Автобус,офис,муж.

Прошёл уже как месяц с работы,всё идет нормально каждый день одно и тоже.А да ищо Антон понял что Арсений,ну очень злой босс. Но вот сегодня у Арсения договор не подписали и он теперь сидит и злится у себя в кабинете весть злой. Не ходи к нему, он не в настроении, — легкий кивок на дверь с надписью директор, и юркого армянина словно ветром сдуло. — Да мне документы подписать, — Антон оглянулся по сторонам родного офиса, натыкаясь на глаза единственного сисадмина, выглядывающего из-за своего стола. — Антон, он не в духе еще с утра. Говорят, договор не прошел, он и бесится. Обещал выебать и уволить каждого, кто переступит порог его кабинета. — И как? — мужчина ухмыльнулся, и парень в очках пожал плечами. — Не ходи к нему, он не в настроении, — легкий кивок на дверь с надписью директор, и яркого армянина словно ветром сдуло. — Да мне документы подписать, — Антон оглянулся по сторонам родного офиса, натыкаясь на глаза единственного сисадмина, выглядывающего из-за своего стола. — Арс, он не в духе еще с утра. Говорят, договор не прошел, он и бесится. Обещал выебать и уволить каждого, кто переступит порог его кабинета. — Сидим, и ты сядь. Подождет твоя писанина, задница дороже. — Вот ты и сиди, береги задницу, а мне отчет подписать надо, — Антон сделал шаг по направлению к двери шефа, и офис замер в ожидании дальнейших событий. Легкий стук в дверь — и, не дожидаясь ответа, светловолосый мужчина в белой рубашке и черных офисных брюках ужом проскользнул внутрь. Кабинет шефа был просторным и светлым с огромным панорамным окном, откуда с десятого этажа их офиса открывался прекрасный вид на озеро. Офисный стол, несколько кресел и огромный красный кожаный диван во всю противоположную стену, с легкостью уместивший бы человек семь, но на деле на нем умещались почти два метра роста директора компании «Строй-инвест» Арсений Сергеевич Попов, который любил возлежать на этом диване в часы отдыха. Сейчас высокий темноволосый парень сидел на этом самом диване, уставившись в одну точку на стене, и появление сотрудника, видимо, стало для него неожиданностью. — Какого черта! — Арсений… Сергеевич, мне тут… — Я что, неясно выразился? — рыкнул парень, срываясь с места. — У меня отчет, — стараясь говорить ровно и спокойно, Антон протянул бумаги стоящему парню, и тот, сцепив зубы, выбил их из руки сотрудника. Несколько сотен листов с напечатанным текстом, словно снег, осыпались на пол. — Я просил не входить, я приказывал! — рыкнул Попов, хватая Антона за ворот рубашки и отталкивая его на кожаный диван. — Арсений Сергеевич, не нервничайте, вам нельзя, — иронично произнес мужчина, облизывая губы и косясь на слегка неприкрытые двери кабинета директора. — Ты указывать мне будешь, что мне делать? — одним движением длинные пальцы сорвали ремень на чужих штанах. — Идиот, — Антон выдохнул, когда его резко толкнули на диван, почти не сопротивляясь, когда грубые длинные руки содрали с его ног штаны вместе с боксерами. — Уволю, выебу! Нет, сначала выебу, потом уволю! — раздался следом гневный окрик, и от этого крика задрожали стекла, а сотрудники на своих рабочих местах за дверью вжали головы в плечи и постарались слиться с белыми стенами офиса. — Да хоть сейчас! — зарычал в ответ Антон, закусывая ребро ладони, оттого что длинный директорский палец, унизанный кольцами, проник в тугое колечко мышц и теперь устанавливал там свои порядки. Второй палец, третий — и светловолосый мужчина уткнулся лбом в диван, царапая ногтями кожаную обивку, и едва слышно рычал, непроизвольно выгибая свой аппетитный зад. — Уволю, сволочь, будешь сортиры на вокзале мыть! — еще один рык, и пальцы жестко сжали бедра и ущипнули ягодицы. Парень подался