Позови меня с собой.

***

Тёплые лучи нагло проникали в класс, где собрались выпускники школы. Даже несмотря на то, что урок биологии прошел наполовину, на пожилого учителя почти никто не реагировал, даже сама Чернявская, которая всегда стремилась к получению новых знаний. Девушка откинулась на деревянную спинку стула и вытянула ноги под партой. Одна рука подпирала щеку, а вторая лениво разукрашивала клеточки в тетради. Лере до жути хотелось спать, ведь после вчерашнего «приключения» она всю ночь не смогла сомкнуть карие глаза — даже успела прочитать нотации о рода деятельности Артёма, который позвонил подруге в районе одиннадцати ночи. Честно признаться, то разговор с парнем был крайне бесполезным, так как за весь их разговор по телефону, Никитин сказал всего пару слов, а после начал лишь поддакивать, фыркать, зевать на шипящие возмущения Чернявской, которая потом притащила телефон в свою комнату, дабы не разбудить родителей, и проболтала девушка с парнем до двух ночи. На соседнем ряду сидел Ляхов, который позаимствовал у какой-то одноклассницы зеркальце, чтобы поймать им солнечный луч, что предназначался для кареглазой. Таким образом он пытался привлечь ее внимание, но девушка продолжала делать вид, что не замечала его. Лера очень злилась на одноклассника, которого решила вчера спасти от милиции, рискуя собственной шкурой и репутацией. Еще русоволосая боялась того, что об этом могут прознать одноклассники или другие ребята из школы, и тогда… ее просто исключает из рядов старосты, да еще и накануне экзаменов! Чернявская поежилась от нагнетающих мыслей и от того, что в ней готов прожечь дырку Влад, что громко шикнул на Гришу, дабы тот прекратил свою возню. — Терентюк… — раздался хриплый голос преподавателя, который оторвал от своей книги усталый взгляд, смотря на светловолосого. — Сядь нормально, пожалуйста. Свернешь себе еще шею, не дай Бог, и останешься парализованным. — по классу быстро прошелся смешок от любимчиков биолога. Пожалуй, это одна из правильных тактик по завоеванию хорошего отношения не только на уроках, но и на экзаменах – смейся над абсолютно любой глупостью преподавателя. Если бы все мысли Леры не были бы направлены в мечтания о сладком сне, то непременно она бы улыбнулась шутке биолога. А ведь следующим уроком была не менее скучная физика… пожалуй, мысль о том, что прогулять урок, ссылаясь на плохое самочувствие, не была такой уж и плохой. — Лера.. — позади раздался голос Феди Инсарова и Чернявская наклонилась вместе со стулом назад, оказываясь еще ближе к парте брюнета. — Что там было после… — Без понятия, я не пишу. — не дав договорить, спокойно произнесла кареглазая, отчего глаза Феди приобрели форму пятирублевых монет. Что-что, но подобного он услышать не ожидал. — А ты, часом, не заболела ли? — русоволосая грустно хмыкнула. — Да нет, все хорошо. Не выспалась просто и мысль теряю. — ответила Лера, чтобы успокоить одноклассника, который готов был вызвать ей скорую помощь, ведь девушка всегда писала конспекты на всех уроках. Да и вообще, вела она сегодня очень странно, не нее не похоже. — Тебе потом дать переписать? — Да, спасибо. — Чернявская приняла прежнее положение своего стула и кинула взгляд на настенные часы, на которых оставалось десять минут до окончания урока.

