Моя огранка - органика

      

            

***

Любовь к себе,

своему внутреннему миру

Утратила давным давно.

Хотелось бы мне вновь явится,

Свободной, будучи счастливой!

Без всех разбитых ожиданий.

Не знающей всех ужасов и бед дитём,

Что сможет изменить весь мир себе без подчинения,

И не погибнуть без осколков, трещин,

И не угаснуть на глазах любимых.

Которых не успев возненавидеть,

Сумеет полюбить себя заставить, и этот рушащийся, хрупкий мир.

***

      Беспрерывный скрип колёс по старой пыльной дороге никогда не замедлялся ни на долю секунды, сопровождая улицы Нью-Джерси. Каждый переулок как один, постоянный дым благодаря работающим заводам, от которого всё живое вянет на глазах. Люди вечно недовольны, каждая мелочь — проблема вселенского масштаба. Особенно достаётся гуманитариям, что просто сосуществуют со своими соперниками на фоне этого серого мира.       И речь о соседнем политехническом колледже, буквально сто миль с хвостиком от моего, не назвала бы любимого, но определённо лучшего для меня. В нашем учебном заведении учатся замечательные творческие ребята и будущие бюрократы, конечно, если продолжат обучение и не отчисляться к чертям собачьим. Тут не каждый выдержит, учитывая в последнее время отношение старшего поколения.       Однако, сейчас всем стало всё равно на подобные мелочи. С момента начала землетрясений прошло пару дней. Некоторые люди на улице стали кричать о том, что Земля "трескается". Мне кажется, в этом есть доля правды. Но ещё страшнее то, что власти скрывают правду в СМИ. Хотя, если конец свет уже наступил, какой в этом смысл? Какой смысл во всём?       Окружающие бросаются из одной крайности в другую. В переулках валяются ушедшие из жизни по своей воли, на выезде из города многочисленные пробки. Будто от конца мира всего можно спрятаться. Наивно. Однако, их можно понять. Не все еще прошли стадию отрицания и принятия, в отличии от меня. Я смирилась и продолжаю жить так, как жила до этого. Все мы когда-нибудь окажемся там, от смерти нельзя убежать.       Это далось мне с трудом. Сколько панический атак было словлено при усилении землетрясения. Сейчас же, если общежитие начинает трястись, а стены трескаться, я ложусь на пол в ожидании, когда же меня прихлопнет плитой или обрушится потолок.       Мои знакомые не оценили готовности к смерти и просто ушли, причём так красиво. Должно быть больно, но всё равно. Безразличие, будто мимолётное общение и глупые вещи, что связывали нас не имели значение. Так оно и есть.       Вспоминается сразу приёмный центр, в котором по сути я выросла. Подобных мне зовут отбросом общества, но сами того не понимая, именно эти люди превращают нас в таких. Будучи мелкой дошкольницей, всегда думала, что со мной что-то не так. “Чудила” стало моим клеймом, а взрослые часто выбирали других детей. Конечно, мне удалось познать какого это жить в приемной семье, но не долго длилось кратковременное счастье.       Не помнит моя серая память о тех событиях, но вернулась я в центр очень подавленной. Возможно, утечка памяти в моей башке - лучшее, что могло бы быть.       Но что мне хотелось бы вспомнить, так это то, как я повстречалась с ней...

***

      Было так темно. Помню лишь ощущения: холод, грязь по всему телу и ощущение одиночества... А затем взрослую худощавую девушку с короткими волосами, что стояла положив руки на поясницу и смотрела на меня. Дождь медленно стекал по моему лицу.       —Оборванка... —режущий слух голос пробивал меня насквозь, заставляя пытаться ползти назад, упервшись давно спиной в стену.       Ноги били по луже, меня загнали в ловушку. Я продолжала обливать себя грязью и дёргаться, будто в припадке. Возможно, это был именно он.       А фигура продолжала надо мной стоять... Никогда не подумала бы, что в то время для меня чудовище, станет самым родным человеком на свете.

