кажется, чувствовал и даже слышал, как что-то яростно кипит, шипит, бурлит от кома раздражения в голове у этой лисички, что, на самом деле, его даже веселило. — Ты и правда глупый, лис. К твоему счастью, я помню дорогу, — вздохнув, раздражённо ответила Аса. — Ну и чего ты так сразу злишься… Я, между прочим, слишком благосклонен к тебе. Вот значит как ты относишься к своему спасителю. Понятно-понятно, — промолвил лис. Однако, никакой реакции не последовало. С того момента прошло уже некоторое, можно сказать, продолжительное время — успело начать холодать так, что просыпаешься по утрам не от пения птиц, а от противных мурашек на спине, бр! Неоднократно уже летали в причудливом танце хлопья снега, — в этом году раньше обычного — но пока им не удавалось задержаться надолго на этой бренной земле. А вот, что касается того, что смогло задержаться на этой территории надолго — его новой знакомой, хм-м… Так получилось, что, по настоянию Тоширо, Аса осталась с ним в храме — лис не знал её мотивации, но он сам… Так сказать, наш Тоширо почувствовал сильную связь с девушкой — беспричинную, откровенно необъяснимую, но такую трепетную, что не смог её отпустить. Аса сначала норовила сбежать, уйти — казалось, она откровенно его боялась. Интересно, что-то поменялось? Тоширо проследил за тем, чтобы Аса устало прошла в свою комнату, да и сам последовал тому же примеру. Комнату освещал тусклый фонарь, слегка поблёскивая. Полумрак обвил помещения, скрывая темные холодные углы. Именно в такой обстановке Тоширо нравилось находиться. Тихая темнота дарила некое спокойствие, давая сконцентрироваться и набраться сил, а ещё покопаться в собственных вещах! Кажется, что деньги у него где-то были на книжной полке… Ох, вот же они — на тумбе. Похоже, сегодня храм Тоширо не увидит его в ближайшее время — всё же город людей находится далековато. Зачем ему туда надо? Конечно же, чтобы купить чего-нибудь сладенького! Но что же делать с Асой? Оставлять на неё ответственность за дом? Фу-фу, бред, но другого варианта попросту нет; «Ой, да что с ней может случиться. Я ведь ненадолго.» Наконец-то закончив готовить завтрак для юной лисички, предварительно оставив его на столе и ещё раз, проверив, спит ли она, желтоглазый направился навстречу к своему недолгому путешествию. Когда жёлтая луна поднимается над горизонтом, тишина безгранична, а звуки случайны. Тени деревьев похожи на безумные картинки, что возникают в сознании только при самых ужасающих кошмарах и страшных мучениях. Дома становятся вечными спутниками, то преграждая путь, то открывая новое бесчисленное множество коридоров дворов, абсолютно идентичных. Солёное, немного странное чувство свободы пеленает глаза и затуманивает разум. Наверное, он впервые чувствует что-то подобное. Больше нет никаких обязанностей! Есть только широкая длинная дорога, окутанная блеклым свечением фонаря. Веселье и шум стихли, когда потух последний фонарь. Дворы, улицы, переулки, площади. Всё вокруг погрузилось во тьму до наступления прохладного столичного утра. Вдруг на кончик носа опустилась снежинка, оставляя на коже влажный след, неужто зима наступила? Тоширо уже не впервые так теряется во времени… Та-ак, здесь уже нужно заворачивать, потом прямо и налево… Лис смог дойти до его любимого прилавка, в котором продавались самые наивкуснейшие сладости в мире. Завязался разговор с приятелем-продавцом, да разговорились аж до утра. — Кого я вижу! Как в старые добрые, Тоширо? — восторженно проговорил торговец. — А ты, как я погляжу, до сих пор ночью работаешь да людей и разводишь на деньги?.. Слушай, мне нужны самые вкусные-вкусные конфеты, есть такие? — заинтересованно спросил лис. — А ты как думаешь? Конечно, в моем прилавке много чего можно найти! Забирай конфетки за бесплатно. — Ладно-ладно, ещё