Illusions And Awareness

Иллюзии… Как на поверку мы мало знаем о нашей жизни и близких людях… Вот и Драко не знал. Не было сил даже врать самому себе, что он знает о чём думает Гарри. Возможно, раньше, ещё до всей этой истории с браком, он и думал так… Но сейчас он не был уверен ни в чём, и тем более в том, насколько хорошо он когда-либо знал Гарри Поттера. Того худого, лохматого мальчишку со шрамом под пушистой чёлкой, с которым их связывали сложные и напряжённые отношения с самого первого дня учёбы в Хогвартсе. Того вечно раздражающего сокурсника, личного заклятого соперника не только на квиддичном поле, но и в коридорах школы, и на сдвоенных парах, и в дуэльном клубе… Того преследующего его очкарика, с постоянно саднящими его затылок ядовито зелёными глазами на шестом курсе. Того парня с худыми щеками и горящим, выжигающим словно кислота взглядом, которого он помнит во время Битвы за Хогвартс. И того человека, с которым был вынужден дать магическую клятву… Какое у Поттера в тот момент было выражение лица? Почему Драко совершенно не запомнил, с какими эмоциями на лице его целовал молодой серьёзный мужчина в белом костюме после произнесенного ими согласия на магический брак? И почему ему упрямо кажется, что оно было отстранённым и пустым, будто его кожа окоченела, а мышцы промёрзли вплоть до нервных окончаний? Настолько ему не хотелось находится в тот день там, что даже на ненависть и презрение не нешлось сил? Или же Драко и этого не заслуживает? Отчуждение, будто церемонию нужно стоически пережить, отрешение, на которое способны лишь воины, которых ведут на пытки… Драко настолько ему омерзителен? Знал ли он его хоть на десятую часть? Хоть в один миг их жизни? Драко не мог дать ответ на этот вопрос. Он устал уговаривать себя, что у них ещё есть шанс узнать друг друга, что со временем Гарри привыкнет к нему, ослабит свою колючую студёную осаду защитных стен и возможно, наконец, шаг за шагом доверится Драко и постепенно откроет своё сердце. Просто устал. Настолько, что уже не понимал, почему всё ещё живёт так. Откуда в нём берутся силы продолжать жить в этом изнуряющем климате и в сотый раз пытаться посадить что-то в мёртвую почву. Иногда Драко Малфой хотел глупо и безрассудно прижать Поттера к стенке и вытрясти из него честные ответы на все его вопросы. Но в следующий миг, стоило ему только представить холодный ответ на самый главный вопрос, как его тут же душила паника и липкий чёрный страх ломал изнутри рёбра, не давая выдавить из себя и слово. Страх потерять Гарри, «его Гарри». И он вновь приходил к смирению, утешал себя иллюзией, что у него есть «его Гарри», которого и вовсе, скорее всего, не существовало. Но эта иллюзия давала ему силы дышать, ходить и двигаться. Если бы не этот самообман, он бы так и потух ещё пять лет назад, просто истлел бы заживо ещё в день похорон Нарциссы. Нет, он не смог бы без него… Он предпочёл жить с постоянным отчаянным криком в голове, с постоянным шёпотом тревоги в ушах, с постоянными перепадами настроения, с паническими приступами от мысли, что у Гарри есть кто-то другой… Лучше так, чем жить в тишине замолчавших навсегда мыслей, жить в мёртвом, пустом теле, изображая самого себя. Это был его выбор… …а его ли? В день свадьбы он со всей злостью представлял как Поттер самовоспламеняется, обращаясь в пепел. Буквально видел это перед полуприкрытыми веками, стоя на красной ковровой дорожке и протирая каблуком в ворсе очевидную вмятинку. В тот миг он хотел этого, как судного часа, как справедливой мести, как рока. И до самого последнего момента ждал, что вот, сейчас-то магия взбесится и расплавит их обоих заживо! Магию ведь не обманешь… А у магического брака есть определённые условия, одним из которых являются взаимные чувства пары. …но всё прошло тихо, безупречно, как глянцевая эталонная картинка в журнале моды. Пластиковая, кукольная свадьба, приторная музыка, застревающий в носу цветочный аромат, тошнотворно-сладкий торт и поздравления от свидетелей и родных. Хах, было бы забавно, если магия признала этот брак действительным исключительно из-за их взаимной ненависти друг к другу. Искусственные улыбки, и холод мрамора — вот как он запомнил тот момент. Его свадьба ассоциировалась только с двумя цветами: красный в белом. Красный, как цвет нестираемого праведного гнева, кровящего сердца в холодной подушке бесцветного снега… Тогда… они оба были вынуждены сделать этот сложный выбор, но сейчас… Сейчас Драко был с Гарри по собственному решению. Скорее вопреки, чем благодаря. Разве это не доказывает глубину его чувств? Он был с ним, несмотря ни на что… всё это время… Почему же Гарри… Почему… Почему?

