Пусть завтра полюбит тот, кто никогда не любил

— Она сама согласилась…— Себастьян виновато опустил глаза куда-то в пол. — Да, но зачем…я понимаю, что это было необходимо…но это так жестоко. Себастьян, боль от Круциатуса невозможно забыть. Я знаю каково это — он поджал губы, а к горлу подошел ком. Говорить было сложно, голос дрожал. — Сначала тебе жарко, словно твоё тело облили горячим кипятком настолько, что он будто разъедает кожу. Затем начинает ломить кости, болят суставы, внутрь тебя вонзается огромное количество иголок, даже дышать сложно. Каждый глоток воздуха отдается такой болью, что лучше вообще не дышать, а задохнуться…вот на что ты её обрек — он тихо вздыхает, а тело потряхивает от нахлынувших эмоций и чувств. — Обещай мне, что ты больше никогда не причинишь ей вреда…— Оминис направил голову в сторону, где предположительно стоят Сэллоу. От его серых глаз, Себастьяну стало не по себе, словно он смотрел на него с явным укором. — Обещаю…— тихо ответил юноша. — Надо отвести её в больничное крыло…— Мракс опустился к полу и нащупав тело девушки, которая уже потеряла сознание от болевых ощущений поднял её на руки. — Нет. Никто не должен знать, что мы были здесь. Если отнесем в больничное крыло, будут вопросы, а если узнают, что мы проникли сюда и я использовал запретные заклинания, то меня отчислят — Себастьян достал палочку и осветил себе путь. Они вернулись к выходу. — Отнесем её в астрономическую башню — Оминис кивнул. Поднимаясь по ступенькам к башне, между юношами повисает неловкое молчание. Открыв дверь и зайдя в комнату, Оминис укладывает девушку на софу. — Мне кажется она потеряла сознание из-за болевого шока — сделал предположение Себастьян, облокотившись о стену и наблюдая со стороны, пока его друг присел перед софой. — Ей нужно отдохнуть…— в его голосе присутствуют нотки беспокойства. — Нужно принести воды. Я схожу — Себастьян словно хотел убежать от проблемы, которую сам же и создал.              «Черт…черт…черт. Я подверг её жизнь опасности…испытала такую боль. Я…я…просто ужасен. Но ведь это все было ради Анны, верно? Её жертва была не напрасной, однако…»       Оминис аккуратно берет руку девушки, тихо вздыхая и аккуратно касаясь губами кончиков её пальцев. — Пожалуйста…очнись…— он аккуратно перебирает каждый её пальчик. Она не отвечает ему.       «Если бы…если бы не моя чертова особенность…я даже не могу помочь, не могу осмотреть её…а что если у неё рана? А если она истекает кровью? Нет, Себастьян бы точно сказал мне об этом» — Оминис? Где мы? Что случилось? — тихо спросила девушка, медленно открывая глаза и первым что увидела Оминиса, что судорожно сжимал её руку в своих. Когда он услышал её голос, то вздрогнул, а затем облегченно выдохнул. Если она так быстро пришла в себя, значит шок не был таким сильным. — Мы в астрономической башне и похоже ты забыла, что произошло… — он слегка улыбается, слыша в её голосе замешательство. — Мы были в Скрипториуме Салазара Слизерина…— начал было Оминис, но решил смолчать про выходку Себастьяна. — На нас напали, поэтому нам пришлось срочно оттуда убежать, но я рад, что с тобой все хорошо. У тебя где-то болит? — Мракс тихо вздохнул, он не любил врать, чаще говоря всю правду в лицо, но сейчас его ложь была во благо, ибо девушка могла неправильно воспринять информацию. — Где Себастьян? — Валерия приподнялась на локтях, осматривая помещение. За окном была глубокая ночь и только несколько свечей освещали комнату. — Он пошел за водой для тебя. Где больше всего болит? — Оминис достает волшебную палочку, которая сейчас светится голубоватым огоньком на кончике. — В груди…словно внутри всё пылает — когда Себастьян применял на неё Круциатус, он не особо задумывался, куда направлять свою палочку. Попадая в жизненно важные органы и испытывая