Biviis Mundorum

      Погода выдалась прямо под стать настроению — лил проливной дождь, и ветер с силой дул в лицо. Осенний Киев не спешил радовать своих жителей теплой осенью и мягкой зимой. И так не шибко хорошее настроение улетучивалось с каждым новым пройденным шагом.       Эммануэль, задумавшись, шел, опустив голову. Важные мысли, которые он пытался собрать воедино, все никак не складывались. Он то и дело хмурил брови, иногда шевеля губами, пытаясь вспомнить что-то. Выходило слишком паршиво.       Внезапно, с одним из порывов ветра, за шиворот попало несколько холодных капель, хоть мужчина и шел с зонтом в одной руке, старательно прячась под ним. Он вздрогнул и недовольно зашипел, дернувшись от неожиданности в сторону, ступая одной ногой аккурат в широкую и длинную лужу, которую старательно обходил до этого. Та мигом погрузилась в ледяную и грязную воду по самую лодыжку. По телу пробежала неприятная дрожь.       — Bon sang!, — негромко выругался мужчина, поднимая промоченную насквозь ногу в кроссовке. В нем неприятно захлюпало, и он обречённо вздохнул, с силой сжав кулак. — Super.       От того, чтобы не совершить жест «рукалицо» его спасало лишь то, что обе его руки были заняты. В одной он все ещё крепко держал черный зонт, с которого ручьями лилась вода, во второй же сжимал рабочий портфель, доверху забитый важными документами. Все мысли вмиг разбежались, уступая место самым грязным матерным словам на французском и украинском, какие он уже успел выучить от не слишком осторожных коллег.       Он переехал в Киев всего четыре с половиной месяца назад, и до осени его все устраивало. Погода летом была сухая и теплая, почти не отличалась от той, которая была во Франции, так что он и не думал жаловаться. Однако осенью все стало иначе.       Во Франции сейчас было, как минимум, тепло и сухо. Здесь же ему приходилось плотнее кутаться в теплое, купленное наспех, пальто, прятать нос в его ворот и крепче сжимать ручку зонта. Последний так и норовился выскользнуть из его рук и, уносясь за ветром, улететь в далёкие дали.       «Так и знал, что сегодня нужно было надевать ботинки», — с досадой подумал он, встряхнув ногой.       — Не лучший выбор обуви для такой погоды, — послышалось задумчиво сбоку, и Нуэль снова дернулся. В этот раз повезло, в лужу он снова не стал, поставив ногу на асфальт рядом, и повернулся в сторону говорившего. Совсем рядом с ним стоял молодой мужчина, не старше его самого, задумчиво смотря на промокшую ногу. — Я бы рекомендовал надевать ботинки, — будто и не заметив того, как дернулся Нуэль, продолжил незнакомец.       — Я тоже только что об этом подумал, — выдавил из себя мужчина, удивлённо разглядывая неожиданного собеседника.       Не то, чтобы он выглядел как-то странно: темные волосы, такие же темные глаза. Немного ниже самого Нуэля. Самая заурядная внешность. Но что-то на подкорке сознания не давало покоя.       Лишь спустя несколько секунд до него дошло: мужчина не прятался под зонтом, на нем не было дождевика, он даже и не старался как-то скрыться от ливня. Сухое до этого чёрное пальто (видимо, он вышел откуда-то из-под навеса совсем недавно), застегнутое наглухо, стремительно мокло, становясь ещё более черным, а волосы, до этого красиво уложенные, начинали спадать некрасивыми сосульками на лоб, прилипая к нему. И при всем этом он все также продолжал спокойно стоять напротив ошарашенного Нуэля, осматривая его точно также, как и он его за мгновение до этого.       «Зонт… Надо предложить ему…», — обрывчасто подумал Нуэль, слегка удивившись проснувшемуся альтруизму. Но прежде, чем он раскрыл рот, мужчина, будто из воздуха, выудил нелепо цветастое нечто, раскрывая его и располагая над головой.       — Выбежал из магазина, и забыл раскрыть его. Я иногда бываю слишком рассеянным, — с глупой улыбкой пояснил мужчина.       — Но ведь вы уже и так промокли до нитки, — недоуменно пробормотал Нуэль.       — Не беспокойтесь, на мне все всегда сохнет очень быстро. Как по волшебству, — ответил он, заговорщицки подмигнув.       Мужчина казался Нуэлю откровенно странным. Точнее, его поведение. Неужели кто-то может забыть раскрыть зонт, прежде чем выйти на улицу под проливной дождь? Может, конечно, с кем-то такое и случалось, но он бы мигом исправил это, сразу раскрыв его, а не полагался на то, что «все быстро высохнет».       Где-то далеко в сознании билась ещё одна мысль. Было странно то, что незнакомец будто читал его мысли. Но это Нуэль решил благополучно проигнорировать. Ему часто говорили, что он слишком предсказуем в своих действиях и иногда словах.       «Кажется, пора заканчивать этот странный разговор. Как бы уйти, не обидев его?», — снова подумал Нуэль. И, в очередной раз, мужчина проявил неожиданную понятливость.       — Что ж, прошу прощения, что задержал, — улыбнувшись, сказал он. Нуэль, для себя непонятно почему, отзеркалил эту улыбку. — Кажется, мне пора, — он достал из кармана старомодные часы на цепочке, открыл их и внимательно посмотрел на время. Кивнув, он будто согласился со своими же словами. — Было приятно пообщаться с вами.       — И мне, — тут же ответил Нуэль прежде, чем прикусить язык. Он едва ли сказал пару предложений, общением это вряд ли можно было бы назвать. Однако он не соврал. Рядом с этим незнакомцем было пугающе спокойно и приятно находится.       «Вот бы ещё имя его узнать…», — внезапно проскочила глупая мысль. Зачем ему имя этого странного человека? Но все же спросить его почему-то тянуло. Однако незнакомец опередил любые вопросы:       — Владимир. Владимир Зеленский, — тут же откликнулся уже бывший незнакомец, протягивая свою крепкую руку.       — Эммануэль Макрон, — Нуэль протянул свою, сжимая чужую. Она была на удивление груба и мозолиста, хоть мужчина и не походил на тех, кто работает руками. — Приятно познакомится.       Мужчина кивнул, рассоединяя руки. В последний раз осмотрев Эммануэля с ног до головы, он снова кивнул каким-то своим мыслям.       — Ну, увидимся ещё, — кинул он, сделав непонятный жест рукой. Развернувшись, он пошел прочь.       «Это уж вряд ли», — кисло подумал Нуэль.       Со стороны мужчины послышалось отчётливое «Хах», и Эммануэль вновь подумал о том, что его мысли могут читать, при том прямо как открытую книгу. Но он снова предпочел отправить эти мысли подальше, вряд ли в реальности кто-то обладает телепатией.       Он отвернулся всего на несколько мгновений, собираясь идти своим путем, когда ему резко захотелось окликнуть незнакомца («Вообще-то Владимира», — поправил себя он). Но, повернувшись, он уже никого не обнаружил. Тот будто вовсе испарился.       — Бред. Бред и сумасшествие, — покачав головой, в слух сказал мужчина. — Скорее всего он просто зашёл за угол.       «Магии не существует», — подумал он, отправляясь в сторону дома.