***

Драко проснулся в собственной черненой комнате с ощущением остывающего в ушах эха криков, что застряли в самих стенах поместья, от запаха крови, что въелся в штукатурку ещё с момента, когда Менор был базой Тёмного Лорда, и металлического привкуса на корне языка. Резко вздрагивая и осознавая себя в мокрой холодной кровати… Привычные, но редкие в последнее время гости его ночей — кошмары. Он распахнул сухие, полуслепые в темноте глаза, в слепую пошарив ладонью по неприятной на ощупь простыне и с горечью смял ткань в руке в том самом месте, где должен был быть его муж. Дыхание вырывалось из груди толчками, но он быстро успокаивался, отвлекаясь от призрачного образа. Кровать с той стороны была стылая и не помнила чужого тепла… Гарри опять не ночевал дома. Горло стянуло от горечи и обиды, но слёзы не полились из больных уставших глаз. Он… привык. Драко не настолько слабый дурак, чтобы рыдать ночью в одиночестве от кошмара и от отсутствия поддержки. Не настолько, нет… Это можно считать тренировкой. Ведь, если бы Гарри был здесь, он не уверен, смог бы он сдержаться. Да, вот именно, хорошо, что его сегодня нет. Как и позавчера… — Это хорошо… — выдохнул он охрипшим спросонья голосом. Если бы Гарри снова отстранил его от себя, будто прокажённого. Если бы снова смотрел на его слёзы с тем каменным, пугающе-холодным, почти презрительным выражением на лице… Если бы… Парень подорвался с кровати и босой, опрометью кинулся в уборную, когда содержимое его желудка с желчью вышло наружу, разъедая тонкие стенки пищевода, оседая гадким привкусом в горле. После того, как рвотные сокращения прекратились, он отодвинулся от унитаза и по стеночке съехал на стылый мраморный пол, прислоняя горячий затылок к холодной плитке. Неожиданно. Но не удивительно… Нисколько, нет. Скорее уж — жалко. Жалко бояться равнодушия Поттера больше, чем призрачных тонких пальцев безумной тётушки на своей шее, которая вновь пришла к нему во сне, чтобы забрать его с собой. Глупо и до ничтожного жалко… …Как же он устал… Сил ни пошевелится, ни встать не было. Даже дышать хотелось через раз. Горло жгла желудочная кислота, в висках тихим камертоном начала постукивать боль. Надо было встать и вернуться на кровать, но местечко между унитазом и стеной казалось таким удобным, таким… уютным. А тело не шевелилось без стимула. Он так и сидел, пока смертельная усталость не склонила его голову, а дрёма не затуманила глаза… До тех пор, пока солнце не встало из-за горизонта. До тех пор, пока в дверь комнаты не постучал домовик. — Г-господин, время завтрака. — позвал тоненький скрипучий голос из-за двери. — Вы встали, хозяин? — обеспокоенно уточнил домовик, вслушиваясь. Драко вздрогнул от оклика и еле разлепив красные глаза потерянно осмотрелся, по клочку в секунду восстанавливая память. Момент молчания затянулся и настырный слуга ещё раз постучал, вызывая в едва проснувшемся и ещё дезориентированном Драко панику. — Юный господин, Вы слышите Лари? — Да, я… Чёрт… — бросил Драко вскакивая на затёкшие конечности и с грохотом падая на пол. — Вам нехорошо? Могу я войти? — испуганно пискнул эльф. — Нет! Не входи… Я в порядке. — тут же раздражённо отозвался Драко, тяжело поднимаясь на ноющие ноги — скоро появятся синяки. Платиновый блондин, что в серых оттенках выцветшего утра казался седым и землисто-бледным, добравшись до двери со злостью распахнул её. На пороге комнаты стоял взволнованный домовик и всматривался в него большими блестящими от влаги глазами, заламывая тонкие руки. Сколько раз Драко просил их не волноваться по пустякам и не печься о нём слишком сильно, но их назойливые пустые причитания и мельтешения не прекращались… Домовик