Красота падисары

      — Наконец-то мы дома! — Коллеи радостно побежала вперёд своих наставников и чуть не споткнулась о гриб.       — Осторожнее! Архонты, я до сих пор переживаю из-за неё, — Тигнари прикрыл глаза и привычно коснулся плеча Сайно. По крайней мере, для Тигнари это было привычно, а вот у самого Сайно от этого пробежали мурашки. За те две недели в Мондштадте они ни разу не оставались наедине. Даже домики, которые им великодушно выделила магистр Джинн, находились на разных сторонах города. Да, наконец-то мы дома…       — Наставник, я красивая? — Коллеи сорвала первый попавшийся цветок, вставила его за ухо и звонко засмеялась.       — Ты прекрасна, Коллеи. Название цветка помнишь?       — П… Па…       Пока она пыталась вспомнить всё, что знала о растениях Сумеру, Сайно задорно сорвал ещё два цветка и засунул их в прорези для глаз на своей волчье маске.       — Хэй, Тигнари, а я красивый? Тигнари обернулся к нему и тут же состроил это своё лицо «Не-беси-меня-Сайно».       — Нет.       — Да ладно тебе, я же тебе нравлюсь!       — Нет. Ну так, Коллеи, ты вспомнила?       — П-падисара? — Она беспокойно переводила взгляд с наставника на махаматру, стараясь уловить их настроение.       Конечно, она знала, что они встречаются. Их домики находятся недалеко друг от друга, поэтому она слышала буквально ВСЁ, что происходит в доме наставника, когда Сайно остаётся у него. Но они так мило пытались это скрыть, что она не хотела ничего менять.       По вечно невозмутимому Сайно сложно было понять его чувства, но если бы кое-кто пригляделся, то смог бы увидеть, что внутренние концы его бровей чуть спустились вниз, а рот почти незаметно скривился в злобной усмешке.

***

      — Ты серьёзно собрался в академию СЕЙЧАС?       Вся деревня собралась на празднике в честь возвращения главы лесного дозора. И не важно, что он сам уезжал в Мондштадт на праздник, а не на какую-то опасную миссию. Все взрослые сидели с бокалами знаменитого одуванчикового вина, а дети наслаждались компотом из закатников.       Изначально Тигнари, Сайно и Коллеи сидели во главе стола, но девчушка быстро убежала танцевать с гостями, поэтому фенёк и махаматра остались почти наедине.       — Мы так долго не оставались вместе, а ты хочешь взять и уехать? — Тигнари забавно сморщил носик, как умел только он, и провёл коготками по бедру Сайно. Но тот только усмехнулся.       — Ты уже настолько пьян, что уговариваешь меня остаться?       — Я всегда хочу, чтобы ты остался, и ты это знаешь!       Ушки Тигнари опустились, как будто он умолял Сайно остаться, но глаза остались хитрыми.       — Если ты сейчас скажешь, что всё равно поедешь, я поцелую тебя прямо здесь! — Тигнари всё сильнее вжимался в плечо Сайно, в надежде разжечь в нём огонёк. Но махаматра усердно сохранял хладнокровие.       Тогда едва ли соображающий под действием алкоголя Тигнари наконец придумал план. В одно мгновение лицо Сайно покраснело. Как будто даже его белоснежные пряди отражали этот румянец. Он вовремя задержал дыхание. Если бы не успел, вся деревня услышала бы этот стон. Сайно медленно опустил взгляд под стол и увидел руку Тигнари. Лесной страж бесцеремонно задрал подобие юбки Сайно и поглаживал его член. Обхватывал то отдельными пальцами, то целой ладонью, иногда теребил самую головку или спускался к яйцам. Волосы Сайно встали дыбом, словно наэлектризованные.       Тигнари игриво огляделся и закусил губу. Пока все гости отвлеклись на танцы или еду, он шмыгнул под стол, будто его и не было здесь вовсе.       — Стой! Что ты.? — Сайно снова еле сдержал стон, когда почувствовал мокрый мягкий язык на головке подрагивающего члена.       Тигнари умело рисовал мокрые дорожки, дотрагивался до самых чувствительных мест, целовал, иногда опускался чуть глубже, но не до рвотных позывов.       «Пытка! Абсолютная пытка!»       Сайно положил руку на уши Тигнари и стал медленно перебирать нежный мех. За столько лет вместе он выучил его эрогенные зоны, поэтому попал в самую точку. Тигнари застонал, и Сайно почувствовал эту вибрацию в его горле.       — Господин, не передадите ещё вин… Уважаемый Сайно, с вами всё в порядке?       Один из жителей деревни увидел, как закатываются глаза Сайно, увидел дрожь по его телу. Одним словом, не вовремя.       — Да, я в порядке, — дрожащим голосом произнёс Сайно. Но он соврал. Он просто сойдёт с ума, если сейчас же не увидит Тигнари, лицо которого, он готов поспорить, прямо сейчас перепачкано спермой.       — Я, пожалуй, пойду уже к себе, всё равно Тигнари уже ушёл. Веселитесь!       Люди расстроенно зашептались, но тут же вернулись к выпивке. Видимо поэтому они не заметили, что Сайно ушёл не один.