боль, некоторые жертвы проклятие могли погибнуть от болевого шока, но Себастьян не знал этого. Он никогда не испытывал заклинание на себе в отличие от Оминиса, который испытал весь спектр ощущений от агонии до боли, что хочется умереть, лишь бы не испытывать её. — Вулнера Санентур — тихо произносит юноша. Он не мог оценить степень её повреждений, поэтому решил применить именно его. Данное заклинание он узнал от своей ныне покойной тети, которая рассказывала, что заклинание способно залечивать глубокие раны и даже возвращать кровь обратно в тело. Боль постепенно отходила и было слышно, как дыхание девушки из судорожного, возвращается в спокойное и размеренное. — Тебе лучше? — он спрятал палочку обратно в рукав. — Да, намного лучше. Спасибо Оминис — Де Шаньи тихо вздыхает и укладывается на мягкие подушки софы. — Скажи, как ты себя чувствуешь? Не физически…а…эм…морально? Что ты последнее ты помнишь? — его голос был более нежным, чем обычно. — Я помню только красный свет…а дальше пустота…— тихо шепчет девушка. — Красный свет…на тебе было использовано заклинание Круциатус, одним из…нападавших…эффекты подобных заклинаний причиняют не только неимоверную, несравнимую ни с чем боль, но и может влиять на твои воспоминания — он говорит все тем же мягким, нежным голосом, но при упоминании заклятия его голос становится заметно тише. — Я чувствую такую слабость…— её голос становится тише. — Тебе нужно отдохнуть. Я здесь, если тебе что-то понадобится, хорошо? — он положил руку ей на плечо, мягко сжав его. Когда Себастьян возвращается в башню, то девушка уже спит. Её дыхание ровное и спокойное, она больше не постанывает от боли, как это было, когда они несли её в астрономическую башню. — Как она? — тихо спрашивает Сэллоу, аккуратно поставив графин с водой и бокал на столешницу рядом с софой. — Я наложил на неё исцеляющее заклинание, и она скорее всего уснула, если судить по её дыханию. Она ничего не помнит…видимо заклятие затронуло её воспоминания — Оминис тихо выдохнул. — Ты рассказал ей о том, что произошло? — Сэллоу устало плюхнулся на стул рядом с другом. — Нет, я сказал, что на нас напали и мы сбежали — Оминис сложил руки в подобие замка и слегка впился ногтями в кожу своих рук, чтобы отбросить из головы мысли о том, что произошло. — Оминис, я прошу тебя, не говори ей…никогда…я не хочу, чтобы она узнала — голос Себастьяна дрожал. Он боялся не раскрытия, а то, что после этого девушка не будет с ним общаться, что будет презирать или возненавидит. — Если ты этого так хочешь…но ты больше никогда не сделаешь ничего подобного. Без разрешения и что более важно, без причины. Хотя я не знаю, какая может быть причина кроме защиты себя или своих близких…— его голос становится суров и достаточно властен. Он делает паузу, затем вновь вздох. — Я не буду больше делать этого, если только мне или кому-то из близких не будет угрожать реальная опасность…— Себастьян аккуратно берет руку девушки в свои и прикладывает её ко лбу, словно извиняясь за то, что с ней произошло по его вине. — Ты к ней что-то чувствуешь? — Оминис прикусил нижнюю губу, заметно нервничая и боясь услышать утвердительный ответ. — Что? О чем ты? — Сэллоу явно был растерян от подобного вопроса. Неужели это было так заметно? Хотя Оминис не мог видеть нежных взглядов, краснеющие щеки Себастьяна, когда девушка касалась случайно его, но по тону его голоса, томным вздохам и как он общается с ней, не заставили себя долго ждать. — Значит я был прав…знаешь она заставляет меня чувствовать себя особенным, важным, наполняет меня таким чувством…его сложно описать, словно я потерялся, и она помогла мне найти себя в той темноте, которой я живу…— голос срывается, слегка дрожит. Он не хотел раскрываться свои чувства, но понимал, что долго скрывать это от