завёл старую песню. Что-то про его здоровье и важность здорового сна и прогулок. Драко с бессильным, мрачным раздражением молча уставился на маленького дрожащего домовика, выжидая, когда всё это закончится. В такие моменты так и хотелось поступить как отец по молодости. Когда не остаётся сил и аргументов на объяснения у жалких неинтеллигентных людей в ход идут кулаки. Драко таковым себя не считал, однако воспитанное в нём с детства уничижительное отношения к эльфам в доме, говорило о том, что слуга должен быть послушным. — Господин, Вы же знаете, что Хозяин Поттер будет волноваться… — вдруг обронил домовик, запоздало закрывая себе рот ладонью. Драко Малфой с силой стиснул зубы, из последних сил сдерживая желание сорваться на слуге. — Лари… ох… — домовик, видимо, наконец заметил настроение хозяина и внял атмосфере. — Приношу свои извинения. — Рад, что ты сам понял свою ошибку. Больше не смей упоминать о мнимом волнении Поттера в разговорах подобно этому. Уходи. — бросил Драко и, решив больше не продолжать молча терпеть своевольность эльфа, закрыл перед его носом дверь, мелочно отыгрываясь. Всё что они предполагают мало вяжется с реальностью. И он уже привык… Почти привык. Малфой подошёл к уголку кровати и обессиленно свалился поверх скомканного одеяла раскидывая руки в стороны и прикрывая глаза. Грудь тяжело вздымалась от каждого вдоха и в какой-то момент Драко невольно затаил дыхание из-за того как трудно давались ритмичные движения рёбер. Почему дышать так необходимо? Это так утомляет… Может если задержать дыхание подольше, лёгкие наконец отдохнут от этой обязанности и ему станет легче? А может, удастся задержать дыхание до момента, когда в кислороде уже не будет необходимости… — Х… хозяин? — вновь послышался оклик из-за двери, отвлекая мужчину от пессимистичных размышлений. — Чего ещё? — раздражённо бросил он в ответ, не размыкая век. — Так… что прикажете делать с завтраком? — жалобно спросил домовик. — …скажи Тинки, что я спущусь через пол часа. — устало отозвался Драко, смирившись. — Так точно, сэр! — тут же воспрял эльф. — Вам… Вам помочь одеться, мой Господин? — осторожно уточнил он. На этот вопрос Драко не стал давать поспешный ответ, взвешивая в голове все за и против. С одной стороны сил слушать причитания молодого домовика не было, но с другой и сил чтобы самостоятельно собраться к завтраку — тоже… — Ладно. — всё же согласился Драко Малфой. — Сначала передай Тинки, когда меня ждать, а после — возвращайся, чтобы помочь. — такая долгая фраза впервые за долгое время слетала с его губ, и под конец, он успел устать её произносить. Домовик что-то обрадованно пискнул и умчался на кухню, а Драко вновь погрузился в пучину созерцательной рефлексии. Думать о чём бы то ни было не хотелось совершенно. Не до конца осознанные мысли, словно лёгкие, пуховые облака на летнем небе, медленно плыли в его голове, сюрреалистично складываясь в образы. И Драко стало интересно, если он будет лежать вот так всю оставшуюся жизнь, надоест ли ему когда-нибудь? Станет ли ему легче? А может когда-то даже вернётся энергия? Но почему-то сейчас ему и простое лежание на спине казалось незыблемо изнурительной задачей. Думать или не думать, лежать или сидеть, даже просто существовать было неоправданно обременительно. И когда он успел стать таким инертным и ленивым? Или то была вовсе не лень? Но если не лень, тогда что же? Изо дня в день становилось лишь труднее заставлять себя просыпаться… Глаза упрямо открылись и взгляд бездумно упёрся в потолок. Изумрудный балдахин над кроватью мутного цвета, с тусклыми серебряными стежками-прожилками тонкой выцветшей со временем вышивки так напоминал