Искушение — это прелюдия тоски.

На свой этаж я поднималась почти бегом, и, конечно, как я и думала, Том стоял, прислонившись спиной к моей двери. Я отдышалась, но ничего не говорила. Он тоже молчал. Тишина затягивалась, и мне показалось, что он даёт мне возможность высказаться. - Почему ты здесь? - прервала я молчание. Том пожал плечами. - К чему ты устроила этот спектакль в ресторане? Ну, это уже ни в какие ворота. - Я устроила? Серьёзно? - кипела во мне ярость. - Обязательно было являться в компании своего лощеного... друга? — я уловила нотки ревности в его голосе, и поняла, что побеждаю. Это придало мне уверенности и я перешла в наступление. - Ну да, конечно, с чего ты взял, что он мой друг? — Ведь это с ним ты ездила в Гастингс, верно? Я узнал его моментально. Ага, значит, фотографии с финансовой встречи прочно засели в Вашей памяти, с чего бы это, интересно, мистер Хиддлстон? Хотите усидеть на двух стульях одновременно? В этот момент я, наконец, почувствовала, что могу быть сильнее своих желаний, главное, не войти вместе в квартиру, иначе весь мой боевой настрой улетучится. - Ты не имеешь права меня ревновать. Это пора прекращать, - я немного понизила градус перепалки, в конце концов, мы находились на площадке, было достаточно поздно, и соседи могли заинтересоваться происходящим, нечасто они становятся свидетелями подобных событий. - Что? - Том неуверенно оторвался от моей двери и сделал шаг навстречу. Я попятилась и уткнулась в перила, стараясь избежать его взгляда. Замочная скважина поблескивала тускло и заманчиво, находясь буквально в метре от меня. Всё, что нужно было сделать, это быстро найти ключ, два оборота-и дверь захлопнется перед носом Тома. Можно даже ничего не говорить и не объяснять, а потом исчезнуть в Индии, а он пусть страдает, или нет, или женится, или воспитывает ребёнка, или...Да что угодно, лишь бы это меня больше не касалось. Я проскользнула справа от него, ловко увернувшись от прикосновения. Если он сейчас меня поймает, то я снова размякну и придётся начинать с начала, а сейчас хоть есть повод злиться, в памяти то и дело всплывали его взгляды, которые он бросал на свою обожаемую невесту. - Ты хочешь прекратить видеться? Ты точно решила? - грустно и обречённо спрашивал он. - Да, я точно решила, - теперь уже я прислонилась к двери, нащупывая в кармане ключ. Хорошо, что в полумраке я не вижу отчётливо его глаза. Они, наверно, сейчас очень красивые и тоскливые, сероголубые, влажные... Ненавижу, когда Том так смотрит. Этот взгляд останется со мной надолго. Вряд ли я в ком-то найду похожий... Зачем я думаю об этом сейчас? Наконец, ключ упёрся мне в ладонь и я уверенно вытащила его. Осталось совсем чуть-чуть. - Никогда не думал, что между нами всё закончится вот так... - печально подытожил Том. Этого я стерпеть не могла. - И слава богу, что так, - огрызнулась я, - А ты думал, что я вечно буду ждать тебя по понедельникам? Почему по понедельникам-ума не приложу, но раздумывать некогда. - Неужели ты сможешь... - Смогу, - перебила я, - Уже... - ключ никак не попадал туда, куда нужно, руки тряслись и он постоянно соскальзывал, мне необходимо было развернуться спиной к Тому, но это означало остаться абсолютно беззащитной. Слишком рискованно. Эмоционально я уже была близка к срыву. Казалось, Том чувствовал это, поскольку начал приближаться ко мне, нас разделяла буквально пара шагов. Я запаниковала. Если сейчас он меня обнимет, мой лондонский мост рухнет в одночасье. - Просто стой на месте, хорошо? - я выставила свободную ладонь вперёд. Он остановился, наклонился и поцеловал мои пальцы. Дрожь в теле пробила меня с головы до ног. Сердце подпрыгнуло и провалилось куда-то в район желудка. Мне показалось, что на пару мгновений забыла, как дышать. Я отдернула руку, словно ошпарилась, резко развернулась и буквально вынесла дверь в квартиру. Не дав себе опомниться, я захлопнула её с другой стороны и медленно сползла на пол в прихожей, сдавленно рыдая. Я не знала, оставался ли Том на площадке, звал ли он меня, или стремительно сбегал вниз по лестнице, я старалась не дать себе расслабиться, поддаться чувствам затащить его в квартиру и умоляя, просить прощения непонятно за что. Сейчас моей главной задачей было не дать ему понять, что я страдаю, рыдаю и сожалею. Я понимала, что это состояние быстротечно, что если я сорвусь, то пожалею об этом, мне