Молчание снаружи и крик внутри

Тогда они сидели одни дома. Татищев старший ушёл, как сказал он самим детям "по делам". Но уходил он с таким серьёзным видом, словно шёл он на войну. Он сказал, что вернется не поздно и Сережа ему поверил, потому что обычно их отец никогда не возвращался домой поздно. Только тогда, когда пил с Ильёй, но тогда все знали где он будет. В этой ситуации никто не знал, где Юра. Время подходило к одиннадцати часам и тогда девочка спросила, сидя на кровати, и, теребя край футболки в руках: - А где папа? - Он скоро будет. Я ему сейчас наберу и скажу, что мы его уже давно ждем, не переживай и ложись спать, - ответил Серёжа. Сам парень чувствовал, что что-то не так. Какая-то некая тревога была за отца, ведь тот никогда не уходил из дома настолько, даже когда пил с Ильёй. Он вышел из комнаты с нежно-розовыми обоями и набрал номер папы. Первый гудок. Второй, третий, четвёртый, пятый. Голос женщины по ту сторону телефона с фразой: "Абонент временно не доступен перезвоните позднее" Потом точно также, но на английском, но Серёжа положил трубку уже после первого слова. В голове пронеслась мысль, что надо звонить Илье, если тот не возьмет телефон или ответит, но не знает, где папа, то звонить надо Ане, а если та тоже не знает или не ответит, то Косте. Так он и начал действовать. Первый Илья. Первый гудок, второй, третий. Серёжа уже отчаился и только хотел сбросить, как прозвучал знакомый с самого детства голос: - Дарова, Серёга. - Здрасте, дядя Илья, - начал он, но не успел. - Стоп. Я не дядя, а просто Илья. Усвоил? - Да, прости. - Чего хотел, малой? - А ты не знаешь, где папа? - спросил черноволосый, садясь за кухонный стол. В ответ тишина. - Ну так что? - Я не знаю. Он говорил с утра, что пойдет сегодня разговаривать с Аней и Костяном. Больше мы с ним не созванивались, но знаешь... Наверное вам это знать не надо, но раз его нет дома до сих пор я скажу. У них там... Небольшая ссора, так сказать, - голос по ту сторону трубки стал более тихим, словно его кто-то может услышать кроме Сережи и более серьёзным, что не очень свойственно для Ильи. - Небольшая? - переспросил Татищев, не веря этому слову. - Ладно, да, это мягко сказано. Я не знаю, как тебе объяснить, наверное, это будет тебе лучше узнать от него самого. Если что звони, я буду стараться быть на связи. Окей? - Да, хорошо. Пока. Трубку первым положил младший Татищев. Следующая Аня. Первый звонок сбросили. Второй тоже. Третий и последний ей тоже полетел к прошлым двум. Костя. Тоже самое, что и Аня. Вот это Сережу уже напрягло ещё сильнее. Никогда они еще не сбрасывали трубку от него. Всегда брали, а если не могли говорить, то писали. Сердце заколотилось сильнее. Он открыл телеграмм и начал писать сообщения Косте. [Привет. Прости, что поздно, но где папа? Он трубку не берёт, Илья не знает где он, Аня не отвечает и ты тоже.] [Кость, ответь. Я переживаю за него. Все хорошо? Почему ты не читаешь сообщения? Почему вы сбрасывайте трубки? Что происходит? Где папа? Он никогда не возвращался домой ночью. ] В ответ тишина. Сережа сделал чай и сел в гостиной, чтобы если что услышать приход отца. На часах уже почти двенадцать. Вот и час ночи. Послышалось тихий скрип двери комнаты Кати. Потом вышла и сама девочка со слезами на глазах. - А что случилось? - спросил парень, поставив кружку с остатками чая и заварки на дне на пол. - Иди сюда. Ты чего, Кать? Она села к нему на колени и прижалась к телу парня: - Мне сон приснился... Ч-что папа не вернулся домой, - слезы