его. Казалось и сам Драко со временем просто выцвел от солнца, потерял краски и внешне, и внутри. И каждый день глядя в зеркало он сам себе начинал казаться всё более серым и блёклым. Как старая измятая страница книги, которая не сегодня так завтра истлеет и осыплется прахом. Но его отчего-то это… совсем не беспокоило. Исчезнуть без следа, просто однажды растворится в небытие без боли — было не самым плохим исходом. Всяко лучше подобного существования… Единственное, что всё ещё имело вес — это внимание Поттера. Любое его действие, взгляд или слово, всё ещё вызывали оглушительную бурю чувств в груди. Даже сейчас, хах… Даже в таком его состоянии, Поттер умудрялся быть для него единственным, кто способен выбесить, вытряхнуть из него все, казалось, умершие эмоции. Он был единственным из-за кого Драко мог в миг воспарить под облака от детского восторга и он же был единственным, кто был способен растоптать его в пыль. В миг, минутка тишины и одиночества, которую смог выкроить себе Драко закончилась, стоило домовику вернутся… Он вздохнул и заставил себя встать, снова выныривая из своих мыслей. Да, как ни прискорбно, настал очередной новый день. Может быть хоть сегодня всё будет немного иначе?..

***

Достаточно юный, как для эльфа, домовик, отличавшийся от других излишним напористым энтузиазмом, буквально впился в Драко и не отпустил Хозяина, пока тот не стал наконец похож на человека. Что ж, отчасти Малфой был благодарен ему… Его постоянное мельтешение; нескончаемый и раздражающий, как пение комара, монолог; суматоха, которую он разводил стоило ему только взяться за какое-то дело — всё это методично накручивало нервы, но при этом же и слегка бодрило. Злость была привычной, злость была тем, что буквально заставляло его задеревеневшее тело двигаться. Да, он был благодарен этому навязчивому слуге в той же степени, что и раздражался каждый раз от его выходок. Наконец он был умыт, одет в дорогую одежду и готов выйти из спальни. Даже цвет лица стал менее бледным и чуть более живым. Но домовик по имени Лари всё не оставлял его в одиночестве, будто опасался, что мужчина вновь вернётся в спальню стоит ему только отлучится. Малфоя практически конвоем проводили в столовую, где его уже ждал накрытый стол и горячая глазунья с ароматным кофе. Тинки готовила превосходно. Не даром она была в этом поместье дольше других домовиков. Но сегодня, после утренних событий, от еды мутило и на корне языка возникал горький желчный привкус. А от крепкого горячего кофе желудок скручивало в спазме и Драко уже трижды пожалел, что всё-таки согласился на завтрак… Он элегантно отрезал кусочек от блюда и с опаской положил в рот, прислушиваясь к ощущениям. Но рвотного рефлекса не последовало и Драко неуверенно принялся жевать. Нежный яичный вкус наконец немного вернул ему аппетит, как тут он внезапно что-то услышал… — Лари? Что там за шум? — крикнул Малфой, дожидаясь, когда в дверь занырнёт ушастая голова домовика. — Кажется, второй Господин вернулся. — несмело предположил он. Драко тут же поднялся из-за стола и, не обращая внимания на разочарованно провожающие его глаза домовика, немедленно покинул столовую, выскальзывая в коридор. — Гарри? Ты вернулся? — неуверенно выдохнул Драко, выглядывая в холл. Действительно: растрёпанный хмурый мужчина во всё тех же, не поменявшихся со школы очках, рваными движениями стаскивал с ног растоптанные кроссовки, меняя их на домашние тапочки. На оклик мужа он, предсказуемо, не отозвался, хоть и услышал его. У Драко что-то больно кольнуло за сердцем, но он постарался не идти на поводу у разочарования и не портить всем настроение. — Хорошо, что ты здесь, позавтракаем вместе. — всё