Скорбящая птица

Скорбная песнь пролилась по лесу, Вступила босая нога в мир иной, Нет ныне того человека, Чей томный щебет озарял мрак ночной. Красивым ее голос был, словно у птицы, Елейный, дразнящий уши мои, Властный, насмешливый, серьезный и звонкий, Но вместе с этим, с подтекстом шальным. Горда она была, и властен ее голос, Таких горделивых попробуй сыскать, Вот только потускнела птица скорбящая, Устала, не желая так петь продолжать. Но ради меня, напевать продолжала, И пусть мотивы теперь были грубы и резки, В ней неизменным оставался тот голос, Что в итоге вогнал ее в три доски. Не слыхала голоса я прекрасней, Словно ворона пропела она, Изящно, грубо, и столь скорбяще, Сколь не пропела бы ни одна душа. Петь не могла она, просто устала, Голос осип, не давая мысль сказать, Но внимания на это она не обращала, Продолжала песнь свою напевать. Умерла она, иссохла устанно, От изнеможения изнывала она, Красивая птица, в клетку попала, Но так и не поняла это она. До конца своих дней, взаперти оставалась, Закрыта, в горестной клетке своей, Но петь она до самой смерти продолжала, Радуя этим близких людей. Умерла она, просто-напросто иссохла, Поверить в это я никак не могла. Навсегда потух голос той птицы гордой, Теперь-то она умерла. Голос ее был красив, как у птицы, И лишь гул ветра сопровождал ее на похоронах, Никто даже слово сказать не решался, Лишь стыдливо опускали свой взгляд. И услышали люди сквозь ветер песнь лесную, О том как бренно существовала она, Последняя песнь, без скорби, без боли, Прощаясь, запела с лесом и она. В последний раз услышал мир ее голос, Голос той, что взаперти своих чувств пробыла, Всю жизнь она слепо глядела сквозь клетку, А решетки так увидеть и не смогла. Пропала та птица, навеки исчезла, Из памяти всех тех людей, кому пела она, И лишь я одна, все те ноты помню, И песнь, что в ночи дарила она.