увидимся, Нико, — сказал Тоширо, незаметно оставив на прилавке деньги, которые как разэтакие были написаны на ценнике сладостей. По пути домой, подняв голову, Тоширо увидел падающие пушистые хлопья, которые перемещал ветер. На удивление, это поднимало настроение. Только вот, подходя к храму, тишина стала какой-то нагнетающей, предчувствие давящим и будто прожигающим — что-то случилось? Первое, что пришло в голову было: с Асой всё в порядке? Где она…? От её присутствия остался лишь недавний запах. Дома однозначно был недоброжелатель. До чего ж привычные и заученные приёмы и удары. Противник практически повержен, но всё равно стоит на ногах — тем же лучше. — Кто ты такой? Что забыл в моём здесь? — с толикой агрессивности спросил Тоширо. — Не твоё дело. Яростный огонёк неожиданно плеснул в глазах лиса, тот быстро приблизился к врагу и нанёс ему удар в область живота. Произнеся кое-какое заклинание, Тоширо «вломился» в сознание человека, путешествуя по лабиринтам памяти и ища нужное. Вот и оно… Оказывается, он дрался с Асой, после чего та сбежала… Этого достаточно. Пожалуй, этого человека лучше отравить, чтобы больше он никогда не смог открыть глаза. Однако, в его памяти также красовалась некая сцена. Видимо, это уже был враг Асы, а не его! Вполне возможно, что наставник Асы что-то задумал…? Довольно тяжело, хм… А вот посланник уже успешно умер. Лис же последовал по следам семихвостой. Найти её оказалось не так уж и просто — зарылась в норку и обтерла лапы грибами, которых ещё не успело замести снегом, чтобы сбить запах. Умно! — Хе-ей, Аса… — осторожно окликнул её тот, — всё в порядке, ты можешь вернуться в храм. — без разрешения дзинко поближе присел к красноглазой, попутно обнимая её и успокаивая своим голосом. А та между делом уже успела перевоплотиться в форму человека! Голос Асы звучал как-то сдавленно, когда она пыталась отказаться, слабо вырваться, то ли от внутреннего нежелания покидать объятия, то ли от сильной усталости — но, в итоге, та успокоилась. — Тс-с, спокойнее, — говорил Тоширо. Девушка каким-то образом положила голову на его плечо. Бабочки в животе упрямо начали рваться сквозь ребра наружу. Их так много, что становится тесно, а во рту приторно сладко и сухо. Будь родник с кристально чистой водой даже в двух шагах, дзинко ни за что не двинулся бы с места, осторожно прижимая к груди самое нежное и близкое чувство. Медленно профырчав заклинание для сна, предназначенное для Асы, желтоглазый начал медленно подниматься с холодной земли, держа на руках уже заснувшую кицунэ. Небольшой путь, знакомый и родной — вот и храм снова показался. Ох, точно… Там ведь до сих пор валяется мёртвый человек. Не пропахнет ли храм сгнившей плотью? Уборка бы не помешала. Вновь уложив Асу в постель в своей комнате, лис начал прибираться от всего того кошмара, что уже успел произойти. Убрать этот бесящий труп, вымыть полы, прибраться в комнате, в которой произошёл разбой, приготовить новое наивкуснейшее блюдо — всё это сделал наш Тоширо. После таких дел, тот решил проведать красноглазую. Лисица, как ни странно, ёрзала и слишком часто переворачивалась с бока на бок. Присев рядом, девятихвостый начал активно поглаживать Асу по голове, иногда затрагивая уши, а после постарался сделать что-то с её снами — может, ей будет лучше посмотреть чистый и поющий лес, где все будут ей рады? Хм… или сладкий-пресладкий сон, где все угощения мира будут только её. Ох, или… Вариантов так много… Но нужно выбрать что-то одно, пока что. Пускай, пока ей приснится то, как она беззаботно гуляет по летнему парку, окруженная дружелюбными зверушками. Вновь колдовство и — готово! Утро уже понемногу наступало, так что стоило надеяться, что Аса будет много спать… По крайней мере, так хотелось бы Тоширо, ведь