*

— Лер, подожди! Девушка выскочила из помещения самая первая, чтобы не столкнуться с шатеном, но этого не случилось и Гриша быстро догнал ее. Он схватил ее очень сильно и развернул ее к себе лицом, а самой кареглазой пришлось приложить немало сил, дабы освободить руку из мертвой хватки. — Чего тебе? — не совсем радушно выпалила староста. — Что-то совсем не любезно. — Ляхов прикусил язык, удерживая очередную издёвку в сторону русоволосой, которая встретила парня холодным взглядом, и лишь шумно вздохнув. — Чё стряслось? — В смысле? — Ну, вчера же все было нормально. — ответил Гриша, почесывая затылок. — Или мне показалось? — Когда кажется – креститься надо. Слыхал о таком? — язвительно произнесла кареглазая, поправляя лямку съехавшего рюкзака. — Считай, что мне стало противно находиться рядом с тобой. — не дожидаясь дальнейшего расспроса со стороны одноклассника, Лера развернулась на сто восемьдесят и направилась в сторону лестницы, что вела на первый этаж. Гриша провожал девушку потерянным взглядом, оставшись стоять на месте, словно облитый ледяной водой.

*

На оставшиеся уроки Чернявская решила не ходить, а о своем уходе она сообщит классной руководительнице завтра, ссылаясь на непрекращающиеся головные боли. Находится в школе не было сил, да уж и тем более не было сил и испытывать на себе взгляды Ляхова и Терентюка. Лера не чувствовала угрызения собственной совести, как это часто бывало, из-за того, что нагрубила однокласснику, так как считала, что тот оказался виноватым сам — нечего было лезть в незаконную деятельность. Но у каждой медали есть и вторая сторона — та самая, которую могла понять и сама Чернявская, все больше и больше погрузившаяся в ситуацию, что коснулась Ляхова. Жить хорошо и никогда и ни в чем себе не отказывать хотелось всем, а те, кто говорил обратное — лукавили. Путей, что лежали к «красивой жизни», было ничтожно мало, а если быть точнее — практически не существовало. Девушка помнила, сколько раз сам Никитин предлагал ей подключиться к нему, хотя бы частично, дабы пару раз в недель получать суммы, равные месячной зарплате простого заводского рабочего. Правда, в ответ Артём получал пару гневных высказываний со стороны подруги. Сколько раз мама в разговоре за столом упоминала о финансах, которых всегда не хватало. Приходилось женщине бегать к давней подруге, дабы занять копеечку до получки. Раньше как-то не приходилось так глубоко задумываться о таком, но сегодня подвернулся подобный случай. Кареглазая томно вздохнула и уже подумала о собственном будущем, что вновь коснется финансового положения семьи: после окончания школы необходимо поступить в институт и параллельно начать работать, хотя бы продавцом, дабы иметь возможность хоть как-то помочь родителям. Правда, сколько она сможет принести в семью? Полтинник? Чуть больше? В данное время — это уже почти не деньги. Отец Леры — честный милиционер, дослужившийся до капитана, а мать — работница завода — лишних копеек никогда в семье не было. Русоволосая гнала подальше от себя мысли о сотрудничестве с Артемом, так как считала, что лучше уж будет приносить несчастный полтинник и жить с чистой совестью, нежели зарабатывать больше и постоянно ходить по лезвию ножа..