ещё с тем же приподнятым настроением выдохнул платиновый блондин, мастерски удерживая лицо. — Подожди, я попрошу Тинки… — Не стоит. — резко отрезал Гарри Поттер, всё ещё не поднимая на него глаз. — Я не голодный. — чуть мягче сказал он, и резко направился в коридор, пытаясь обойти застрявшего посередине Драко. Светловолосый мужчина изменился в лице и помрачнел, не в силах и дальше удерживать натянутую улыбку. Очередное разочарование, которое ему придётся молча проглотить, чтобы не разводить скандал… Очередное… Гарри прошёл мимо Малфоя, невзначай задевая того локтем… Чувствительный нос различил выделяющийся на фоне перегара какой-то знакомый аромат. Погодите! Драко обернулся в след удаляющемуся человеку и ощутив, как под ложечкой скрутилась вяжущая судорога холодно обронил: — С кем ты был?.. — голос вырвался из горла практически скрежетом, царапая связки, а в груди снова будто бы надулся воздушный шарик, перекрывающий кислород и не позволяющий мыслить трезво. — О чём ты? — скупо бросил в ответ Гарри, замирая в полуобороте. Обида душила Драко, и предчувствие очередного неприятного конфликта лишь сильнее электризовало вокруг них воздух… — Я спрашиваю, с кем ты был этой ночью?! — с тем же колким тоном холодно выпалил он. — Мерлин, Малфой… Я выпивал в Дырявом Котле один. Даже друзей не звал! — с раздражением бросил в ответ Гарри. — И я смертельно устал, так что если ты закончил с допросом, я, пожалуй, пойду. — и он, будто пытаясь сбежать, слегка ускорил шаг. Но Драко вдруг сорвался с места и в пару широких шагов догнав его, резко схватил за руку, вынуждая остановиться. — От тебя за версту разит женскими духами, ты правда считаешь, что я такой идиот, Поттер? Не держи меня за дурака! — взорвался Малфой. — Ответь, кто это был? Страх и боль копились, и, казалось, пронизывали его сердце тысячью иголочек одновременно. Паника металась в груди как обожжённый в печи мотылёк, а злость, обида и разочарование кислотой прожигали глаза; затягивали невидимую удавку на шее, под дорогим воротником, лишая возможности полноценно дышать. Как… как он может так очевидно лгать? И почему Драко не имеет права злиться на подобное? — Прошу, не начинай, Малфой. — холодно отозвался Гарри и его слова в контраст срывающемуся крику Драко показались тихим пробирающим до мурашек предупреждающим рыком. — Не начинать? Это мне-то не начинать? Это ты пошёл развлекаться с любовницей, хотя приближается канун смерти ma mère! ТЫ! Тот кто должен больше всех сокрушаться в это время! — отчаянно выплюнул Драко, вновь забывая о своём обещании не поднимать тему матери. Гарри болезненно вздрогнул и замкнулся в лице, враз будто бы каменея, но Драко уже не мог остановиться. Каждый раз, стоило ему вспомнить о Нарциссе в пылу ссоры, как всё заканчивалось просто ужасно. Но каждый раз Малфой цеплялся за это и упрекал Гарри, не в силах контролировать злость, в мелочной надежде задеть вечно отстранённого Поттера и хоть на секунду увидеть эмоции на его лице. Но каждый раз его муж становился только мрачнее и старше на вид, уходя всё глубже в себя. — Как ты… да как ты можешь вообще?!.. Тебя совесть совсем не мучает?! Мне плевать если ты не любишь меня! — в горячке праведной ярости обронил он. — Но не смей порочить память о ней из ненависти ко мне! — с негодованием бросил Драко. — Если бы не ты… она была бы жива! После последней фразы в коридоре разлилась тяжёлая как студень, напряжённая тишина. Поттер молча, как и всегда в такие моменты, выслушал обвинительный монолог Драко, своей скудной реакцией заставляя его ещё сильнее распаляться. И после всего не торопился разрушить молчание, будто бы вообще задержал дыхание. Неужели он никогда