полились из глаз с большей силой, чем до этого. - Он дома, да? - Ещё нет, но он скоро будет. Давай я тебе сделаю чай с мятой, хорошо? - Я хочу к папе. М-мне страшно. - Слышишь меня? Я рядом. Буду рядом всегда и тем более сейчас. Пошли сделаем тебе чай, а потом ляжем спать. Будешь спать со мной? - У тебя? - она отстранилась от его плеча. Он молча кивнул. - Да, а он придет? - Конечно придёт. Утром проснешься и он будет уже дома. - Точно? Вот тут Серёжа уже начал сомневаться. А точно ли он вернется? Ответа на этот вопрос не было, была только надежда. - Да. Катя встала и взяла Сережу за руку. Всегда, когда девочка волновалась она брала брата за его прохладную руку и так они шли вместе, пока та не перестанет переживать. Её словно успокаивал тот факт, что брат сейчас никуда не уйдет или же она чувствовала некую опору. Серёжа никогда не спрашивал об этом, а просто шёл рядом, держа её за маленькую ладошку не настолько бледной кожи, как у него и отца. Уже на кухне. Катя села за стол, а Серёжа стал искать пачку любимого чая сестры, в это время чайник начал закипать, а девочка положила голову на стол. Парень достал одну кружку закинул пакетик и залил его кипятком. - А ты? - спросила она, уже лёжа щекой. - Я не буду. Младшая Татищева молча смотрела на брата заплакаными глазами. - Ладно, буду. Они пили чай и обсуждали всякое, что только могло прийти девочке с двухцветными волосами в голову. Они обсудили полёт на Марс и есть ли там вода, что будет, если на мир нападут инопланетяне, какую-то ситуации из школы, сколько бывает вкусов мороженого, почему небо голубое, а вода в море синяя, если когда наливаешь её она прозрачная, почему жидкий гель для душа превращается в пену для ванн и как это происходит. И много другое. На всю ночную посиделку ушло чуть больше часа. У Кати уже слипались глаза от усталости, а Серёжа был на нервах, хоть и пытался это скрыть, а также проверял телефон чуть ли не каждые две минуты. Вдруг ответит Костя или что-то напишет сам Юра. - Ладно, Кать, пора уже спать идти. Допивай и пойдем ко мне. - Так ты не пошутил? - удивилась она. - Нет. - Я думала, что ты пошутил... Или скажешь сейчас, что я буду спать одна... - Будешь так говорить и реально будешь спать одна! - улыбнулся Серёжа. Она быстро допила последние три глотка мясного зелёного чая и встала на пол: - А я первая добегу! - Ага, сейчас! Не смотря на огромное желание уснуть Катя побежала довольно быстро, за ней побежал и её брат. Она была первой и когда парень зашел в комнату, то та уже запрыгнула на кровать. Оба легли, а спустя несколько минут Катя прошептала: - Серёжа, спишь? - Нет, что случилось? - Я зебру в комнате оставила. - Давай на камень-ножницы-бумагу, - предложил он. - Хорошо, первые ножницы. Началась детская игра, которая на самом деле иногда могла решить абсолютно всё и вся. Сережа проиграл. Пришлось идти за игрушкой сестры самому. Вскоре, когда он принёс плюшевый зебру, Катя уснула. А вот Серёжа - нет. Тревога пронзила его насквозь, словно острое лезвие ножа. Разные мысли падали в его голову и складывались там одной огромной кучей. Что с отцом? Где он? Почему Аня и Костя не берут трубки и не читают сообщения? Что хотел сказать Илья, но не смог? Почему он считает, что это должен сказать Юра сам? Почему всё так сложно и что вообще происходит? А вдруг с ним что-то случилось? Машина сбила? Может его избили? Или украли? Что могло произойти, что папа не вернулся домой? Почему время уже почти три ночи, а его всё нет? Парень посмотрел на силуэт сестры, лежащей