Каштан

      В один из дней у обоих совпали выходные, в распорядок которого могло входить лишь лежание в постели в обнимку за просмотром сериалов и поеданием снеков, ведь это уже вошло в привычку за последние 3 года. Однако, распорядок не всегда соблюдается, да? Да. Так произошло и тут. Лино за последние месяцы стал "угасать", это было по нему заметно и причем весьма сильно. Начиная тем, что пропали давние привычки по типу «ободряющее шлепанье», «по приколу доставать всех, от собственной скуки» или же банальное «еще одна ошибка и каждому из ваш шею сверну». Они пропали. Да, не резко, но эти моменты сошли в такую редкость, что на перерывах Хан спокойно заигрывает и обнимается со всеми подряд, как и остальные в прочем что рассосались по кучкам в разных углах и болтали о своем. Именно последнее и подтолкнуло Ли задуматься что он не особо то и вписывается в эту группу (по крайней мере многие думали что это стало толчком), а так же еще парочка миллионов подобных мыслей, в большинстве идущих еще с детства. К тому же легкая перчинка в виде недосыпа, добавляющая пикантное переутомление. На фоне такой прекрасной композиции вкусов у Минхо развилась страшная штука, убившая этот прекрасный и заезженный план на выходные.       Ранее Джисон проснулся под грохот чего-то металлического и пары громких матов, что явно говорили о рте, а после слова «миска» в голове возникло много вопросов. Из-за интереса в связи этих двух вещей, парень все же поднялся с кровати, сразу почувствовав холод квартиры, несмотря на приближающееся лето. Нехотя он все же спустился и, постояв пару минут у входа на кухню, более детально вслушавшись в возмущения Минхо, тихо подкрался сзади и, обняв поинтересовался: — Боюсь представить, где ты у миски рот нашел, что так яростно собрался оприходовать ее туда. Аж завидно стало, хаха.       Всё еще немного охрипший после сна голос, приятно басил, прриводя к приятным мурашкам, пробегающим по спине и смягчающим испуг, который мог кого-то буквально довести до инфаркта. — Боюсь представить как тебя мои злобные тирады так заинтересовали, что ты аж проснулся, дорогой. — игриво пролепетал второй       И в правду, либидо Минхо в последнее время знатно снизилось, хоть он и раньше был не слишком похотлив, но теперь даже при малейшем намеке на интимную близость у него появляется отговорка по типу «милый, я все понимаю, но я устал, давай спать лучше» или же «мм, я слишком ленив для этого» когда выдавался шанс после не такого уж тяжелого дня придаться наслождению в следствии чего Джисон уже который месяц ходит на "тайные" свидания с рукой в туалете по ночам, дабы хоть как то перебиться, раз старший "не в настроении". Но даже несмотря на то, что в последнее время их отношения стали проблематичнее (не только в плане половой жизни, но и повышении количества работы и частых задержек в агентстве) оба продолжали друг о друге заботиться, начиная простым завтраком и заканчивая вечерним массажем, когда кто-то сильно устал или повредил мышцу.       В любом случае не будем о таких мелочах, сейчас утро, что спустя долгое время началось с поцелуев и, а не сонно ворчащего Минхо. Такое случается редко.       Оторвавшись от губ друг друга, первое что слетело с уст старшего, было: —...Иди почисть зубы пожалуйста, поцелуи приятны, но пахнет не очень. Давай-давай, любимые блинчики тебя ждут~       Ли был таким счастливым, что можно было подумать о его подмене, хотя, это и было маловероятно, такого одновременно ворчливого и милого человека надо еще поискать. И далеко не факт, что он найдется.       Через пару минут Хан вернулся с белой улыбкой, после чего сел за стол, где все еще слегка дымились недавно испеченные блинчики, красивого, золотистого цвета, и принялся к их поеданию, наполняя сначала свои хомячьи щеки, а затем пережёвывая тщательнее, проглатывал. Минхо сам понятия не имел почему, но его это крайне умиляло. Серьезно, он мог забыть о собственной порции, любуясь парнем, что так наслаждается его стряпней. — Хён, что с тобой сегодня такое? Не против тактильности, так еще и смотришь спустя столько времени на меня глазами, будто съешь вместе с блинчиками. —…м? Прости, я задумался… — это и в правду так, но думал он не о том, как съесть Хана, а о том, как ему жаль последнего.       Да, в его голове уже несколько лет есть мысли, многих которые пугают и, стоит ему рассказать безобидную малость, как все от него отворачиваются. Но стоило ему рассказать «безобидную малость» Джисону, как к нему проявили не отвращение, а любовь и заботу, оказывающую своеобразную поддержку, которой Минхо так не хватало. И с каждым разом, когда рассказы становились все пугающе, Сон только больше проявлял сострадание без единого намека на неприязнь. В следствии такого сближения, оба согласились отбросить формальности и просто обращаться по именам, хотя, когда стоило Минхо сделать что-то странное, младший обращался к нему формально, а в голове того, это уже было неким табу, говорящем о чем-то непривычном или выходящем за рамки. — Стоп, как ты меня назвал? Почему сразу "хён"? Просто ты очень мило ешь, я всегда засмтариваюсь, в этом же нет ничего такого. — Когда ты засматриваешься на меня, это одно, а когда твои глаза буквально прожигают меня, немного…непривычно, что ли. — Хорошо, я тебя понял, прости, хубэ. Лицо обращаемого сразу же скривилось в неприязни — Ладно, приятного аппетита. — И тебе. Кстати, прости что не сказал раньше, но мне надо будет сегодня уехать к родителям, отцу снова нездоровится. Я по пути заеду в компанию, оставлю заявление, так что не парься. Думаю, вернусь через пару недель или же ближе к середине мая, где-то так. — Окей. Буду ждать. — Слова младшего почему то источали холод или же безразличие.

Это были последние слова в их диалоге.

***

      Спустя пару часов, когда все поели, кухня убрана, а рюкзак символически «собран», точнее там лишь для вида пара футболок и столько же пар нижнего белья. Ну и конверт. Обычный почтовый конверт с рисунком «джуреми» на строчках для имени и адреса. Это был его собственный опознавательный знак.       В последний раз обнявшись с Джисоном, чмокнул того в щёку и покинув квартиру сел в такси и уехал. Самое страшное, что уехал навсегда…       Через полчаса Минхо уже вошел в отчий дом и в первую очередь погладил и обнял всех своих котов, а только после пошел к родителям, дабы рассказать все….точнее просто отдать конверт с письмом и банковской картой черного цвета.       Думаю можно пропустить момент где Ли отвечал на банальные вопросы, а после передавал конверт со словами «прочтите пожалуйста после моего ухода» и мило улыбнулся будто в детстве ему купили желанную игрушку.       Так же мы и пропустим момент где он под предлогом «прогуляться, вспомнить родные окрестности и в целом встретиться с давними друзьями» ушел из дома, взяв с собой только телефон. *** Как только младший семейства Ли переступил порог, его отец сразу же, разорвав конверт, достал содержимое, сгорая от любопытства. Открыв его, он увидел лишь две вещи: письмо и черная дебетовая карта, схожая с популярной «черной картой» для богачей. Поскольку первый предмет был гораздо больше, он сразу привлек к себе внимание, став первой жертвой.