*

Чернявская отложила скрипку в сторону, так как ноты сегодня не поддавались озвучке. Перед глазами все плыло, плясало и насмехалось над той, что всячески пыталась взять себя в руки и наконец-то нормально отыграть Вивальди. Через час должны были вернуться родители, поэтому Лера решила приготовить ужин. Готовить девушка не любила, да и толком не умела, но выбора у нее не было — приходилось учиться, то и дело сжигая и переводя продукты. Сегодня с этим было немного проще — на ужин мать попросила приготовить макароны и отварить сосиски. В дверь настойчиво звонили именно в то время, когда наступил ответственный момент — помешивание. Чернявская чертыхнулась и положила деревянную лопатку на стол, подходя к двери. Родители точно не могли вернуться домой раньше, по крайней мере они бы позвонили и предупредили, Артём заходил в гости редко, подруг никаких не было, а соседям не было до нее никакого дела. Кареглазая, как только посмотрела в глазок, моментально отпрянула от двери. — Чего тебе? — Поговорить хочу. — Говори. — Может заодно и соседям позвонить? А что, пусть тоже послушают. — не смотря на то, что дверь была плотно закрыта, Лера смогла услышать негодующее фырканье шатена. Как бы долго кареглазая не брыкалась — дверь все равно открыла и пустила в квартиру одноклассника. Уши соседей явно были лишними. — Я тебя слушаю. — русоволосая встала напротив Ляхова и горло сложила руки за собой, но резко метнулась в сторону кухни, так как риск есть на ужин переваленные макароны – повышался с каждой секундой. — Садись. — Гриша, оглянув небольшую кухню, присел на стул и сложил на столе руки в замок, ожидая, когда староста наконец-то обратит на него внимание. Разговаривать с ее спиной совсем не хотелось. — Может на минутку отвлечешься? — Не могу. — девушка отрицательно помотала головой, помешивая макароны. — Я же тебя слышу. — Лера мысленно благодарила кастрюлю, в которой варился ужин, так как не хотела лишний раз любоваться незваным собеседником. — Как хочешь. — произнёс Гриша. — На самом деле я так толком и не понял, каким магическим образом получил статус скотины, но ладно… — Лера лишь вздохнула, помешивая ужин. — Не знаю, по какой причине меня черт дернул явиться сейчас к тебе и объясниться, просто… — Гриш, не надо объясняться. — перебила девушка, чуть разворачиваясь. — Кто я вообще такая, чтобы передо мной сейчас оправдываться за те поступки, которые совершаешь ты? Делай, что хочешь. Я тебя никому не сдам. — Чернявская вновь отвернулась и, чтобы не выдать свое волнение перед парнем, взялась за нарезку хлеба. Тёмно-зеленые глаза шатена скользнули по спине девушки и остановились между лопаток. Лера чувствовала тяжелый взгляд на своей пояснице и чуть расправила плечи. — Ты не дала мне договорить. — отозвался одноклассник. — Просто мне не все равно, что ты подумаешь обо мне. — рука дернулась и острое лезвие ножа прошлось по нежной коже, отчего кареглазая вскрикнула. Кухонный прибор полетел вниз, а Ляхов в один миг оказался рядом, обеспокоенным взглядом смотря на то, как девушка поморщилась от боли. — Только не дергайся. — молодой человек разжал девичий кулак и включил ледяную воду, на что Лера прикусила губу и тихо взвыла. — Где у тебя аптечка? — На подоконнике. Гриша обернулся и, завидев коробку с лекарствами, перенес ее на стол, выуживая оттуда пузырек. Чернявская шмыгнула носом и шатен не смог не сдержать улыбку, произнёс: — Ты прям как маленькая, ей Богу. Потерпи. — пропитанная йодом вата осторожно касалась раны, не вызывая никакой боли и неприятных ощущений. — Всё. Принимай работу. — Спасибо. — девушка искренне улыбнулась однокласснику. — Было бы за что. — использованная вата летит в мусорное ведро, а аптечку Ляхов поставил обратно на подоконник. — В следующий раз будь осторожнее. Кареглазая вернулась обратно к плите и наконец-то сняла кастрюлю макарон с огня. — А ты чай будешь? — Буду. — ответил парень. — Можно считать, что я снова впал в милость? И без объяснений? — Без, потому что тебе же все равно. Хоть кол на голове теши. — на губах парня появилась улыбка, которую не видела девушка, так как по-прежнему стояла к нему спиной. — Да и если быть честной, то в какой-то степени я тебя понимаю. — Гриша удивленно вскинул брови и присвистнул, облокотившись о край стола. — Ты же Тёму Никитина знаешь, да? — Знаю. — Ты даже не представляешь, сколько раз он звал меня к себе. — Лера поставила чайник на плиту и томно вздохнула, не секунду задумываясь над тем, что в ее окружение попадает все больше и больше людей, которые любят рисковать и танцевать на стеклах. — Может сменим тему, а? — выпалил Ляхов. — Давай говорить о чём-нибудь другом, например, об уравнениях, ладно? — Чернявская кивнула, согласившись с одноклассником, который уже присел за стол.

***