рядом в обнимку с игрушкой. Спит. Он осторожно, чтобы не разбудить её, повернулся на другой бок и взял телефон. Снова открыл чат с Костей и начал писать: [Кость, ответь мне.] [Где папа? Я не могу до него дозвониться и дома его до сих пор нет. Что у вас случилось? Вы поругались что-ли?] [Даже если вы вдруг поругались, ты мне то ответь. Ты понимаешь, что я тоже переживаю? А Катя? Ладно, я, а она? Она ревела пару часов назад из-за того, что ей приснилось, что папа не вернулся. Ответь хотя бы ради нее.] В ответ появилась пометка "прочитано" и у Сережи где-то в глубине души загорелась надежда, что он ответит, что он скажет что произошло. Надежда зажглась лишь на секунду, потом перегорела также быстро, как и появилась. Костя вышел из сети и так и не ответил на сообщения. [Ты серьезно? Ты просто прочитал сообщения и всё? Ответь, пожалуйста! Ты то уж точно знаешь, где он!] И снова игнор. Парень вышел из чата с Ураловым и выключил телефон. Он лежал смотрел в темноту и думал. Думал, что могло произойти, думал обо всем и сразу. Промелькнула мысль, что Юра поругался с Костей и Аней. Но обычно, когда у них возникали какие-нибудь конфликты, Юра не пропадал из дома. Значит тут произошло что-то большее. Нечто глобальное. Он встал, чёрные волосы растрепались окончательно. Вышел из комнаты и тихо прикрыл дверь. Вновь набрал номер отца. Не прошло и одного гудка, как уже знакомый женский голос проговорил: "абонент находится вне зоны доступа или выключен. Перезвоните позднее. " Потом то же самое на английском. Вторая попытка позвонить, третья, четвертая. Каждый раз Сережа слышал всё те же самые слова, но все равно не сдавался и набирал номер отца. С каждым разом паника внутри него становилось всё больше и больше. Казалось бы, что куда ещё сильнее? Но видимо было куда. После он вновь звонил Косте, потом Ане и так по кругу. Номера в записной книжке вертелись по кругу: папа, Костя, Аня, папа, Костя, Аня. Но никто не брал трубки. На все эти звонки он потратил, наверное, минут тридцать, что оказалось пустой тратой времени. Но внутри всё ещё была надежда, что хоть кто-то возьмет трубку. Хотя бы просто возьмёт. - "Последняя попытка, потом звоню Илье, если тот не знает, то звоню в полицию о пропаже", - пронеслось в голове и уже сонный и напуганный парень начал набирать последний раз все номера по такому же кругу. Никто. Тогда в ход идëт номер Ильи. Только он хотел нажать на кнопку звонка, как у входной двери послышался скрежет. Сережа заблокировал телефон и сразу же рванул туда. Он тихо подошёл к двери и сразу же её открыл. На пороге был слегка покачивающийся Юра. Только тот зашел, как сын сразу же накинулся на него с крепкими объятиями. Тот ещё больше пошатнулся. - Где ты был? Мы переживали, пап! - он не отпускал отца из объятий. - Все хорошо. Сережа отошёл и посмотрел на него. Лицо, словно стало бледнее, чем обычно, а глаза какие-то красноватые. Он наклонился, чтобы развязать кроссовки, но без помощи не смог, потому что шатался. - Ты пьян? Что произошло? Почему Костя и Аня трубку не берут? Илья сказал, что мне лучше узнать от тебя. Па, что случилось? - засыпал вопросами сын. - М? Да, немного пьян, но нормально всё, честно, - слова Юра тянул медленно, словно карамель. Но Серёжа не верил. Обычно отец всегда предупреждал, когда пойдет пить или что-то ещё. Он вообще всегда говорил куда именно идет и с какими целями. Чтобы Серёжа и Катя знали, где он и что с ним. Для своего внутреннего спокойствия. А тут он ушёл и сказал, что по делам. По каким делам так