***

      Домой они шли молча. Одной рукой Тигнари держал горячую руку Сайно, а второй бесстыдно убирал с лица вязкую белую жидкость и облизывал пальцы с таким наслаждением, будто это самое прекрасное лакомство.       За всю дорогу они не проронили ни слова.       Но пока Тигнари закрывал дверь, он почувствовал знакомое тепло у своей спины.       — Сайно, давай хоть до кров… ах, — Фенёк судорожно вздрогнул и прикрыл глаза, когда горячие руки коснулись его ушей. Чтобы ощущения были острее, Сайно специально поглаживал против шерсти, и Тигнари соврёт, если скажет, что ему это не нравится. Щёки краснели от выпитого алкоголя, а хвост предательски выдавал все желания своего хозяина. Тигнари не удержался и прогнул спину, чтобы отчётливее чувствовать тело Сайно, пока тот целовал его шею. За эти две недели в городе свободы они даже не обнимались толком, поэтому теперь оставалось только нагонять упущенное.       — Я скучал по твоим вздохам, — от шёпота махаматры внизу живота затянуло, — по тому, как мило ты закатываешь глазки.       Сайно чуть отстранился, чтобы Тигнари наконец повернулся к нему лицом и жарко поцеловал. Уши опустились и слегка подрагивали от возбуждения, смешанного с опьянением. Их горячие, чуть шершавые языки переплетались, иногда они прикусывали губы друг друга от нетерпения и сразу эти укусы зализывали. Одежда постепенно спускалась на пол или улетала куда-то в сторону кровати. Волчья маска повисла на родном деревянном крючке. Наконец они снова вместе, плавились в поцелуях, нежных касаниях, все мысли исчезли, будто в мире не осталось никого и ничего, кроме них самих. Ноги Тигнари подкашивались, поэтому он не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на сильные руки Сайно и обхватить его талию ногами. Они вместе сдвинулись к двери, чтобы Тигнари мог на неё опереться.       Одной рукой Сайно придерживал Тигнари, пока тот снова и снова впивался в его шею, а второй дотянулся до баночки со смазкой, которую они предусмотрительно расставили по всему дому в самом начале их отношений. Сайно аккуратно ввёл один палец, и по телу Тигнари пронеслась дрожь. Контролировать чувства было невозможно, поэтому он прикрыл глаза и сладко застонал в смуглую шею.       — Я и не думал, что за две недели ты станешь таким узким, — Сайно засмеялся и бережно добавил второй палец.       — Я люблю тебя, — прошептал Тигнари в губы Сайно, зашевелил бёдрами и застонал, — и я хочу тебя.       Сайно усмехнулся и чмокнул его в нос.       — А мне казалось, я тебе не очень-то нравлюсь.       — Что? — Тигнари сжимался от беспорядочных движений пальцев внутри него. Всё тело дрожало, хотелось большего, мысли никак не могли связаться воедино.       — Помнится, прямо сегодня утром ты сказал, что я тебе совсем не нравлюсь, — Сайно свободной рукой взял Тигнари за подбородок и заставил его посмотреть на себя. Его глаза прикрывались от удовольствия, по щекам разлилась горячая краснота, а язык чуть выходил вперёд, отчего некоторые стоны больше походили на лисье поскуливание. Но ему всё-таки пришлось собраться, насколько это возможно, чтобы понять, о чём вообще говорит его мучитель.       — Любимый? — Тигнари так жалобно посмотрел на Сайно, что тот смутился.       — Ты… — Спокойно смотреть на лицо Тигнари было уже невозможно, поэтому Сайно приблизился к его ушам и чуть прикусил их, вызвав очередной стон. — Никогда меня так не называл. Почему ты сказал Коллеи, что я тебе не нравлюсь?       — Кажется, я был слишком трезв, чтобы сказать при ней правду.       После этих слов никто из них не мог сдерживаться. Ловким движением Сайно вошёл в Тигнари, и тот зацепился когтями за его смуглую спину. Пространство наполнялось стонами, вскриками и неприлично возбуждающими хлюпающими звуками. Эта поза не особо позволяла Тигнари контролировать ситуацию, как он делает это обычно, поэтому Сайно приходилось оставаться очень чутким, чтобы не навредить… Любимому. Сайно снова и снова прокручивал в голове это слово и заводился от него всё сильнее. Совсем скоро он почувствовал, как сильно Тигнари сжал его торс своими ногами, а после обмяк. По его животу потекло что-то тёплое.       — Ты не устал? — Тигнари отстранился и провёл острым коготком по щеке махаматры. Но он только мягко улыбнулся в ответ и убрал влажные от пота волосы подальше от лисьих глаз. — Может, наконец переберёмся на кровать?       — А ты готов к ещё одному заходу? В ответ на это Тигнари снова припал к его губам, поэтому Сайно послушно перехватил его покрепче и понёс Тигнари к кровати.       Они дружно повалились в объятия постели, Сайно сжал руки Тигнари над его головой и внимательно оглядел его тело. Изящные ключицы с розовыми следами от укусов. Чёткие рёбра под выделяющимися мышцами груди и милыми сосками. Узкие плечи, на правом шрам от молнии. Хочется лизнуть. Какая пошлость, последний раз они вытворяли что-то настолько страстное на выпускном из академии. Сколько воды утекло с тех пор, а чувства не угасли…       Сайно смаковал каждое мгновение. Он не отвёл взгляда от прикрывающихся глаз Тигнари, когда медленно опустился и поцеловал его трепещущие губы. Солёные от пота. Этот вкус, запах его пряностей, ощущение тепла под пальцами, его стоны и даже цвет этого влажного меха на его ушах. Всё это сводило с ума.       — Если хочешь быть сверху — говори сейчас, потом я не смогу сдержаться. В ответ Тигнари только дёрнул ушами и нетерпеливо повёл бедром.       Архонты, как он может быть настолько сексуальным?!       Сайно наконец отпустил его руки, чтобы не надавить слишком сильно. Он облокотился на кровать и прильнул вниз, зарылся в чёрные пряди. Тигнари тоже не стал медлить и направил член Сайно в нужную сторону.

***

      — Тигнари…       — Хм?       За окном светало, а лесной страж все ещё лежал на груди Сайно и умиротворённо выводил замысловатые рисунки. Его хвост плавно вилял, а длинные ресницы едва касались кожи. По телу Сайно от этого бежали мурашки.       В воздухе всё ещё витал солоноватый аромат страсти, казалось, что эхо криков и признаний в любви ещё не утихло, хотя за окном слышались первые птицы.       — Как ты думаешь, я красивый?       Тигнари усмехнулся и нежно дотронулся его губ.       — Хммм... Скажем так, в Сумеру нет ни единой падисары красивей тебя, - Тигнари уткнулся носом в его шею и наконец заснул.