Горшок с геранью

Горшок с геранью — вот и всё, что я увидел. Я не заметил ни разноцветных бабочек на стенах, ни стеллажей с романами Ремарка, ни её набросков. Только белые цветы в центре комнаты. Они казались такими живыми, как будто ни смерть, ни время не имели для них никакого значения. Как будто она так и не … — умерла. — Скоро это перестанет тебя волновать. Нащупав в кармане шприц, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. В этот миг в моей голове пронеслось всё, что меня связывало с этим местом. Жизнь перед глазами пролетела — догадался я, грустно улыбаясь — Вот она у меня какая, оказывается. Я сделал укол так естественно, что сам бы себе поаплодировал, если бы не отрешённость и полное безразличие к происходящему. Я осознавал всё, что делаю, но смотрел на это как бы со стороны. Будто сидел по ту сторону экрана. Причём был не актёром, который пришёл на премьеру собственного фильма, а лишь зрителем. Зрителем, который не особо переживал за главного героя, надеясь в следующий раз увидеть историю поинтереснее. Без этих длинных бессмысленных монологов и глупых заезженных клише. Я лежал на полу с пеной у рта и бился в конвульсиях. Мой взгляд метался по комнате, всюду натыкаясь на её вещи. В каждом предмете, в каждой безделушке я видел её, и это было невыносимо и восхитительно одновременно. Мысли путались, перескакивая с одной темы на другую, по дороге теряя имена, лица и связанные с ними события. Воздух в лёгких стремительно заканчивался. Конец близок. Неужели умирать так страшно? Паника затопила мой разум, ещё больше сбивая дыхание. Я передумал! — хотел прокричать я, но уже не мог этого сделать. Слова застряли в горле, так и не добравшись до адресата. Кто им был? Мир, в котором я был готов остаться только для того, чтобы никогда больше не задыхаться. Но было слишком поздно. Я уже не мог ни предотвратить, ни закончить свои страдания. — Разве это плохой конец? Тебе не о чем сожалеть. Ты либо встретишь меня, либо уйдёшь в небытие. Я сделал последний вдох. Мой взгляд остановился на белой герани. Последнее, о чём я подумал: «Хорошо, что я уже не увижу, как она завянет».