и не сказал. Потом этот телефонный разговор между Ильёй и Сережей. Затем игнор от лица Кости и Ани, что еще поразительнее, ведь эти двое обычно берут трубку за считанные секунды, если звонит кто-то из Татищевых. Теперь Юра пришёл. Под утро. Ни разу такого не было. Он пьян? Серёже казалось, что да, но и алкоголем не пахло. Вообще запаха не было никакого, кроме адеколона Юры. - Ты пил? - вновь спрашивает Серёжа, проходя за отцом на кухню. - Серёг, ну, я же говорю, что нет! - довольно громко возмутился тот, начиная в стакан воды. - Тише, а то Катю разбудишь. Юра посмотрел на сына. В этот момент Серёжа разглядел что-то в этих глазах, чего раньше либо не было, либо он просто не замечал. Но глаза блестели. И... Он не понимал, что именно, но что-то в этих глазах изменилось еще, кроме блеска и лёгкой красоты. - Что у тебя с глазами? - А что с ними не так? - спросил Юра, наливая уже второй стакан воды. Сережа подошёл ближе к отцу и всмотрелся в них. Блеск, покраснение и... Что со зрачками? Они... Они, словно стали чуть больше. Изначально на итак темных, почти чёрных глазах отца это было незаметно. - Ты... - начал сын. - Это не то, о чем ты мог подумать! - А откуда ты знаешь о чем я могу подумать? Серёжа рванул к входной двери, где висела куртка отца. Обшаривает все карманы. В одном сигареты, в другом мелочь на проезд, а во внутреннем прозрачный шприц с тонкой блестящей иглой. Тут у черноволосого весь мир вылетел из-под ног. Если это то, о чем он думает, то теперь мыслей в голове что делать ноль. Пусто. Теперь он вообще ничего не знает, но чувствует. Чувствует только боль и сильное разочарование. От чего изнутри становится очень холодно и горький ком появляется в горле. Он сжал шприц в руке и пошел обратно к отцу, тот с полнейшим спокойствием сидел на стуле. - Это твое? Ты начал употреблять?! - слезы чуть ли не текли из глаз, то ли от того, что он расстроился, то ли от страха перед будущим. Что теперь делать? - Да, - ответил лишь одним словом на два вопроса сразу. - Пап, ты понимаешь, что ты творишь?! - Серёж, давай мы с утра поговорим? - он начал вставать со стула, слегка пошатываясь. - А кто сказал, что мы будем утром еще здесь? - вопросом на вопрос ответил парень. Он уже всё придумал. Если что он за ночь соберет нужные вещи, рано утром заберет Катю и они поедут до Ильи. Если Илья будет против, то они отправятся к другу Сережи, который всегда поможет - Данила Московский. План уже сидел в голове полностью готовый, а если бы что-то пошло не так, то он бы вы крутился там, на месте. Хочешь жить - умей вертеться. Юра так и остался стоять, опираясь на стол. Его и без того очень бледная кожа стала ещё бледнее, казалось, что еще немного и та станет совсем белой. Он с удивлением посмотрел на сына стоящего около входа на кухню, с зажатым в руке шприцом. Через долгую и очень мучительную минуту для Сережи, а возможно, и для самого Юры, спросил: - И куда вы уйдете? В ответ тишина. - Ты понимаешь, что теперь у нас никого нет? Больше никого кроме нас самих у друг друга нет. Куда ты собрался идти? На улицу? - Ты за себя говорит, а не за нас. У меня есть люди, которые смогут мне оказать помощь. Если у тебя таких нет, то это их нет у тебя, а не у нас. - Оо, ты пойдешь в любимой нашей Анечке? Или к Костику? - речь его была длинной и растянутой. - Так я тебе так скажу, дружок, они - предатели и никто больше. - Так объясни! Объясни почему же! Я весь вечер провёл в догадках, чтобы ты потом пришёл накуренный, и говорил мне, что они предатели? Объясни