Insane

             Джисон листал ленту инстаграма, пребывая в состоянии абсолютной скуки. Ему на глаза попалась довольно пошлая рисовка, однако едва ли он успел позавидовать персонажам на видео, как сверху в шторке отобразилось оповещение о новом сообщении от Минхо с очередным смешным мемом.       Улыбка осела на устах в мгновение ока. Хан оголил ряд белоснежных зубов и спешно переслал пост старшему.

Вы: 19:39 *Вложение* 19:39 Мне попалось в ленте это. 19:40 И ты сразу написал. 19:41 Я думаю — это знак.

19:41 Ахаахах.

      Джисон отправил это лишь забавы ради, практически в голос посмеиваясь. Он явно ожидал такой ответ. Минхо-щи: 19:42 Надо бы повторить в реальности.       У младшего отвисла бы челюсть, будь это кто-либо другой, но к извечным пошлым шуточкам Хан приноровился давно, так что поддерживает эту незамысловатую игру, суть которой только в веселье.

Вы: 19:43 Могу зайти хоть сейчас.

      И Джисон впрямь готов зайти и подшутить над Ли. Идти недалеко — два метра до соседней комнаты, что уж там. Минхо-щи: 19:43 Зайди.       Хан даже лениться не стал — встал сию же секунду, отбрасывая телефон на подушку, будучи уверенным в том, что вернется не более, чем через пару минут, просто дав их себе, чтобы отдышаться после смеха.       Стук в дверь для слабаков — Джисон так считает. Он вошел в чужую обитель чуть ли не с ноги отворяя препятствие, преставая на пороге, а-ля «Вызывали соску на ночь?» Облокотился о косяк плечом, словно подпирая стену, и сложил руки на груди.       За недолгие мгновения нахождения в комнате старшего, Хан даже не взглянул в его сторону, гордо задрав подбородок. Однако боковым зрением заметил, как Ли встал с кровати, на которой был так вальяжно расположен, и самостоятельно подошел к нему.       Джисон содрогнулся, когда чужая рука невесомо прикоснулась к его лицу, очерчивая контур. Он собрался что-то сказать, но Минхо резко дёрнул его на себя, а после — впечатал в стену, свободной рукой шустро прикрывая дверь.       Хан лишь рот приоткрыл от удивления. Он отчаянно старался взять себя в руки, ухмыльнуться, прищуриться с хитринкой и в целом перенять контроль в свои руки, но Минхо не смотрел с коварством или озорством. Ни одна мышца его лица не дрогнула с того момента, как он подошел. Складывалось ощущение, что это уже вовсе не игра, но Джисон-то знал, что его товарищ лишь прекрасный актер.       Как хорошо он его знал?       Пара недолгих заглядываний глаза в глаза и Хан уже было понемногу стал проникаться, собираясь с мыслями. Он разомкнул губы, чтобы выпалить что-то забавное, но успел лишь протянуть несколько гласных по очереди, когда Минхо по-хозяйски запустил руку в его волосы, чуть оттянув прядки, подцепив их пальцами.       Еще буквально один момент длиною в вечность, где Джисон постарался осмыслить что к чему, но снова не успел. Ли резко подался вперед, вовлекая младшего в поцелуй. Он не настаивал. Действовал без всякого напора. Аккуратно сминал чужие губы своими и даже не делал попыток углубить поцелуй.       Хан же замер на месте — или сердце его остановилось — как только Минхо чуть наклонился. Пошевелиться не получалось от слова совсем, словно тело оцепенело, а душа вместе с сознанием просто его покинули, оставляя в полном недоумении.       Ли же оставлял ожоги везде, где только касался.       Одно из запястий до невыносимого саднило, хотя Минхо, едва притрагиваясь, окольцевал его ладонью. Губы горели синим пламенем, хотя Минхо оставлял лишь лёгкие невесомые касания на них своими собственным. А по пояснице, которую нежно-нежно поглаживал Минхо свободной рукой, то и дело волна за волной пробегали мурашки.       Не могли не нравиться прикосновения Ли, но гложило чувство неправильности происходящего, оседая комом в горле.       Однако Джисон почему-то не отталкивал его.       