придётся снова уговаривать себя, мучиться ревностью и неизвестностью, прятаться по углам и чувствовать себя ничтожеством. С тех самых пор, как я поняла, что мои чувства к Тому не ограничиваются только постелью, моя жизнь превратилась только в ожидание, как и говорил Амрит, но это было напрасное ожидание взаимности, которой на данный момент добиться невозможно. Я не заметила, как уснула прямо на полу. Разбудил меня звонок начальника отдела. Я нехотя приняла вызов, чувствуя себя совершенно разбитой. Медленно восстановив в памяти вчерашнее происшествие, я сказалась больной, пожаловалась на высокую температуру и выпросила больничный на неделю. Конечно, восторга у руководства это не вызвало, и я даже подумала об увольнении. Теперь придётся тащиться в клинику за официальным документом, но сил у меня хватило дотащиться только до ванной. Стоя под струями тёплой воды, я немного пришла в себя, слёзы текли бесконечным потоком, но я решила держаться до конца. После душа я сварила кофе и позвонила Хлое, даже не зная, который час, но раз уж меня разыскивал начальник, то явно позже 8 утра. Хлоя была на работе, но нашла время поговорить со мной. - Мне не нравится твой голос, точно все в порядке? Я могу приехать прямо сейчас, - она обеспокоилась не на шутку. - Нет, в этом нет необходимости, заедешь после работы, если будет желание. - Будет, не сомневайся. - Я понимаю, что ты вряд ли уверена в моём решении, но ты знаешь, я прям чувствую, что продолжения не ожидается. - Не думай об этом, пожалуйста. Тебе необходимо пережить это, не сдерживайся, плачь, пой, пей и так далее, только не делай глупостей и не выключай телефон, а то я с ума сойду! Я пообещала, потом легла на кровать, прижала к себе подушку и наплакалась вдоволь. Днём позвонил Амрит, напомнил о документах на визу. Мы договорились встретиться и обсудить детали на следующей неделе. Хлоя приехала после 8 вечера, с бутылкой шампанского и клубникой. - Она турецкая, не знаю, насколько хороша, взяла в Теско. - Неважно, - я откупорила бутылку. - Надо было брать ящик, - пошутила Хлоя, кивнув на шампанское. - Это уже мне не кажется смешным. - Можно и с трех напиться до беспамятства, в твоём-то состоянии, - Хлоя обняла меня. - Я надеюсь, это последний раз, когда я лью слёзы по этому человеку, - всхлипнула я, залпом осушив первый бокал. Хлоя пододвинула ко мне блюдо с ягодами. Мы проговорили всю ночь. Казалось, утро никогда не наступит,но рассвет забрезжил, и надо было расходиться. -Ты его любишь? - спросила Хлоя перед уходом. - Я не знаю, но мне очень больно сейчас, - я опустила глаза, скрывая печаль. - Держись, дорогая. - Я постараюсь, Хлоя, - сбрасывал звонок от Тома. Следующая неделя выдалась очень загруженной, я выправила визу в Индию, уговорила начальство под угрозой увольнения, и в следующий понедельник Амрит и я уже проходили паспортный контроль в Хитроу. - Ну что, ты готова? - Амрит взял мой чемодан. - Да, да, спасибо, - я осмотрелась и прошла к выходу на посадку. В самолёте я села ближе к проходу. Желания смотреть на покидаемый мною Лондон у меня не было. Хотя прошло уже достаточно времени с нашей последней встречи с Томом, пустота в моей душе и не думала заполняться. Воспоминания порой сводили с ума, заставляя закусывать уголок подушки или одеяла, поскольку днём, в компании других людей, я ещё могла себя сдерживать от внезапных рыданий. Я старалась избегать любых напоминаний о нём, не просматривала соцсети, не принимала звонки с незнакомых номеров, чтобы случайно на него не наткнуться, не посещала такие места, где была вероятность встретиться с ним, короче, вела себя максимально осторожно. - Не жалеешь, что мы поехали раньше? - вывел меня из раздумий Амрит, касаясь моей руки. - Нет, если это не сильно повлияло на твои планы. - Не повлияло вообще, - Амрит опустил шторку. - Тогда всё нормально, - полушепотом сказала я, чувствуя, как к горлу вновь подкатывает ком. Слава богу, я даже не увижу момент взлёта и ближайшие 10 часов проведу в состоянии полусна. Амрит словно почувствовал моё состояние. Он попросил у стюардессы плед и накрыл меня. - Всё в порядке? Ты вся дрожишь, - он обеспокоенно заглядывал мне в глаза. - Да? А я и не заметила, - ответила я, дрожа, как осиновый лист. Амрит обнял меня, поцеловал в лоб, то,что мне сейчас нужно. -Прости, - сдавленно прошептала я. Он ничего не ответил, только погладил меня по плечу.