мне все! От начала и до самого конца! Я должен знать правду, пап! - Серёжа чуть ли не кричал. На какое-то время горький ком отошёл от горла, но сейчас он вернулся и по ощущениям казалось, что он стал намного больше, на ноги больнее и сильнее. Отец сел на стул. Также пошатываясь, как и тогда, когда вставал с него. Молча смотрел сначала, куда-то в стол, на который положил руки, а вскоре и голову. Потом он смотрел на сына, все также лежа на столе. Минуты шли, медленно уплывали. Но Серёжа ждал. Ждал той минуты, когда всё услышит и поймет всё, что произошло. Он подошёл к лежащему отцу и осторожно погладил его по плечу: - Пап... Ты расскажешь? Тонкая бледная рука схватила его за запястье и сжала до неприятной боли. Как бы Серёжа не держался высвободить из цепких пальцев отца он не мог. Глаза были полностью наполнены страхом и паникой. - Да отпусти! - он пытался вырвать руку, но не выходило. Сам же Юра не смотрел. Он лбом уткнулся в стол и смотрел куда-то вниз. Запястье сжалось сильнее и боль быстрой дробью пробежала по всему телу парня. - Отпусти. Тот резко отпустил, поднял голову и в глазах старшего Татищевого читалось полное непонимание о только что сделанных вещах. Сейчас он уже с испугом смотрел на еще сильнее напуганного сына. - Сереженька, - он встал и обнял сына с горькими слезами на глазах. - Прости. Прости, пожалуйста... Я больше так никогда не сделаю. Никогда не причиню ни тебе, ни Кате какую-либо боль.. Прости. Как рука? - он отстранился, а из глаз всё ещё текли слёзы. - Какой я отец после этого? Никакой. Мне так стыдно.. Прости, пожалуйста, Серёга. Парень лишь молча отошёл от отца на шаг назад и ничего так и не ответил. Просто смотрел. Внутри уже не было страха, тревоги, печали или чего-то ещё. Теперь там царила пустота. Так прошло три месяца. Или четыре. Честно сказать Сережа уже сбился со счету. Он просто перестал считать дни, недели, месяца. Он запутался во времени, стараясь остановить отца. Очередной вечер, который стал так долго и мучительно тянуться, в принципе как и весь день. Юра пришёл раньше, чем обычно. Заходит в комнату Сережи, где тот сидит в телефоне. - Слушай, у нас продукты закончились, а я деньги найти не могу, где заначка? - спросил Юра, остановившись в дверях. - Продукты есть в холодильнике, мы сегодня сходили, - спокойно ответил парень, зная, что пришёл он далеко не за деньгами за продуктами. - А на что купили? - На деньги? - А остальные где? - Я не дам тебе денег, ты уже всё из дома вынес, - отложил телефон. - Отдай, - спокойно попросил Юра и подошёл ближе. Сережа встал с кровати перед отцом и спросил: - А не то что? Тишина. - Ну? Он ушел. Куда именно сын не смотрел. Сережа быстро получше перепрятал все деньги, повернувшись спиной к двери. Через пару минут сзади послышались шаги Юры, но не успел он повернуться, как почувствовался сильный удар чем-то по голове и глаза медленно закрылись вместе с подсознанием. - Але? - наконец слышится по ту сторону телефона знакомый голос Ильи. - Дядя Илья, - начинает девочка, - Ой, прости, Илья, забери нас, прошу... - просит Катя еле сдерживая слезы. - Что? Откуда? Кать, почему ты звонишь с телефона Серёжи? Что случилось? - Папа... Он, -она пытается сказать, но страх внутри намного сильнее и слезы вырываются из глаз с частями всхлипами. - Он... Она пытается сказать дальше, но не может. - Так, вы никуда не уходите, я скоро буду. И главное успокойся, не плачь. Держи телефон рядом, чтобы если что я смог дозвониться. После тихого и ещё слышного "хорошо" по ту сторону