Проводил мучительно тянущиеся секунды, перебирая шквал своих мыслей, а после плюнул на всё и сам подался вперед, отвечая на поцелуй. Руки в мгновение ока поползли вверх по крепким мышцам груди Минхо, находя пристанище на плечах. Пальцы же жили своей жизнью, самыми кончиками поглаживая открытые участки кожи шеи.       Минхо воспринял это как зеленый свет, кажется, и как-то резво опустил руку со спины на округлые ягодицы младшего, которого сие действие вынудило вздрогнуть. И если внешне он лишь напрягся, то внутри точно сжался до размера атома.       Ли же это похоже вовсе не волновало — когда Хан в несильной отрешенности распахнул глаза, веки старшего даже не дрогнули. Он целовал мягко, плавно, словно отдавая всю ласку, всё тепло, что у него только имелось. Джисона вело от столь трепетных действий. Даже все внутренние тревоги немного угасли, несмотря на чужую ладонь, что так свойски сжимала его ягодицы.       Странное было чувство. Вроде как это начал Минхо и без единого сомнения можно сказать, что Джисону всё нравится. Ненароком всплывает мысль о том, как давно хотел и давно ли, но речь не о том. Странность в том, что, несмотря на первый шаг с его стороны и явное желание, складывается полное ощущение того, что пальчиком в старшего тыкни и он сразу же отстранится, уйдёт, исчезнет.       Джисон не мог объяснить этого, но это не давало покоя.       Неприятное жжение где-то под рёбрами не позволяло насладиться каждой клеточкой мозга всеми трепетными жестами Ли.       Еще немного самокопаний. Самую малость. И все мысли вылетели в окно, когда чужая рука легко прошлась по уже отчетливо заметному возбуждению Джисона. Он задрожал всем телом, словно его тело пронзили иглы с адреналином на самых кончиках, и вспомнились былые годы. Ему было шестнадцать, может, чуть больше, когда ему впервые подрочила девушка. Тогда кульминации он достиг за минуты полторы, если не соврать. Стыдно было до краснеющих щек и учащенного пульса из-за волнения. И чувство это повторяется — никто не хочет быть скорострелом. Хан Джисон не исключение.       До одури хотелось кончить, но и чужую руку одёрнуть хотелось. Вернее, не хотелось, однако было нужно. Позорно расплыться лужицей из-за пары касаний через одежду и максимум поцелуев, пусть даже и жарких, страстных, таких желанных и нужных в этот момент, вовсе не было желания.       К слову, Хан и не заметил, как губы Ли стали терзать его собственные более властно, напористо, а чужой язык и вовсе проник в полость рта, исследуя каждый миллиметр самым кончиком.       Сознание плыло, как мороженое под солнцем в зените, а колени подгибались от спектра ощущений, что дарил старший, однако, когда чужое колено собственнически протиснулось меж его бёдер, а пальцы Ли проникли за кромку джинсов, Джисон всё же взял себя в руки. Перехватил запястье Минхо, попытав удачу, чтобы тот остановился, но черта с два.       Ли лишь чуть ослабил руку, позволяя отвести её в сторону, и продолжал целовать, целовать, целовать. Каждое касание чужих губ плавило рассудок, действуя, как наркотик.       Хан сдался. Плевать. Пускай.       Всё-таки сам пришел, хотя и не рассчитывал на что-то подобное. Да и Минхо вроде как пытается лишь удовольствие доставить, так почему нет? Когда это Джисон был против новшеств?       Ни-ког-да.       Простонав в губы Ли, когда его член всё же обвили кольцом из пальцев, предварительно немного стянув мешающую ткань вниз, Хан чуть отстранился, разорвав поцелуй длиною в жизнь.       — Сдаёшься? — сразу же спросил Минхо, убирая тонкую ниточку слюны, что соединяла их губы, как единственное звено.       — Нет, — мотнул головой Джисон, — просто... — он сделал глубокий вдох, прежде чем вымолвить что-то путное, — могу я знать, что именно ты хочешь сделать?       — Для начала снять с тебя эти узкие джинсы, — усмехается старший, — и надо было их пол-утра натягивать на себя? — он уселся на корточки, быстро расправляясь с мешающей вещицей.       — Я серьезно, — как-то чересчур робко произнес Хан.       — Тебе каждое моё следующее действие говорить? — снова расплылся в ухмылке Ли, приближаясь к эрегированному органу перед собой.       — Я... — Джисон подавился воздухом, почувствовав, как чужой язык широко мазнул по головке его члена.       — Ладно, — бросил Минхо, вставая на ноги, — ты чертовски сексуальный и я просто хочу трахнуть тебя, — слишком легко произнес он. — Но если это тот порог допустимого, который ты не хочешь перешагивать, это окей. Ты можешь быть сверху.       Настолько просто говорил старший, что Хан даже не заметил его сбитого дыхания. Это было чуточку обидно, потому что он готов поклясться, что еще немного и выплюнул бы свои лёгкие.       Минхо выжидающе смотрел в глаза напротив, но Джисон подтупливал. Шестеренки в мозгу наотрез отказывались крутиться. Он даже не думал о том, что конкретно он бы хотел. Не получалось собрать мысли в кучу, как ни крути. В висках он чувствовал громкий стук сердца, а в остальном в голове лишь перекати поле было.       — Джисон, — как-то разочарованно выдохнул Ли, кажется, выждав максимум времени, — просто дай мне знать, если захочешь остановиться, — с этими словами он развернул младшего к себе спиной, заставив вжаться грудью в холодную стену.       Хан подметил — Минхо не сказал, что остановился бы. Лишь попросил сказать. Подумать об этом не было ни времени, ни возможности.       На секунду Джисон замечтался, а в ложбинку уже скользнули чужие пальцы, слегка надавливая подушечками на колечко мышц. Он рефлекторно сжался, но томный голос шепчет в загривок, обдавая горячим дыхание чувствительную кожу.       — Расслабься, Сон~и, тебе будет приятно.       Не то чтобы Хан прямо-таки поверил — Ли просто его успокаивал, но он и так спокоен — расслабился скорее от ласкающего слух голоса.       Джисон даже прогнулся в спине, выпячивая задницу чуть сильнее. Не сказать, что ждал проникновения с нетерпением, но хотелось уже поскорее. Надоело ожидание.       Желания, кажется, сбываются, потому что Хан наконец почувствовал, как Минхо надавил кончиком пальца на вход, медленно проникая им внутрь. Джисон пошевелил бёдрами, мол, давай еще, не жадничай, хён, но Ли медлил. Снова, чёрт возьми, медлил.       Это бесило.       Хан не выдержал. Решил взять всё в свои руки. Почему? Кто его знает.       — Твоё предложение еще в силе? — поинтересовался Джисон, выпалив доволи резко, чем вогнал старшего в ступор.       — О чем ты? — приподнял бровь Минхо, когда Хан развернулся к нему лицом.       Ответа не последовало. Младший лишь забрал тюбик лубриканта из его рук и сверкнул глазами, шустро выдавив немного вязкой жидкости на пальцы, а после быстро сменил позиции, приложив уже Ли к стене лопатками.       Минхо очевидно опешил от такой резвости, но против вряд ли был. Хан откинул смазку неодаль от себя и чуть надавил на плечо старшего уже свободной ладонью.       Джисон поздно опомнился, но готов был молиться на Ли, который хотя бы успел раздеться за всё то время, что мешкал. Хан не медля опустил руку вниз и провел ладонью между ягодиц Минхо, который невольно вздрогнул. Кончики сразу двух пальцев надавили на плотно сжатое отверстие, проникая внутрь под болезненный стон, но тянуть было уже не вариантом.       Хан притянул старшего за подбородок к себе и впился в его губы требовательным поцелуем, пытаясь немного скрасить неприятные ощущения. Хотя, признаться, казалось — Ли бы оставался непоколебим до последнего в любом случае. Такой уж у него характер.       Джисон целовал глубоко, страстно, толкаясь языком в полость чужого рта, а пальцами — в узкую дырочку, разводя их на манер ножниц и пытаясь растянуть тугие стенки, что так нехотя поддавались. Получалось с трудом, если не первое, то второе. Тем не менее Хан старательно подошел к делу и весьма ответственно отнесся — лишь когда все три пальца проникали свободно и при желании без болезненных ощущений можно было уместить четвертый, он наконец отстранился и оторвался от покрасневших губ.       