Танец с ветром

      Ночь разворачивала крылья, будто большая птица. Она накрывала собой небо, землю, пропуская лишь малый свет луны и отблеск звезд. Мало кто замечает ее красоту. Такую завораживающую, манящую и страдающую. Ночью все, кажется, страдает. Как закрываются цветы, ожидая солнца, как деревья опускают листья, как ветер становиться холоднее и будто царапает кожу, как все животные прячутся, чтобы переждать свет луны и встретить восход солнца.       По лесу слышно только вой каких-то уж совсем далеких волков, сверчки то тут, то там, и шаги. Тихие, мягкие, бесцельно ступающие по земле. Куда-то глубже, в лес, дальше от людей, от слежки, от домов, от всего. В дикую природу, в леса, в горы, в поля, там, где никто не увидит, не услышит, не поймет. Не оставляя за собой и легкой тропы, по непроходимым раньше чащам, под шелест кроны и похрустывание травы. И лишь поправляя куртку, ступать еще шаг и еще. Ноги сами приведут его к цели, даже если он сам ее не знает.       Метр за метром, шаги превращались в километры пройденного пути под луной и звуки ночного леса. И мысли не гудят в голове, как раньше. Он просто идет, наслаждаясь тишиной, не вспоминая, не думая, не гадая, не волнуясь. Оставив все позади, для того чтобы вернуться утром. Это его ночь, его время для себя, его право на отдых от дел. От алгоритма, от друзей, от подозрений, от осторожности, от Империи. От всего того, что тянуло вниз, удавкой цеплялось на шее, кандалами сковывало руки. И сейчас, на свободе, легким телом он может бежать вперед, огибая стволы и перепрыгивая корни, как когда-то в прошлом. Беззаботном прошлом, когда ничего не пугало, ничего не требовалось и он жил для себя, а не для других. Будто это было даже не с ним, а в прошлой жизни. Такой теплой, беззаботной, светлой, без крови и опасений не только за свою жизнь, но и за других. Чувство долга угнетало, в то время как тогда, когда-то совсем давно его сковывали только свои умения, которых либо хватало, либо нет и он учился, чтобы сделать то, что хотел.       Метр за метром, километр за километром. Расстояние даже не чувствовалось в ногах. Он преодолевал множество шагов за секунды и секунды останавливались, чтобы он смог пройти дальше. Луна ярко освещала дорогу, чтобы он не запнулся, не оступился, дошел до того места, куда ведет его неведомая сила. Может, это назвали бы божьим наставлением, может, велением сердца, а может, интуицией, но пусть об этом думают философы и иные мыслители, а не просто человек, что просто идет своей дорогой.       И остановился шатен, почувствовав порыв ветра в лицо, будто остерегающий, но не останавливающий. Мягким касанием обратил внимание и ушел куда-то дальше, мимо него. А в переди действительно кончался лес, открывая раскидистую поляну, освещенную не полной луной и тысячами звезд. Будто бы невозможная картина встала перед глазами, как свет будто растекаясь по земле, давая осмотреть все, но в тоже же время загадочно оттеняя то, что было по сторонам, будто полукругом закрыто все те ме же стволами нетронутых деревьев.       И он, человек природы, шелеста морей и дуновения ветров, зашел на внезапный зеленый островок, завороженно вздыхая. А дальше был обрыв, открывая вид на лес, оканчивающийся где-то на горизонте горами и легким мерцанием неба. Не звездным, иным, но от того не мешающим. Будто что-то магическое, скрытое, заветное. Но далеко, недоступно, неизвестно.       И еще один порыв ветра разбросал волосы и слегка вскинул куртку с цветной нашивкой. Будто она была сейчас настолько важна, чтобы о ней заботиться. Шатен ее снял, откидывая куда-то за спину, подставляя спину ветру и расставляя руки, чувствуя порывы воздуха на коже, лице, волосах. Такого знакомого, приятного, родного и лишь боги знают, насколько забытого. За городской суетой он забыл целую часть себя, часть своей жизни и души. Воспоминания забились где-то совсем глубоко, но будто вырвались. Будто ветер разбросал листья, подхватывая порывами, будто руками, так и его мысли, воспоминания, целые пласты жизни когда-то раньше. Кажется, даже целые годы назад, пока субъективное время не оборвалось.       Руки сами потянулись, стягивая ткань, что мешало почувствовать природу всей кожей. Белая кофта спала с плечь, тоже отброшенная на траву, открывая сетку шрамов по всему телу. Большие и маленький, рубцы и ожоги, старые, затянувшиеся даже пигментом и довольно новые, что лишь месяц, как перестали быть настоящими травмами. А самое главное, всегда скрытое под тканью, были два особенных, от лопаток и вниз, уродливые среза. Неровные, будто в попыхах, зарубцевавшиеся волнами, прикрытые кожей чуть посветлее.       Его крылья, будто целая прошлая жизнь кого-то другого, похожего внешне и только. Даже внутри он изменился, стал настолько другим, что и не узнал бы себя. Он не летал и только вздыхал на небо. На закаты и рассветы, на облака и на ветер, что бросался, будто готовый подхватить, только уже было нечего. Часть души отрезали, даже не спросив и так и оставили скитаться по земле. Рожденный летать теперь вздыхает по небу. Руки раскинулись в стороны, снова подставляя тело к ветру, что давало хотя бы иллюзию, надежду, воспоминания о том, что он умел, кем он был тогда, когда еще не думал о том, что почти добровольно скует себя в наручники, заставив жить по правилам, что писаны не им.       Тело развернулось за ветром, заставляя волосы взметнуться и упасть на глаза, после небрежно зачесанные рукой, открывая горящие азартом черные омуты глаз. Будто ребенок, он побежал за ветром, пока он не перегнал его, игриво зацепив волнистые пряди. И тут же сильный порыв из леса. Будто кто-то игрался, давая почувствовать, может, и не то же самое, но похожее чувство. И шатен только хихикает, разворачиваясь и снова подходя к краю, заглядывая вниз и, не боясь, становясь совсем близко к гибели. Но шаг вперед не делал, смотря в даль, все под теми же порывами представляя то самое натяжение в спине, когда летишь вперед, развивая массивы будто бы прозрачного и невесомого, но такого твердого под крыльями воздуха, не оглядываясь ни на кого и зная только одно направление — вперед. Вперед к солнцу, небу, облакам или звездам, ночью или днем, под холодный дождь или согревающие лучи.