Primum non nocere/главное не навреди

Валентин Сергеевич Носатов скромно считал величайшей отечественной несправедливостью не плачевно маленький сменный оклад, который постоянно отдаётся с кислой миной и потом годами лежит на книжке, ожидая тех самых "страшных времён", а то, что некоторые юнцы и в самом деле считали, что решением всех проблем неприменно послужит обращение в кровопийц. Когда жизнь становится невыносимо трудной и кажется, что каждый человек, каждое событие, произошедшее по глупому стечению обстоятельств, несут в себе ужасные отрицательные последствия, хочется лишь одного - взять всё под контроль. Управлять людьми, их эмоциями и чувствами - штука непростая, порой даже невозможная и нереальная, но такая желанная. Дети могли подолгу бороться: жизнь толкает, а ты борешься. Но в какой-то момент силы могут окончательно покинуть тебя, а цель перестаёт быть такой желанной. И тогда борьба прекращается. На время. А потом начинается снова. Валентин Сергеевич и сам переодически порывался взять ситуацию под контроль, решить наконец все свои насущные проблемы, что терзали где-то под кожей, словно жрали изнутри, порождая одну ужасную сущность за другой. Однако, долго носатовские нервы не выдерживали, и тогда он курил. Курил не слишком осторожно и скрытно - даже наоборот, открыто чересчур. Вот скажем, придёт ребёнок, коленки разбитые зелёнкой помазать, а тут врач со шмалью сидит. Беспредел, варварство, позор лагерю! Сразу же начнутся разбираловки, приедут родители - эка невидаль, врач за столом курит... Прикроют лагерь, одним словом. И не будет у Носатова со Свистуновой никакой работы, пойдут они вместе на завод, за станки. А там, глядишь, и до пенсии рукой подать... Но это, Носатов, конечно, погорячился. Хотя будем честны - первые пару лет практики он и в самом деле размышлял примерно так. Что, мол, всё в этом мире взаимосвязано и каждое преступления имеет свойство уличаться и раскрываться. Преступление и наказание прямо, как по Достоевскому. Однако потом выяснилось: никто не будет выслеживать каждый твой шаг, никто не запретит курить в кабинете, никто не скажет ничего Носатову. Всё будет так же, как и сейчас. Всем будет наплевать. Злоупотребление сигаретами пошло практически сразу, стоило только Валентину Сергеевичу покинуть свою старую однокомнатную съёмную квартирку и перебраться на летнюю практику детским доктором. Обнаружение непонятного трупа, который впоследствии оживал и принимался существовать так же, как и все воспитанники лагеря, открытие Носатову невероятной тайны - вампирской эры, вовсю процветающей в отдалённой части маленькой Куйбышевской долины... И вот уже доктор Носатов самый настоящий курильщик. Голова болит практически всегда, Захваткин бубнит, что надо бы, Сергеич, спортом заняться, да и курить бросать тоже надо. Но Носатов отмахивается, мол, потом всё, не хочу ничего сейчас. Тянет ведь к этому месту... А что поделать? Это как сигареты, даже, наверное, хуже. Носатов каждый раз обещает себе - вот это последняя. Последняя сигарета, последняя смена... А потом обязательно начнётся идеальная жизнь, и всё вдруг резко станет хорошо. Однако хорошо не становится. Пока не покуришь, конечно. Вроде как непонятно, что там творится в жизни молодёжи, а вроде и сам таким недавно был. Думал, вот оно, как мир-то устроен. И все-то вокруг хорошие и помогут, и вообще будущее страны только в наших руках. Как на плакатах, прямым стихом: "тебе продолжать". Создавать своё будущее, творить историю. Нельзя сплоховать. Нельзя. А тело болит каждое утро, ничего не хочется, а жизнь вот такая. А дети умирают каждый год, ты ничего не можешь сделать. Скажи кому, вообще решат, что чокнулся окончательно Валентин Сергеевич, да пальцем у виска покрутят. Всё это как-то неправильно. Вроде же иначе должно быть. Или это и есть то самое "светлое будущее"? В любом случае создание идеального образа не Носатовское занятие. Слава богу, что в шестьдесят восьмом не пошёл он на педагога. А на табаке сейчас экономят жутко. Приходится курить дрянь всякую. Откуда только берётся хороший качественный табак? И даже сейчас, когда луна светит прямо в приоткрытое окно, где-то в кустах трещат сверчки, а от Тьмы ветер приносит свежий и прохладный ночной воздух, Носатов по-прежнему курит. Никто никому ничего не скажет, а ежели и скажет, то это не его, Носатовские проблемы. Спать по ночам надо, а не по лагерю шастать. Валентин Сергеевич сплюнул и закурил.