вперед, резко вошел до конца, выбивая из груди мужчины весь воздух. — Блять! — раздался едва различимый стон, и стены офиса наполнили резкие размашистые шлепки тел друг о друга. Злой директор выполнял обещание грубо, жестко, втрахивал подчиненного в красный кожаный диван, сжимал короткие волосы, оттягивая голову назад, кусал шею до багровых синяков, до хрипов, до жалобного скулежа. Самозабвенно, решительно трахал, брал жестко, царапал упругие ягодицы, бил по ним наотмашь, раз, другой, третий, так больно, так сладко, так звонко, что казалось, слышал весь офис. — Я… Я… Сейчас кончу, — прерывисто прошептал Антон, и чужое жаркое тело с силой вжало его в кожаную обивку дивана, обездвиживая, распиная, подчиняя себе полностью. — Кончишь первый — премии лишу, — горячий шепот обжег ухо, и мужчина со стоном выгнулся, что-то проскулил, вновь царапая ногтями диван, мелко вздрогнул, ощущая, как член директора компании «Строй-инвест», словно поршень, двигается по растянутым стенкам и вбивается в податливое тело раз за разом. Антон глухо стонал в чужую ладонь, зажимающую ему рот, чувствуя, как резкими толчками в него кончают, в следующий миг кончил и сам, выплескивая белесое семя на обивку дивана, тяжело дыша, замер и прикрыл глаза, ощущая горячую сперму, вытекающую из его растерзанной дырочки. Сил на то, чтобы подняться, не осталось от слова «совсем», но он сделал над собой усилие и приподнялся, замечая заботливо оставленные салфетки на подлокотнике кожаного дивана. Шастун уже курил, порывисто вдыхая сизый дым и сжимая в пальцах тонкий «Слимс», а второй рукой собирал разлетевшиеся по полу документы. — Где тебе подписать? — спросил он, выдохнув дым и встречаясь взглядом с зеленими глазками напротив. — На последней графе, — хрипло произнес Шастун, откашлялся, закусывая губу, подобрал у дивана отлетевший лист, а затем подал его парню. Но тот вместе с листом схватил Арсения за руку, утягивая его в жаркий страстный поцелуй со вкусом табачного дыма. — Ты как? — шепнул тихо начальник, и Арсений улыбнулся. — Из тебя, Арсюш, охренительный директор. — Ну мне же нужно держать авторитет, — темноволосый парень ухмыльнулся, собирая бумаги в аккуратную стопку. — Показательные увольнения — то, что нужно для этих гиен, которые так и метят на кресло директора. — У меня после твоих увольнений зад еще два дня болит, — Антоша наиграно нахмурился, увернулся от шлепка по заднице и дождался размашистого росчерка на документах. — Так у тебя отгулы эти несколько дней, пока я тут горю на работе, — Арс выдохнул, натягивая пиджак. — Иди уже, а то все подумают, что я тебя убил, а труп выбросил в окно. В несколько шагов Антон достиг двери, нажал на ручку, и в спину ему прилетело: — Уволю, пошел вон! Мужчина переступил порог, наблюдая за десятком пар встревоженных глаз, уставленных на него, и выдавил из себя улыбку. — Подписал. — И так будет с каждым, ясно вам? — продолжало лететь в спину Арсению из-за неплотно закрытых дверей, и стены в офисе вновь задрожали, а в окнах зазвенели стекла. — Ну его нахер, завтра же подам заявление по собственному, — выдохнул кареглазый армянин, наблюдая за тем, как Антон, слегка прихрамывая, шел к своему столу, но внезапно остановился посреди офиса и задумчиво обернулся, словно забыл что-то. — Никаких нервов не хватит, — продолжал бурчать мужчина, не сводя глаз с Антона. — Антон, ты чего? — Про отпуск забыл спросить, — Антон вновь пошел к дверям кабинета директора, буквально спиной ощущая, как тихо офигевает весь офис, медленно стекая со своих мест в коридор, не желая быть свидетелями или, не дай бог, участниками увольнения, которым каждый раз грозился директор компании «Строй-инвест» и каждый раз свои обещания выполнял…