Ты станешь моим?

— Твою мать! — громко выругался Чан. Ну конечно, в лесу никто их не услышит. Вообще никто. Как минимум Чанбин уже сделал такой вывод у себя в голове за последние два часа, пока они бродили по лесу в поисках выхода. Связь не ловит, проверяли уже несколько раз. На деревья не залезть — слишком высокие. К счастью холодно не было, иначе Чана бы просто порвало от злости на весь этот мир. — Да успокойся ты, найдëмся когда-нибудь, — ещë одна неудачная попытка успокоить Чана. — Сам успокойся! Ты же понимаешь, что нас сюда отправили для вдохновения, а не для того, чтобы мы завтра на работу не пришли? — Чан был не просто на взводе. Его трясло так, что казалось, будто он сейчас лопнет. Чанбин начал глазами искать что-нибудь, что могло бы успокоить Чана, но не смог придумать ничего лучше смены страха, растерянности и агрессии на шок и недоумение. Он быстро приблизился, заглушив очередной мат в небо своими губами. Проникать внутрь он не стал, посчитав, что лëгкого прикосновения губами будет вполне достаточно для осуществления его плана. Он медленно отошëл и облизнулся. И если для Чанбина это практически ничего не значило, ну может только чуть-чуть, то для Чана это был не просто шок. Лëгкий румянец выступил на щеках и он спросил, неловко заикаясь: — Ты... Что ты ко мне чувствуешь? — Что? — Я спросил, что ты ко мне чувствуешь?! — Чан снова кричал, но уже без истеричных ноток в голосе, а больше с обидой, что ли. — А что я должен к тебе чувствовать, Чани? — Чанбин вновь приблизился и прикоснулся своей немного потной ладонью к щеке Чана. — Не надо меня трогать. Ты не чувствуешь того же, что и я! — Чану было больно. Больно чувствовать столь нежные прикосновения того, в кого был влюблëн на протяжении двух лет. Эти сильные и настолько желаемые руки, которые с лëгкостью смогли бы воплотить не только все грязные, но и все самые непорочные мечты Чана, сейчас нежно прикасались к его щекам, а грубый обычно голос сейчас очень ласково приказывал сказать всего одно слово. Возможно, это была лишь симпатия, но для Чана два года было довольно продолжительным сроком для обычной симпатии. — Скажи мне, Чани, что я должен чувствовать? — голос стал настойчивее, а рука грубой хваткой переместилась на шею, отчего у Чана подкосились ноги. Теперь Чанбин выше. Из-за этого младший смотрелся очень грозно и отчасти величественно. Чан набрал побольше воздуха в лëгкие и на одном дыхании выдал то заветное слово, которое Чанбин так долго хотел услышать: — Любить! Слово эхом пронеслось по лесу. Чанбин ослабил хватку на шее, и Чан выпрямился, всë ещë немного красный, то ли от недостатка воздуха, то ли от смущения. — Чани, я тебя люблю, — на выдохе произнëс Чанбин, посмотрев на Бана взглядом, до краëв наполненным любовью, нежностью и заботой. — Нет, не надо, я же знаю, что не любишь, так зачем? Зачем ты это говоришь? — слеза предательски покатилась по щеке. Чан редко плакал, даже от невзаимной любви. Но сейчас было просто обидно за самого себя. Он присел на корточки и тихо затрясся, пытаясь за несколько секунд выплакать все слëзы в длинный рукав коричневой толстовки. — Потому что люблю, — Бин присел рядом и аккуратно поднял голову Чана обеими ладонями. — Я очень сильно тебя люблю. Я не переживу, если ты не поверишь мне, Чани. — Я... — Чан не знал, что сказать. — Я верю тебе. Я тоже тебя сильно люблю. Просто так неожиданно. Я ведь два года ждал этого признания. — Два года? Долго же я не замечал тот огонëк в твоих глазах... — Чанбин задумчиво отвëл взгляд. — Что ты имеешь в виду? — Чан попытался поймать его взгляд, но безуспешно. — Я уже чуть больше года в тебя влюблëн, и как влюбился, сразу начал замечать твою симпатию в мою сторону. Ты реально мог подолгу смотреть на меня, и мне это нравилось. — Бин снова мило улыбнулся. — Я думал ты не заметишь! — Бан смущëнно отвернулся, но Чанбин повернул его к себе и медленно притянул для поцелуя. Он получился нежным и очень чувственным, только вот эта чувственность, почему-то, ушла немного не в то русло. Чанбин быстро оторвал старшего от себя. — Чани, ты станешь моим в эту ночь? — Чанбин был настроен серьëзно. — Конечно! — Бан разволновался и не знал куда себя деть от счастья. — А теперь нам нужно срочно выбираться, — Бин вскочил, огляделся и, доверившись чуйке, повëл Чана за руку в рандомном направлении. Вскоре их сердца вновь соединятся и им уже не придëтся волноваться о том, что они погибнут в тëмном холодном лесу.