Минхо, стоявший до этого боком, собирался повернуться лицом к стене, но у Джисона другие планы. Кажется, он собрался проверить себя на прочность и заодно — не прошло ли даром бесчисленное количество часов, проведенных в тренажёрке.       Под недоуменным взглядом Ли Хан плавился от распирающего чувства чего-то запретно сладостного внутри. Он снова потянулся к чувственным губам старшего, но вопреки ожиданиям второго, оставил лишь невесомый поцелуй, пока ладонями перебрался с тонкой талии через поясницу на мягкие ягодицы, несильно сжимая.       Минхо выгнулся в спине, шумно выдохнув, а после и вовсе заскулил, когда Джисон приподнял его, подхватив под попу, и заставил обвить его бедра ногами.       — Ты сломаешься, дурак, — судорожно прошептал Ли, словно захлебываясь воздухом, которого, в целом, и младшему не особо хватало.       — У тебя золотые ручки — склеишь, — усмехнулся Джисон, приставляя головку собственного члена к колечку мышц и медленно проникая внутрь.       Ли не делал больше попыток что-то сказать и лишь тихонько поскуливал, уперевшись лбом в плечо Хана, у которого дымка в глазах от такого податливого хёна.       Джисон едва ли бы ответил, что нравилось ему больше — сладкие стоны Ли, приятная тяжесть его тела или всё-таки узость внутри. Его вело от каждого вздоха старшего, а от гортанных стонов, которые порой вырывались из его рта, и вовсе кружило голову, навеивая там туманности.       Войдя полностью, Хан замер, давая пару мгновений, чтоб привыкнуть. Кому больше нужны были эти секунды — вопрос открытый. Младшему казалось, что и впрямь, если он двинется, то позорно кончит от одного толчка. А как тут вообще держаться, когда внутренние стенки сжимают его член настолько туго? Однако с этим можно бороться. Как-то да можно. А вот как жить, когда Минхо специально сжимается сильнее? Кто бы дал ответ.       Хан набрал побольше воздуха в лёгкие, пытаясь себя пересилить. А как только Ли самостоятельно вильнул бёдрами, насколько это реально в его положении, он медленно подался назад и резким толчком вошел обратно, вынуждая даже себя подавиться воздухом.       Размеренный темп сейчас — лучшее, что можно было попытаться сделать.       Джисон пытался словить губы Минхо, который словно назло ускальзывал постоянно от поцелуя. Ему так хотелось взять в плен чужие уста и ловить собственными каждый срывающийся судорожный вдох.       Ли же хотелось, кажется, прокусить нежную кожу младшего на плечах и шее, учитывая, как больно тот впивался своими острыми зубами в чувствительные места.       Джисон на то только сильнее сжимал упругие ягодицы, оставляя следы-полумесяцы от ногтей на светлой коже, и разводил их в стороны чуть шире, но лишь рефлекторно.       Столь пошло. Столь развратно. Столь неправильно. Это сводило с ума. А может, причиной на то был громко скулящий Минхо. Может?       Джисона не смущало ничего из происходящего — даже оглушающие шлепки тел друг о друга не вынудили бы на это. А вот капельки слёз, скопившиеся в глазах старшего, заставили остановиться.       — Больно? — весьма растерянно поинтересовался Хан, прикусив губу.       — Нет, блять, продолжай, — резко выпалил Ли, но быстро смягчился, — пожалуйста, — прошептал тоненьким голосочком, — пожалуйста, Джисон~и.       В ушах звенело от ласкового тембра, но Джисон старался не распасться на кусочки с большим трудом.       Чуть спустил ладони вниз, умещая их на чужих, практически соскользнувших вниз, бедрах, и одним ловким движением заставил приподняться. Он всё же ухватил чужие мягкие губы, взяв их в плен своими, и продолжил двигаться в размеренном темпе, глотая стоны Минхо.       Едва ли Хан мог представить, что его выдержки хватит настолько, однако, как только мысль об этом взяла верх, низ живота свело спазмом предвкушения блаженного ощущения. Вдруг в голове появились картинки с выкрученным на максимум контрастом, как это всё выглядит со стороны. Джисону безумно захотелось иметь зеркало перед собой, из-за чего он до боли впился в чужие губы зубами, заставив тем самым Ли отпрянуть тотчас. Он бы, может, хотел извиниться за моментный порыв, но не до того было.       