Не уколись

Солнечно. Блики играют на гранитной плите.

***

      — Ознакомься со списком приглашенных. — Голос Даниэль рассеялся, перемешавшись с мыслями Лу. — Ты меня вообще слушаешь?       — Я… Да. Конечно. Месье Мартен. Открытие новой больницы. Приглашенные лицемеры. Ну, то есть высокопоставленные лица. Все сделаю, как надо.       — Твой сорванный выходной компенсируют: отоспишься, — с сочувствием протянула Даниэль. — Ты в порядке?       — Да, не парься. Уверена, проповедь все исправит. — Лу с невиннейшим лицом сложила ладони, изображая молитву. — Проблемы с… другом.       Даниэль приподняла бровь и с неясным (хотя кому врать, вполне с очевидным) намеком, всмотрелась в Лу.       — Ну что?! Даниэль, ради Единого, не изображай Иво, а то я тебе брови сбрею!       Заметив Баретти, девушки нацепили серьезные лица и начали подготовку к мероприятию.

***

      — …благодарю всех за проделанный труд…       «И за сворованные деньги».       — …сплоченное общество…       «Большая часть которого — изгои».       — …во имя генетической безопасности…       «Убиваем».       Лу усмехнулась своим мыслям, но вместе со всеми принялась аплодировать какому-то чиновнику с лысиной в форме ёлочки.       «Улыбаемся и машем, — мелькнула в её голове фраза из какого-то доштормового мультфильма. — Крэп, сколько можно? Неужели им самим не тошно?»       Пытаясь хоть как-то отвлечься, Лу наблюдала за выступающими.       Приор сохранял обычное выражение лица. То есть примерно никакое. Он растягивал уголки губ, когда было надо, иногда строго кивал. В общем, безупречно соответствовал роли. Лу пыталась разгадать его, хоть как-то описать:       «Идеальный… мудак? Но отличается от большинства людей высшего круга: чаще говорит правду, юмор есть. Иногда. Хотя какая разница. Замуж я за это бревно идти не собираюсь, так что обойдусь и без подобной информации».       Понадеявшись на Кея, Лу тихо вышла в коридор размять ноги, дошла до дальнего кабинета. Слух уловил разговор двух молодых студентов-медиков, с досадой обсуждавших наскучившую практику с трупами.       — Бэр? Да, мертв.       — Разбился на мотоцикле. Ну как обычно. Собирай его теперь по кусочкам…       Сердце Лу пропустило мощный удар. Ещё один. Зрение сузилось до точки перед собой.       «Лу, контроль. Не. Теряй. Контроль».       Девушка сжала кулаки, почти разрезав ногтями кожу. Шагнула вперед. Замерла, шумно втянув воздух.       «Нет».       Но Лу уже не могла думать рационально. Ее охватил панический гнев. Она развернулась и в несколько прыжков оказалась в кабинете. Схватила студента за шиворот и, тряхнув его, зашипела:       — Закрой свой грязный рот! Просто заткнись!       Медик захрипел. Кто-то коснулся Лу со спины, и на нее накатила слабость. Она отпустила студента. Неизвестная девушка сунулась в дверной проем, по всей видимости услышав кашель, но второй студент уверенно сказал:       — Приносим извинения. Месье подавился. Ему оказали помощь.       Лу забила дрожь, руки начали трястись. Она беззвучно спросила:       — Где он?       — Кто? — Медик отряхивал пиджак, словно пытаясь оттереть от него страх и злость на друга, прикрывшего агрессивную женщину, чуть не придушившую его.       — Где он? — Лу умоляюще взглянула на второго студента.       Тот, спокойно ответил:       — Мадемуазель, вам стоит присесть.       Юноша взял ее за ладонь, но тут же отдернул руки и прижал их к своим глазам. Совладав с воздействием эмоций Лу, придержал ее, не касаясь кожи, и повторил вопрос друга:       — Кто «он»? Кого вы ищете?       Лу была в оцепенении. Эмоции текли неестественно, путались. Она бы закричала, но голосовые связки не слушались.       Юноша шумно вздохнул и снова, превозмогая резь под веками, коснулся ее ладони.       — Меня зовут Алекс Кир, — начал студент ровным голосом, не отпуская руку Лу. — Я эмпатик и учусь на втором курсе медицинского университета. Участвую в экспериментальной программе нейропсихологической хирургии. Извините, что смешал ваши эмоции. Хотел помочь, но еще не имею достаточного опыта для работы с такими сильными импульсами. — Его голос убаюкивал и должен был успокоить. Но к Лу возвращалась способность чувствовать. Она выдернула свою руку и злобно констатировала:       — Бэр.       — Вы о Лукасе? — Алекс подумал, что понял все произошедшее. — Вы его знали? Соболезную.       Лу нестерпимо захотелось влепить эмпатику пощечину, но сил хватило лишь на тихий вздох облегчения. Она закрыла глаза, ресницы на несколько мгновений заблестели.       — Спасибо. — Лу направилась к выходу, наплевав на Приора. В ней накипал гнев на саму себя.       «Идиотка. У Йонаса же нет мотоцикла! Истерику устроила».       Лу прислушалась к своему тяжелому дыханию.       «Мало ли Бэров. Нельзя было нормально спросить?! С работы попрут, если этот осел болтливым окажется».       Девушка невероятным усилием воли остановилась.       «Крэп».       Поправила перед зеркалом одежду, прическу. Сделала глубокий вдох и нацепила улыбку. Хотела уже возвращаться в зал, но остатки адреналина иссякли, и эмоциональный надрыв дал о себе знать. Ноги ее подкосились, и девушка медленно сползла на пол.       «КРЭП! Что за…»       Вдруг над ее ухом раздался знакомый голос.       — Лу? — Йонас встревоженно окинул девушку взглядом. — Меня вот заставили молодняк спасать от позора, тебя спасать?       Лу молчала. Первым ее порывом было вскочить и прижаться к нему. Живому и теплому. Такому, которого не надо собирать по кусочкам. Но стыд парализовал ее. Мысли играли дикий рок, а лейтмотивом было физически ощутимое желание не показывать слабости. Ноги все еще не слушались.       Хилер помог ей встать, поддерживая повел по коридору.       — Поехали ко мне.       — Нет.       — Да, Лу. — Жесткий голос отразился от стен. — Осмотрю тебя.