трубки Илья сбросил звонок и быстро побежал заводить машину. Он решил даже не передаваться, чтобы не терять времени и поехал прям так: в клетчатых серых штанах и коричневой, домашней футболке. Меньше чем через пол часа он уже зашел в квартиру Татищевых, дверь которой была даже не закрыта, а просто прикрыта. Из комнаты Сережи вышла Катя. Сначала очень осторожно и медленно, но когда узнала в темноте коридора знакомые очертания тела, то побежала и схватилась за него маленькими ручками. Томин наклонился и обнял её в ответ, а у девочки уже вновь текли слезы. - Где Юра? - послышался вопрос примерно через минуту. - Он... Ушёл. Забрал деньги и ушёл, - ответила девочка с косичками, утыкаясь в шею парня. - Зачем ему деньги? - Он покупать пошел. Эти... Как их... Ну, как в сигаретах никотин, только что-то сильнее. Эти... - Наркотики? - Да! - Давно он так покупает? Почему раньше мне не сказали? - Несколько месяцев, наверное. Серёжа не хотел кому-то создавать проблем и мы решили всё сами сделать. Ты... Ты же поможешь, да? Илья, не бросай нас, пожалуйста! - она схватилась за него ещё сильнее, а руки её дрожали от страха, в целом как и все тело. -Я помогу. Где Серёжа? - В комнате. Лежит. Без сознания... - А с ним что произошло? - Папе нужны были деньги, а Серёжа был против и начал прятать все что было у себя, тогда папа зашел и ударил его чем-то по голове, наверное. Ну, я слышала грохот, а когда я зашла, то папа уже укладывал Серёжу на пол, а тот был уже такой... Потом он забрал деньги, а мне сказал сидеть тихо... - Ты правильно сделала, что позвонила, Кать. Пошли, - он потерпел её по волосам и они направились в комнату, где на полу лежал Сережа, а вокруг царил полный беспорядок. Все вещи были разбросаны не только по полу, но и по кровати, столу и подоконнику. Все шкафы открыты и содержимое там, тоже было перевернуто, если там вообще что-то оставалось и не оказывалось на полу. - Спирт есть? - спросил Томин и подошёл к черноволосому парню. Девочка пожала плечами, а потом сказала: - Но есть антисептик. Сойдет? - Неси. И воду надо. - Хорошо, сейчас. Пока Катя искала антисептик, Илья решил попробовать привести младшего Татищева в сознание. Он похлопал его по щекам, сделка потряс за плечи, звал, но тот никак не открывал даже одного глаза. Вот и Катя пришла со всем нужным. Она протянула тонкую руку с маленькой бутылочкой геля. В другой руке был стакан с водой. - Спасибо, - он взял бутылочку, открыл и поднес к носу Сережи. Слегка начал надавливать, чтобы выходил только запах спирта. Через несколько таких надавливаний парень открыл серые глаза. Пару минут он приходил в себя, а потом быстро подскочил, но Илья схватил его за плечи и прижал к полу. - Стой, стой, малой. Успокойся, дыши. Давай вместе? Вдох, - Илья начал вдыхать, смотря на сына своего лучшего друга. Тот смотрел на него с глазами испуганного маленького котенка, который боится того, что творится вокруг и хочет к своим. - Ну? Давай дыши со мной. Серёжа начал повторять за парнем, который очень надеялся, что это поможет Татищеву успокоиться. Но итоге на самом деле было ноль. - Сидеть можешь? - Мне идти надо. - И куда ты собрался? - За отцом. Он... Он там... - парень ничего не договорил и вновь встал. - Да знаю я все уже, остановись, - Илья прижал Сережу к себе и тот даже вырваться не стал. - Он... Илья... - дыхание участилось. - Всё, всё, Серый, спокойно. Я помогу. - Но... - он ничего не договорил. - Хватит из себя героя строить, ты только что на полу валялся. Почему раньше не сказал. К ним