***

      Сейчас это женщине уже около сорока. Точного возраста я не знаю, она не любит говорить об этом. Даже дни рождения не отмечает. Но моё - с размахом. И сегодня не было исключением, хотя мне уже ничего не хотелось.       Я стояла на потрескавшемся пороге её дома, у двери цвета изумруда, изуродованной временем. Дом выглядел не тронутым землетрясением, всё такой же целый, желтоватый оттенок на серых каменных стенах. Но так ли всё безизмененно внутри? И вот, долгожданный щелчок замка. Дверь отворилась, а передо мной она— фигура из ночных кошмаров, что теперь была не столь велика, но однозначно шире. И не в плане полная, скорее объемы стали пышнее, а кожа дряхлее.       —Хелен. —наши каменные лица и презрительные глаза встретились с друг другом. Её морщины и едва ли заметный ботокс на губах ни капли не изменились, не стали больше, что точно радовало. В голосе моём слышались нотки признательности. —Не стоило, правда.       —Последний раз то нужно отметить, Нора.       Её грубый прокуренный голос резал слух первые месяцы с момента нашего знакомства, но теперь он согревает и ласкает мою душу. Она пропустила меня внутрь. Мой взор заметил множество коробок на полу и отсутствие вещей, а также полок. Пустые комнаты из дверных проемов и отсутствие дверей демонстрировали опустошенность дома.       —Ты переезжаешь? —спросила я.       —От конца света можно уехать?—закашлялась женщина, чуть ли не задыхаясь от кашля. Потянувшись рукой к карману чёрных штанов, куда она обычно прятала пачку сигарет, харкнула в сторону пепельницы и не промахнулась. Казалось, она её никогда не вытряхивала.       —Нет.       Ожидала после осознания спрошенного усмешек от неё, но Хелен достала свою "сокровищницу" и осуждающе спросила:       —Тогда что за глупые вопросы?       Хелен достала сигарету из пачки, а затем судорожно стала ощупывать остальные карманы.       —Прикурить? —достала одним плавным движением руки из кармана своих темно-синих джинс розовую зажигалку.       —Начала что ли? —протянула блондинка сигареты, мой палец сделал щёлк и кончик загорелся. Сухие губы женщины потянулись к другому краю своей зависимости.       —Нет. Нитки поджигаю —свободной рукой развернула низ своей чёрной футболки, где было множество распущенных ниток. —Футболка дерьмовая.       —Есть ли в этом мире что-то не дерьмовое? —усмехнулась Хелен, целуя свою радость, вдыхая наслаждение внутрь.       —Ты.       Выдув дым, Хелен стряхнула пепел на старый, деревянный покрашенный лет десять назад пол и направилась на кухню. Я задумчиво посмотрела ей в след, а затем обернулась к большому зеркалу на стене, где могла увидеть себя за слоем пыли. Девушка с талией и небольшим животиком, наличию объёма в груди и на бёдрах — звучит красиво, но в отражении были видны лишь изъяны: широкие плечи, большие щёки, слой жира спереди и у рёбер.       —Чего задумалась?—обратила внимание блондинка, крутя на пальце брелок с серебряными ключами.       —Ничего. —развернулась вновь к своему воспитателю, с нескрываемым разочарованием. —Жаль умереть такой жирухой.       И за эту из раза в раз повторяющуюся фразу меня одарили лещями. Заслужено. Как обычно, последовал стандартный вопрос:       —Куда тебе худеть?—сложила руки блондинка. — В гробу лежать больно будет.       —Больно мертвым не бывает.—улыбнулась, будучи уверена в правоте неоспаримости своих слов.       —Проверяла?       На её лице появилась ухмылка. Да, такого я не ожидала, но больнее было то, что это нельзя опровергнуть и подтвердить. Хотя...       —Труп есть труп!       —Физически да, а душевно? —направилась женщина к выходу, играясь с ключами на пальцах левой руки. —Докажи, что души ничего не чувствуют. Не имеют своего тела.       —Хелен! —следом направилась я за ней. —Ты ведь понимаешь, что это бред?!       Она молчала, открывая дверь машины. Я обернулась к двери дома и поняла, что Хелен не закрыла её.       —Хелен?—злобно улыбнулась, приготовив для неё вопрос с жестким подколом, как мне казалось. — У тебя деменция началась? Совсем ничего ценного в доме нет?       Блондинка уселась в машину, игнорируя вопросы. У брюнетки появилось много вопросов, но она не стала их озвучивать, лишь села в машину на пассажирское переднее сидение, после чего они обе закрыли за собой двери.       —А как же дом?..       —От него скоро ничего не останется, смысл.       —И правда... —выдохнула я, скрывая досаду. Старшая завела машину и мы нарушив множество правил ПДД, развернулись и двинулись в путь неведомый мне. Внутри моей груди всё сжалось. Не намереваясь кричать, я не смогла сдержать собственный голос.—Ты решила убить нас раньше апокалипсиса?!       —Брось, неужели боишься?..       —Бред! —надулась, услышав её вопрос, в котором четко прослеживалась ирония.— Просто не понимаю, куда ты так торопишься... Мне хочется ещё побыть с тобой на этом свете.       С её уст сорвалось тихий сдерживаемый смешок. Он был похож на нервный, но стоило мне обернуться и взглянуть, как я увидела искреннюю ухмылку и неотрывающийся взгляд карих глаз от дороги.       —Мне тоже. —ответила Хелен. Её правая рука осторожно поправила зеркало, что открывало взор на заднюю часть салона и дорогу за нами. —Моя коллега приготовила для тебя угощение. Хочу, чтобы ты успела его попробовать.       —Это глупо. —желание Хелен показалось мне абсурдным, однако, хотелось же узнать почему именно этого хотелось ей. —Лучше бы не съездить за чем-то другим? Или куда-нибудь, где очень красиво?       —Потому что в детстве ты этого очень хотела. —продолжая Хелен улыбаться. —Сейчас ты не ребёнок, но внутри тебя он до сих пор существует.       —Его не нужно баловать. —недовольно пробормотала, разворачиваясь к окну. Мы проехали по мосту и уже возможно было разглядеть не далеко стоящие разграбленные магазины и молящихся людей на тратуаре.—Это глупо.       —Ох, Нора...