не чувствовал и десятую долю сожалений за смерть Нарциссы? Это невозможно, не для него… Но почему тогда он каждый раз становился всё безэмоциональнее, словно упоминание о ней — пустое раздражающее сотрясание воздуха? …Драко сказал, что ему плевать? Ложь. Ему не плевать и никогда не было… Его всё ещё ранит холодность Гарри. В такие моменты — особенно. Раньше он скандалил куда дольше и громче, но Поттер, что тогда, что сейчас, просто молча сносил все упрёки и обвинения в свой адрес. Отстранённо, бесчувственно, будто превращаясь в каменную статую, стоило Драко начать конфликт. Будто бы он вовсе говорил со стеной! И эта холодная стоичность, всё сильнее подтачивала хрупкую веру Малфоя в шанс, что у Гарри могут быть ответные чувства к нему. Ему всё отчётливее виделось, что его не слышат и не собираются слушать. — Если ты закончил. Могу я идти? — вдруг подал хрипловатый голос Поттер, лишая Драко последней крупицы решимости. Шансов нет… А возможно и не было никогда… Малфой враз обмяк, безвольно опуская запястье мужчины, которое удерживал до сих пор и вся злость, вся обида словно бы разом высохли без остатка. За что… за что он боролся все эти годы? Сколько стычек, сколько скандалов, сколько попыток и уступок… Просто — «пшик». Вся надежда и силы — разбились, осыпаясь осколками к его ногам. Осталась только открытая ноющая, как старый пёс, гнойная рана в груди. Он смотрел пустым взглядом в удаляющуюся фигуру такого знакомого и такого чужого Поттера, вдруг воочию лицезрея тщетность и порочную лживость всего что между ними существует. Все эти три года вдруг показались ему чем-то настолько жалким и ничтожным, настолько бессмысленным… А сам он в собственных глазах вдруг предстал как мерзкий побирающийся слизняк, выпрашивающий внимания от когда-то любимого человека. Словно пустой дырявый кувшин — сколько ни лей, всё мало. Почему же он стал таким? Когда всё стало таким? А зачем… Ради чего они всё это продолжают? Если даже понятие «они» для них уже давно не существовало. Поттер… Не любит его. И никогда не любил. Эта мысль разрывала сердце, выбивала дух, но теперь не думать об этом было невозможно. Пора, наконец, признать: он с ним только из чувства вины и не более. И сейчас Драко осознал, что уже пресытился такой жалостью. — Тогда… может разведёмся? — вдруг непроизвольно тихо обронил он в спину Поттеру, еле слышимым вздохом. Совершенно бледный и без единой кровинки на лице, он не был уверен, что его услышат и даже слегка поразился когда почти успевший скрыться за поворотом Гарри резко обернулся, бросая острый, режущий без ножа взгляд на уже совершенно потухшего Драко. Поттер вдруг, словно разъярённый лев, широким шагом подлетел к нему и больно схватил за плечи. — Что ты сейчас сказал? — низким рокочущим тоном прорычал он в лицо остолбеневшего Драко с такой угрозой, что тот невольно вздрогнул и испуганно съёжился. Малфой вдруг ощутил себя маленькой полёвкой над которой нависал дикий манул и с ужасом осознал, что не может выдавить из себя ни звука, словно лёгкие склеились без кислорода… — Забудь об этом! — грозно, с безумными глазами приказал Поттер, не дожидаясь ответа и ошарашивая Драко. — Что? — поражённо выдохнул он. — Почему это? Разве ты не должен быть счастлив, раз я первым поднял этот вопрос? — обескураженно выдавил из себя Драко. — Этого никогда не случится. Я не позволю! — упрямо отрезал Поттер. — И больше не упоминай об этом. — добавил он и, взвинченный, удалился прочь, оставляя шокированного Драко посреди опустевшего коридора. Но даже шепотки портретов, которые притихли на момент ссоры, сейчас не достигали его ушей — так его потрясла внезапная реакция Гарри. Какого… боггарта?!..