***

      Йонас, живя почти на верхнем этаже, зачем-то задернул шторы. Чтобы за Лу никто не подсматривал, что ли? Ох, милый, от тебя ее прятать надо…       «Я — врач, — хилер почувствовал, как учащается сердцебиение, — это моя работа».       Осматривал нервно. Нервно понимал, что причина в Лу. Нервно приказал себе перестать нервничать. Ах, эти нервы, последнее время их нервировало все…       Через полчаса девушка попыталась уехать к себе. Но хилер остановил ее той же металлической интонацией, что в больнице, от которой по спине Лу побежали мурашки, и она застыла, не в силах прервать зрительный контакт.

***

      Резкое сокращение мышц. Он проснулся не от падения во сне. Крик. Холодный, надсадный, как последний раскат умирающего грома.       — Она одна останется. — Чей-то голос больше похож на шелестящую агонию…       Свистящий шепот Йонаса, все сильнее зажимающего пулевое отверстие руками, на которых синими змейками набухают вены…       Йонас вскочил и, зажав в руке нож, всегда лежащий около кровати, оказался у двери в комнату Лу.       Спасти пытается. Падает. Глаза закрываются стремительно.       «Убью. Любого убью», — пульсировало в голове, в такт лопающимся на кухне стаканам.       Солнечно. Блики играют на гранитной плите.       Хилер ворвался в комнату.       Лу металась на кровати, сквозь сон пыталась сделать вдох, но лишь беспомощно открывала рот, не в силах втянуть воздух. Она что-то повторяла и повторяла, что-то невнятное, злобно-беспомощное, отчаянное.       Йонас почти подлетел к ней, в мгновение перебрав в голове все возможные варианты случившегося: от дурного сна до панической атаки, решился действовать. Но Лу, широко распахнув глаза, вскочила, выцепила хилера из темноты и крепко схватила его за плечи.       — Йонас, блять! — заорала Лу, сильнее впиваясь в его кожу. — Не смей умирать!!! Слышишь?!       Ее голос задрожал, и она, вдруг как-то сжавшись, прошептала:       — А иначе я тоже… умру.       Хилер оцепенел. Сказанное медленно кружилось в воздухе, не растворяясь.       — Лу, — все, что выдавил.       Приблизился к ней так, что девушка ткнулась в его грудь лбом, неудобно согнув локти. Несколько мгновений не дышал. А потом вдруг понял. Все понял.       Порывисто обхватил одной рукой ее спину, другую запустил в волосы. Неосторожно, заставив Лу поморщиться, но так, что она ощутила: он рядом, всегда здесь был. Мягко погладил по голове, будто извиняясь. Спросил:       — Что сегодня случилось? Знаю, ненавидишь за этот вопрос, но попробуй. Пожалуйста.       Лу быстро объяснила все. Не хотела, но понимала, что не сможет скрыть. Не захочет. Ведь после произошедшего…       — Не уходи. — Прямо, это же Лу.       — И не собираюсь. Ты ложись спать, я рядом буду. Не уйду.       Лу с усталым смехом возмутилась:       — А гарантии? Рыцарь, спасший даму, может находиться с ней в одной постели, только если между ними лежит меч.       — А ты не дама в беде.       — Ну да, а ты не рыцарь.       — Значит, можно? — спросил, приподняв брови в гримасе великой надежды.       — Выходит, что так.       И хилер снова обнял ее. А она, без страха и сомнений положив голову ему на руку, спокойно уснула.

***

      Солнце, как кот, растеклось по полу. Редкость для Термитника. Йонас проснулся. Повернулся на бок и засмотрелся на Лу. Снова.       — Ну что, красивая? — наглейшим образом прервала его размышления девушка.       — Очень.       Хилер подобрался ближе к ней и заглянул в глаза, опираясь на локти. Лу на секунду задумалась, сказала:       — Знаешь, а мне нравится. Недешево и сердито.       — Очень сердито.       Девушка улыбнулась и протянула:       — Ты тоже.       — Что «тоже»?       — Очень красивый.       Хилер закатил глаза.       — А я серьезно.       — С чего бы вдруг?       — Может, влюбилась.       В этот раз фраза прозвучала иначе. Мгновение казалось, что воцарилась тишина, но громкий стук сердца нарушил ее.       — Тахикардия? — Лу была серьезна, но колкость вылетела по инерции.       — Нет.       — А что тогда?       Завороженно ответил:       — Влюбился, наверное.       Вспыхнули одновременно.       Мгновения       на раздумья       нет.       Йонас стремительно опустился к ее губам.