***

      Хелен сделала глубокий выдох, будто собираясь что-то сказать ещё, но... С этого момента, моя память оборвалась. Словно что-то не позволяло мне увидеть дальнейшие события, кто-то мешал. Неужели, в этот момент мы умерли? Яркий свет окружал меня, мои глаза не способны были видеть сквозь него. Всё что я могла, это, касаясь пальцами конечностей гладкой поверхности, передвигаться из стороны в сторону. В поисках непонятно чего. Не чувствовала ничего, кроме боли по всему телу, однако со временем становилось легче. Будто кто-то лечил меня, но ведь это бред. Я продолжала пытаться вспомнить последние события, из-за чего моя мигрень становилась сильнее и невыносимие.

***

      Паника охватила город. Полиция по существу не функционировала и лишь отчаянные, преданные своей работе люди выходили пытаться сдерживать хаос. Но увы, это было невозможно. И в череде этого ужаса, проходила мимо кофейни, где раньше работала. Ещё пару дней назад витрины были целы, но теперь... Это был сгоревшее помещение, измамазанное гарью. Тоска заселилась в моём сердце.       —Роза...       Заметив недалеко стоящих парней, мой "инстинкт" самосохранения велел бежать обратно. Однако, стоило мне обернуться, я врезалась в худощавую девушку.       Она была слишком бледной и с камнем во лбу, такой не обычной и прикид странный. Однако, сейчас странного ничего нет. Всё таки, конец света как никак.       —Роза, это ведь ты?       Мои брови нахмурились, а уголок губы приподнялся. Понятия не имею, почему меня приняли за кого-то. Не думала, что есть похожие мне в точь-точь. А быть может, у неё проблемы со зрением?..       —Вы обознались.       Моё тело двинулось в сторону вместе с ногами. Но стоило мне обойти её, как незнакомка вцепилась мне своими руками в мою правую.       —Постой!       —Не здесь. —покосилась на юношей, что обратили на нас внимание. —Быстро за мной.       Я сорвалась с места и потащила её за собой, убегая прочь. Чуйка не подвела, эти дегенераты двинулись за нами. Простите, ребят, я не из тех, кто готов во все щели отдаться ради удовольствия в последнюю минуту.       Всё шло по моему плану побега, однако, девушка перехватила инициативу и вырвав руку, взяла мою снова и прыгнула вверх. Клянусь, мы воспарили, будто забыли о гравитации. Мой пульс участился настолько, что казалось, сейчас сердце откажет. Ноги отнимало, всё тело напряглось. Казалось, душа покинула тело на долю секунды. Мы запрыгнули на крышу одной из многоэтажек и я упала на пятую точку, пытаясь отдышаться.       Глаза слизились, трясло меня всю от кончиков пальцев до волос на голове. Незнакомка странно посмотрела на меня, медленно опускаясь на колени. Будто ничего не произошло. Страх не проходил, мои ноги поджимались к груди, лифчик передавливал грудь. Эта паника... Она не прекращалась. Тоньше кости рука приближалась ко мне, к моему животу. Осенение пронзило меня насквозь.       Я замахнулась на чекнутую и ударила по руке. От такого удара она схватилась за неё и начала шипеть, прикусывая губу. А затем злобно посмотрела на меня.       —За что ты так со мной?!       —Ты придурочная! —сквозь слёзы кричала на коротковолосую особу. У её голубых огромных глаз начинала скапливаться жидкость. —У меня чуть сердце не остановилось! Нгх... Ты знаешь как тут высоко?! Как ты вообще это сделала?!       Худощавая стремительно прижалась к груди, заводя руки за мою спину. В тот момент, казалось, это было так необходимо мне. Потому я не оттолкнула её, а наоборот, прижалась. Мои глаза не могли увидеть выражения её лица, но точно могу сказать, оно было напряжено так же сильно, как и руки. Моё сердце билось как бешеное, тело становилось ватным.       —Покажи мне свой самоцвет. —спокойным требовательным тоном попросила незнакомка.       Её рука снова потянулась к моей футболки и в этот раз я не сопротивлялась. Попросту не было сил на это. Я едва ли держалась, чтобы не упасть в объятиях головокружения. Её пальцы скользили по моему самоцвету, будто проверяя на целостность.       —К-кто вы?..       —Точно не враг, —погладила худощавая по волосам, бережно. Будто опасаясь причинить мне боль от лёгких касаний. Словно я - фарфоровая кукла.—Не бойся... Расскажи, всё, что знаешь. Я хочу помочь, правда...

***

      Всё содержимое моего желудка поступало ко рту. Рвотные позывы стали новым адским испытанием. Меня рвало, горло надрывалось. Я чувствовала, что ещё немного и от слизистой внутри ничего не останется. Кто-то пытался мне помочь, но посмотреть кто именно не позволяли мои закрытые глаза, которые не могли открыться. Со временем, до моих ушей стали доносится голоса.       —... Держи... Задохнётся...       Сознание медленно меркло, мышцы расслаблялись. Словно сейчас меня ожидает та самая смерть, которую последние несколько лет ожидала. Но что-то коснулось моего камня, по телу пробежала дрожь. Мою голову отклонили в сторону, возможно, чтобы я как раз таки не задохнулась, однако сил блевать не осталось. Горло горело, болело, будто сильная ангина. Но несмотря на все эти факторы, мне не помешало провалиться в глубокий сон.