Взгляд наткнулся на миловидное личико перед собой, выбивая последние остатки воздуха из легких. Подрагивающие веки, вздернутый нос, приоткрытые губы... Глаз было не отвести от чарующих черт.       Хан даже забыл на мгновение, чем он занимается, просто довольствуя эстета внутри изящной проекцией.       Чувствуя приближение разрядки и больше не в силах контролировать себя, Джисон ускорил темп, уже едва ли ощущая себя собой.       Много времени вовсе не потребовалось. Искорки в глазах закрыла пелена из упоительных сменяющихся кадров, словно в замедленном режиме, лица Минхо, что скоро сжуёт свои губы. А рассудок затуманило обескураживающее чувство прекрасного, что словно расщепляло всё мирское, не оставляя и следа.       Хан медленно отпустил старшего, всё еще прижимая того к стене, чтобы тот не плюхнулся задницей на пол.       — Один вопрос, — зашипел Ли, — почему, блять, в меня?! Как дела с самоконтролем?       Джисон усмехнулся. С самоконтролем у него как раз всё отлично, но вот Минхо знать о том, сколько труда ему стоило не кончить в первую же секунду после проникновения, не обязательно.       Замечая всё еще возбужденное состояние Ли, Хан в доли мгновений окольцевал его член пальцами, опускаясь на колени. Как выяснилось секунд через десять, было вовсе не обязательно подставлять лицо — хватило двух широких мазков по головке члена языком и такого же количества движений руки вверх-вниз, чтоб Минхо излился на губы Джисона, который их плотно сомкнул, как в основном инстинкте.       — Кажется, мы квиты, — пробубнил младший, утирая уже подбородок тыльной стороной ладони.       — Ты так думаешь? — усмехнулся Ли, опустив взгляд вниз.       Говорить было как-то уж слишком тяжело из-за сбитого дыхания, но Джисон умудрился даже заливисто засмеяться.       Минхо не разделял его радости — вдруг помрачнел и стал прожигать пристальным взглядом всё в округе, в особенности глаза внизу.       — Что не так? — взволнованно вопрошал Хан, всё еще оставаясь сидеть на полу, подперев попу пятками.       — Во-первых, — начал Ли, словно только и ждал, пока его спросят, — это отвратительная поза. Я практически не чувствую свои ляжки из-за онемения.       — Поза ебейшая, молчи, — возмутился в ответ младший, — просто кому-то стоило ходить со мной в зал.       Наверное, зря это выпалил Джисон, потому что его по лбу тут же стукнула чужая ладонь, словно пытаясь привести в чувства.       Минхо посмотрел так, будто осуждал за то, что в младшем ни грамма сочувствия, но отвечать на его колкости не собирался.       — А во-вторых, почему, чёрт возьми, в меня? — заскулил он, прикладываясь лопатками к стене, как к единственной опоре, что держит его. Так и было, впрочем.       — Вот ты нытик, — буркнул Хан, а после потянулся за салфетками, что лежали на тумбочке недалеко от него.       Ли, будучи с плотно закрытыми глазами, вряд ли это заметил, но встрепетнулся, когда Джисон, уже поднявшись, попытался развернуть его к себе спиной.       — Эй, дай хоть отдышаться, — с трудом разлепив веки, завопил Минхо.       — Я не про второй раунд, — спокойно ответил Хан, всё же выполнив задуманное, прислонив старшего щекой к стене.       Он снова опустился вниз и Ли едва ли понимал зачем, а потом, кажется, почувствовал прикосновение влажной тканевой салфетки к ягодицам, и снова заскулил.       — Это не поможет, — он устало склонил голову, прикрывая глаза, словно тыча пальцем в того, кто тут идиот. — Если бы ты кончил на меня, то — может быть, но ты... Блять, Джисон!!!       Хан лишь усмехнулся, протолкнув в колечко мышц указательный палец вместе с салфеткой, чем и вызвал бунт сверху. Это было по-дурацки. Минхо прав — это не поможет. Однако злить его было весело и Джисон не мог отказаться от сего удовольствия.       — Да ладно тебе, — подавляя смешки, отмахнулся Хан. — Всё же чисто, — констатировал, стирая последние заметные капельки со внутренней стороны бёдер старшего.       — Ну да, конечно, — хмыкнул Ли.       — Вот ты фома неверующий, — недовольно произнес младший.       Он посмотрел с обидой, а в следующее мгновение, немного отведя в сторону половинку попы, прошелся языком от копчика до мошонки, оставляя после себя еще более влажный след. Минхо содрогнулся и попытался сжаться как раз в тот момент, когда кончик проник в раскрытую дырочку, но не сдавил туго, как если бы то был член, а лишь заставил выскользнуть.       — Что. Ты. Творишь. — делая акцент на каждом слове, зашипел Ли.       — Да фиг его знает, — Хан даже отшутиться не попытался, — просто захотелось тебя облизать. Кто же знал, что ты застесняешься, — он пожал плечами.       — Кто стесняется?! — Минхо резко повернулся лицом к младшему, который стал подниматься на ноги.       — Угадай, — Джисон снова пожал плечами, мол, ничего не может поделать. Не его вина, что Ли смущается.       Ли тотчас насупился, но Хана это лишь умилило.       Очаровательный.       — Ты такой странный бываешь, — снова подал голос младший. — Мне нравится. Это прикольно и необычно.       — Ты тоже странный, — немного отстранённо, но резко выпалил Минхо.       — Разве не идеальное сочетание, — мягко улыбнулся Джисон, притягивая лицо старшего к себе, цепляя пальцами подбородок.       — Джисон...       — Только попробуй сказать мне — нет, это сделает тебя врунишкой, — изогнул бровь Хан, выжидая.       — Ты должен мне за всё это американо со льдом, — слишком серьёзно произнёс Минхо, сщурившись.       Ну, хоть не с неба звёздочку.       Хотя... Секунду.       Что? То есть неважно, что он всё начал? Разве не значит, что должен тут отнюдь что-то не Хан? И самое главное...       — Ты же не пьешь американо со льдом, — недоуменно произнес он, отведя взгляд в сторону, пытаясь сообразить.       — Что за глупость? — спросил Минхо так, словно Джисон не понял какую-то очевидную вещь. — Я пью кофе.       — С каких пор? — скривился младший. — Ты никогда не пил кофе и тем более со льдом. Тебе припомнить тот случай, когда одним жарким днём ты очень хотел пить и терпел несколько часов, ни разу не согласившись на кофе?       — Это было года три назад, Джи, — парировал Ли, но как-то раздосадовано.       — Что изменилось?       — Как-то увидел одну из твоих сториз, где ты чуть ли не мурлыкал от удовольствия, попивая кофе, — покосив глаза в сторону, словно вспоминая, поведал Минхо.       Значит ли это, что Джисон и впрямь так кардинально может менять его привычки? Или совпадение? Так или иначе его рот приоткрылся от услышанного.       — Шутишь? — неверяще уточнил. — Ты столько лет на дух не переносил кофе, а после одного сториз...       — Ты сам сказал, что я странный, — перебил его старший, — а еще сказал, что тебе нравится это. И кто тут врунишка? — он перехватил руку, пальцы которой всё еще касались его лица, одёргивая от себя. — Позер ты, Хан Джисон, — как факт вкинул Ли, делая шаг в сторону.       Не позер. Не позер он! Совсем нет.       — У тебя будет одна попытка, — усмехнулся Минхо, подходя вальяжной походкой к краю кровати.       — В смысле? — снова не понял Хан.       — Ты же хочешь доказать обратное, — легко ответил Ли, — разве нет? — он приподнял одну бровь.       — Да как ты это делаешь? — Джисон последовал за старшим, медленно перебирая конечностями.       — Я вот тебя хорошо знаю, а ты меня... — Минхо запнулся, делая судорожный вздох, а после как ни в чём ни бывало продолжил, — а ты меня — нет.       — Тогда позволь мне исправиться, — ласково проговорил Хан, присаживаясь рядом, и оставил невесомый поцелуй на оголённом плече, поднимая глаза и встречаясь ими с изучающим взглядом напротив.       — А ведь всё из-за какого-то поста в инстаграм, — неоднозначным тоном голоса произнес старший.       — Кажется, инстаграм, подобно Амуру, соединяет сердца, — хохотнул Джисон.       — Тела, — поправил его Минхо.       — Одно другому не мешает, — Хан коварно ухмыльнулся, прежде чем податься вперед и пленить чужие губы.