её спящую можно гладить, не боясь осуждения и излишнего рыпания. Немного погодя, Аса открыла глаза, просыпаясь от наколдованного сна — Тоширо так и остался сидеть там, на кровати, около Асы, чем, кажется, её немного напугал. — Почему… Эм… Что я тут делаю? — растерянно спросила Аса. — Здравствуй, спящая красавица. Что же пробудило тебя ото сна? — промурлыкал лис, — Ты так неожиданно потеряла сознание, что мне пришлось тащить тебя до храма. В твоей комнате был такой бардак. Пришлось оставить тебя здесь. Кхм, кстати, твой завтрак уже готов. Конечно, про «потеряла сознание» он чуть слукавил, но… Впрочем, с кем не бывает! Тоширо ухмыльнулся, посмотрев куда-то в бок — там уже был поднос с едой… Ох, как же она вкусно выглядит, слюнки текут! Высококачественное саке и тонкацу — самое то. Лис перенёс всё это прямо на колени к Асе. Та просто уставилась на это, внимательно, с неким сомнением разглядывая блюда. — Что смотришь? Тебя из ложечки надо покормить? Ты уже взрослая лисичка, так нельзя. — начал говорить с истинным сарказмом и усмешкой Тоширо, что было довольно в его стиле. — Ой, и не думай, что там отрава. После этих слов лисица ещё более стала что-то подозревать, отчего принялась яро качать головой, говоря что-то вроде «не буду!» и «не нужна мне твоя еда». Пф, не нужна, конечно… — Я шучу конечно, если не веришь, то во-от. — девятихвостый нежно взял из рук Асы деревянную ложку и попробовал немного из её порции, позже положив её обратно в руки перво обладательницы. Но, кажется, от этого действия лисица напряглась ещё сильнее. — Так тебя всё же из ложечки покормить? Нет? Ха-ха, ладненько. Буду на кухне, не скучай. И да, можешь не бояться за свою безопасность, наставник тебя больше не тронет и я об этом позабочусь, — Тоширо помахал на прощание рукой, удалившись на кухню, подметив только то, что, кажется, его слова ввели Асу в некие тянущие размышления. Кухня, о родная кухня — выглядела она так приятно и знакомо. Вот была бы она такой всегда… Лис занимается своими делами на кухне, и вот — те сладости, что Тоширо купил несколько часов назад были уже разложены по всем полочкам. Те, что были наподобие шоколада — в холодильнике, а те, которые были завернуты в фантики — в шкафу, что повыше. Ещё раз окинув кухню прощальными взглядом и поняв, что дел больше не осталось, дзинко решил, что надо бы проведать Асу… Лёгкие, уверенные шаги — вот он уже около своей комнаты. Слегка приоткрыв дверь, бросилось в глаза сразу же то, что еда не была тронута… Как так можно? Судя по всему, последние слова Тоширо ввели его спутницу в большее оцепенение, чем тот предполагал — это было заметно даже по отсутствующему выражению лица. Мысленно хмыкнув, Тоширо решил, что нужно появиться как можно эффективнее. И у него даже есть одна идея! — Аса-а, как тебе моя еда? — выглядывая из-за двери, спросил лис, — Ох, а чего это ты не притронулась к ней даже? Я ведь так старался. Аса вздрогнула, пугливо смотрев на вошедшего — опять напугалась. Сколько раз она ещё напугается за этот день? Не обращая внимания на страх лисички, Тоширо проскользнул к кровати, усаживаясь рядом с Асой — кажется, она напряглась ещё сильнее. Тоширо стал приближаться к девушке всё ближе и ближе, стараясь сократить дистанцию между ними до минимума — ещё немного и их носы бы точно встретились! — Так! Скажи «а-а»… Ну же! — говорил лис. — А-а…? — смирившись со своей судьбой, семихвостая открыла рот. Еда была успешно доставлена в пункт назначения. — Не слишком ли она холодная?.. Ну-ка, — теперь Тоширо попробовал тонкацу, — М-м, по-моему, в самый раз… А тебе как? А что это сейчас вообще было… Непрямой поцелуй? Ха… Главное, что Аса об этом не думает! Впрочем, навряд ли лисицу волновало сейчас что-то подобное — голова её была забита, вероятно, совсем другим.