своего друга он не сможет, да и Себастьян рано или поздно догадается. — Ну…она красивая…добрая…у неё очень нежные руки — Сэллоу невольно отводит взгляд куда-то в сторону, однако Оминис не видит этого, лишь ощущает, как дрожит его голос. — Как ты думаешь, она разделяет твое мнение? — Мракс издает нервный смешок, небольшие нотки ревности в голосе, но не дав Себастьяну договорить он продолжает. — Не буду врать, она мне нравится. Нам, повезло с ней…как с другом…— он не может себе допустить мысли о том, что Валерия возможно может заинтересоваться Себастьяном, хотя она и призналась Мраксу в симпатии. — А что если она выберет кого-то одного? Подумать только…— Сэллоу начинает теребить краешек своей формы, покусывая губы и не зная, как реагировать на эту информацию. — Если она выберет тебя, тогда я уступлю. Она сделает свой выбор, и мы должны оба уважать его. Независимо от того, кто это будет и насколько больно нам будет от этого. Потому что, если кто-то из нас сможет сделать её счастливой, она явно заслуживает того, чтобы её любили…— Себастьян замирает от слов Оминиса, он никогда не думал об этом. Его друг, жертвует ради него своим счастьем, а что если это первая серьёзная влюбленность Оминиса? Ведь столько лет и ни одна девушка еще не призналась ему в симпатии, когда Сэллоу, улыбчивому и дерзкому юноше, девушки всегда уделяли много внимания. — А если она не захочет выбирать? — он попытался скрасить диалог, а не делать его более удручающим и печальным. На лице Оминиса, появляется легкое замешательство. —Тогда, может быть она захочет, чтобы мы оба сделали её счастливой? Подумай, прошло всего несколько месяцев, но мы стали так близки…— кажется это идея пришла ему по душе, тогда ни один из них не будет страдать. — Ты хочешь сказать…мм…чтобы мы были втроем? Встречались все вместе? — Себастьян сглатывает, его глаза широко раскрыты. — Да, что-то в этом роде — уголки его губ расползаются в легкой улыбке, его голос наполнен разными эмоциями. Волнением, счастьем, некой одержимостью, что его мысль действительно может оказаться реальной. — Мы должны убедиться в том, что она будет не против…— Себастьян приободряется, обдумав хорошенько предложение своего друга. Он наклоняется к девушке и убирает прядь волос с лица Валерии, нежно погладив её по щеке. — Я бы попробовал. Правда у меня никогда не было подобного опыта…— Сэллоу слегка замялся по правде говоря, он никогда и с девушками, то не встречался. — Для меня это тоже в новинку. Но Валерия же особенная девушка с особенными способностями и думаю, что она заслуживает особенных…отношений — его голос становится тише. — И как мы спросим её об этом? Мы же не можем напрямую, прямо в лоб спросить…— замешкался брюнет. — Как мы её спросим? — повторяет его вопрос Оминис. — Хороший вопрос. Мы должны быть осторожными, все же она перенесла тяжелое заклятие и ей нужно немного восстановиться. Мы не знает, насколько сильно Круциатус затронул её физическое и ментальное здоровье — рассуждает Мракс, сложив руки на груди. — Может позовем её на прогулку. В сад, например, чтобы поговорить о чем-то отвлеченном, тогда мы сможем побольше узнать…о её отношении…к нам… — Себастьян смотрит куда-то в потолок, задумавшись о том, как они могут решить возникшую дилемму. — Да, хорошая идея. Там свежий воздух, цветы, мы можем узнать о ней чуточку больше…— на лице Оминиса появляется нежная улыбка, представляя, как Валерия будет счастлива, ведь говорила о том, что ей нравятся цветы, а в особенности белые лилии. — Тогда, пожалуй, нам нужно вернуть её в комнату…— Себастьян подхватывает девушку на руки и относит в комнату. Тихо открывая дверь и укладывая её в кровать, он последний раз смотрит на неё. — Спи спокойно, малышка…— тихо шепчет Себастьян. — Доброй ночи, дорогая…— тихо шепчет Оминис.