Держи мою руку

Новый учебный год – новая жизнь. Джисон ждал этого до самого выпуска из школы, поэтому сейчас, когда он едет в такси со своим лучшим другом в общежитие, он не в состоянии сидеть спокойно. Хан смотрит в окно и представляет, как заселяется в комнату, прогуливается по коридорам университета, заводит новых друзей. Он безумно взволнован. Наконец, они выходят из машины, получают ключи, которые им даёт милая девушка на ресепшене, и заходят в комнату. Белые стены, темный паркет, кресло в углу, большая ванная. Всё это кажется для Джисона сказкой. Он плюхается на аккуратно застеленную кровать, которая в ту же секунду становится мятой. – Не комната, а мечта. Правда, Чанбин? – радостно воскликнул Хан. – Ещё бы. Похоже нам несказанно повезло с общагой. Джисон провалялся бы так целую вечность, но нужно разобрать вещи и ещё всякий хлам, который он посчитал обязательным взять с собой. Фигурки, некоторые томы любимой манги, плакат, кольца и многое другое. Когда вещи и одежда были разобраны, Чанбин предложил зайти в ближайшую кофейню, которую он заметил при входе в общежитие. Джисон поддержал идею, так как хотелось чего-то горяченького. Мартовская погода как всегда радовала. Солнце приятно пригревало и было уже не так холодно, поэтому носить шапки и шарфы никто надобности не находил. Кофейня была достаточно уютная. Мебель, интерьер, стены, потолок были в пастельных тонах. Приятная атмосфера. Джисон заказал себе раф с карамельным сиропом, а Чанбин американо. Присев за столик с диванами, они начали ждать свой заказ. – Неплохое место. Мы можем сюда заходить после учёбы – сказал Чанбин. – Согласен, мне здесь нравится – ответил Хан. Заказ был готов, и парни пошли за стаканами. Первым глоток сделал Джисон. Глаза полезли на лоб и хотелось поскорее выплюнуть эту приторно-сладкую жижу, но всё же он этого не сделал. Чанбин, мягко говоря, удивился такой реакции и тоже попробовал свой напиток, однако тот оказался не лучше, чем у Хана. – Фу, Господи, что за гадость? Как это вообще продают?! – недовольно воскликнул Чанбин. – Ничего хуже в жизни не пробовал. Я это вылью баристе на голову – поддержал недовольство Джисон. Вдруг он резко встал, вздохнул, натянул улыбку и направился к стойке, где стояла куча барист. – Извините, а Вы не теряли свои анализы? А то мне кажется, что Вы их налили в мой кофе – с саркастическим тоном обратился к ним Хан. – Простите? – Я говорю, что кофе, который Вы сделали, на вкус как моча – уже с серьёзным выражением лица проговорил Джисон. Сзади послышалось хихиканье, и когда Хан обернулся, то почувствовал, что от агрессии и былого желания вылить кофе сотрудникам на голову не осталось и следа. Он увидел настоящее произведение искусства. Кудрявые фиолетовые волосы, которые прикрывали глаза полумесяцы, что щурились от смеха. Улыбка, озаряющая уже и так светлое помещение. Его очарование, заставило сердце Джисона биться в несколько раз быстрее, а лицо постепенно начало краснеть. Злой Хан, который был готов разнести всю кофейню, превратился в смущающегося старшеклассника Джисона. Придя в себя, он осознал, что привлекает много внимания и слишком долго смотрит на незнакомца. Хан быстро кивнул сотрудникам в качестве извинения и быстрым шагом направился к столику, где сидел Чанбин, который был готов заржать на всё помещение от происходящего. Парни вышли из заведения и направились к общаге. – Ну ты, конечно, молодец, Джисон. Вроде же так хорошо начал, а потом скатился. На кого ты там вообще пялился тогда? – успокоившись после минутного дикого ржания сказал Чанбин. – Ну там просто был парень красивый. Вот чего-то загляделся и всё. Потом как-то успокоился – ответил смущённый Джисон. Он вспоминает взгляд, волосы, улыбку и теперь ругает себя за то, что не попросил номер, хотя в той ситуации это выглядело бы очень странно. Всё оставшееся время до вечера парни провели в комнате и обсуждали планы на завтра. Бин посоветовал в следующий раз при встрече обязательно попробовать познакомиться с тем парнем из кофейни. Джисон принял его предложение, но всё же понимал, что ему вряд ли удастся это сделать. После водных процедур парни легли спать. Хану не приходил сон никак абсолютно, когда Чанбин спал как младенец. Джисон, смирившись с этим, надел поверх пижамы худи и ветровку и направился к крыше. Ночью уже прохладнее, но вид продолжает удивлять Джисона своей красотой. Красота. У него в голове начинает опять вырисовываться образ смеющего парня в кофейне. Ну не мог же Хан влюбиться с первого взгляда? И как говориться: «вспомнишь солнышко – вот и лучик». Он повернул голову в сторону, чтобы получше разглядеть ночное небо, но вдруг заметил силуэт у края. Хану стало тревожно. Он начал медленно подходить ближе. Когда он подошёл на подходящее расстояние, чтобы можно было разглядеть лицо, он был в полнейшем шоке. Фиолетовые волосы, но теперь растрёпанные. Пустые глаза, искусанные губы, красные от холода щёки. Парень из кофейни. Он начал подходить ближе к краю и уже оставалось всего ничего до шага в пустоту, но его кто-то одёрнул и тот упал на своего «спасителя». – Зачем? Хан очнулся и уже заметил лежащего на себе парня. Он не помнит, как сорвался с места и побежал к нему, взял за руку и потянул на себя. Всё произошло будто инстинктивно. Словно телом начало управлять сердце. Он услышал над собой всхлипы. Почувствовал капли, одна за другой, начали падать на лицо Джисона. Он усадил парня перед собой и заглянул в его глаза. Боль, недопонимание, надежда. – Это ты мне скажи, для чего ты хотел спрыгнуть с крыши? Что случилось? Не бойся, расскажи мне. Я постараюсь тебе помочь. – Помочь? Чем ты мне поможешь? Ты ведь меня даже не знаешь. Спасаешь людей, пытаешься помочь, выставляешь себя героем, хотя делаешь это из жалости. Зачем ты мне помешал? – Потому что я не хочу, ты умирал. Я видел тебя сегодня. Ты – очаровательный. Ты не можешь заслуживать смерти. Тебе нужно просто выговориться. Суицид никогда выходом не был, не является, и не будет им. Понимаешь? Парень замолчал. Слёзы продолжают катиться по щекам. В его глазах отражаются звёзды. Нет, они не отражаются. Звёзды живут в его глазах. – Как тебя зовут? – Хан Джисон, а тебя? – Минхо. Ли Минхо