подошла Катя, которая все время наблюдала со стороны и протянула брату стакан с водой. Тот взял его и кивком поблагодарил, та села рядом. - Я... - тут он уже обратился к Томину. - Я сначала хотел, уже все продумал, а потом... А потом я решил не просить. Зачем нагружать проблемами нашей семьи? - Гордый, прям как он. Это наши общие проблемы, я тоже часть вашей семьи, малой. - Что мы будем делать? - поинтересовалась Катя. - Для начала вы соберете все нужные вам вещи и поедем ко мне, - на лету решил тот. - Но... - вновь хотел возразить Серёжа, на что получил лишь одну фразу: "Без но". - Ты понимаешь, что вам надо свалить отсюда? Он же не первый раз тебя бьет? А если он не сможет совладеть с собой? Ты знаешь, что тогда будет? - Что? - Он пойдет на все, чтобы достать лишь одну дозу. Когда я говорю на всё, то это значит, что прям на всё. Начиная выносом всего, что есть дома, и, заканчивая преступлениями. Ты готов будешь страдать ещё сильнее, если он сделает что-то с тобой или с Катей? Молчание. - Хорошо, сейчас соберемся. Через минут пятнадцать или даже двадцать они пошли в коридор с рюкзака минут за спинами. Вскоре сели в машину и поехали к Илье. Надолго ли? Возможно, что и навсегда. - Так, нам в магазин надо, а то еды у меня особо то и нет. Вы, дети, что едите? - раздавил он тишину в машине. В ответ тишина. Катя уснула, Серёжа смотрел в окно, нырнув с головой в свои мысли. - Серёга, - позвал Илья его. - Да? - В магазин со мной пойдешь? Поможешь закупиться там, все дела... - Хорошо. Машина остановилась около супермаркета. Зайдя в продуктовый, где было много людей Илья взял тележку и спросил: - Чем вы пытаетесь обычно? - Катя на завтрак хлопья любит и чай, - начал Татищев. - Ну, пошли. Тележка наполнялась продуктами. Это были, как и фрукты, овощи, хлеб, молоко, так и чипсы, бутылки с газировкой, колбаса, сухие завтраки и многое другое. Уже на кассе Томин доложил ещё несколько шоколадок и различных батончиков. - Куда-то уезжаете, что так всем закупаетесь?- спросила кассирша в возрасте, пробивая продукты. - Нет, просто с запасом решили взять, - ответил Илья, достав банковскую карточку из кармана штанов. - У вас же не один ребенок? - очередной вопрос от этой женщины. - Двое. - Не много ли им? Избалуете. Лучше меньше сладкого давать. - А я не спрашивал Вашего совета, - ответил Илья, прикладывая карточку к терминалу. - Да вы еще сами ребенок! Ходите с проколами. - За собой смотрите. Серёга, пошли. Томин взял пакет и они ушли. Когда отошли от Касым на метров так пять парень сказал: - Вот это ты конечно её! - Да больная какая-то! Ей какая разница, что мы купили? Вот они уже дома у Ильи. Здесь Катя и Сережа часто гостили, когда были меньше. В целом ничего и не изменилось. Уютно и по-своему атмосферно. Такие же обои, тёплый свет во всей квартире, незаправленная кровать и вещи, которые, где оставили, там их и место. Привычный бардак на столе и на кухне тоже. Но при этом всем везде очень чисто. Никогда не было пыли и полы не были грязными, как и посуда. Этот беспорядок, словно выражал самого Илью и его внутренний мир. Может в голове такой же бардак, но такой же привычный? Катя все еще спала. Сережа и Илья решили её не будить и пока брат нёс пакеты на кухню, Илья уложил девочку на кровать у себя в комнате, погладил пару раз по волосам, и, укрыв одеялом. - Ты как? - спросил он уже на кухне. - Нормально. - Малой, кому ты врешь? - Илья доставал продукты и раскладывал их по полкам. - Почему сразу вру? - Недоговариваешь? - Возможно. - Серег, понимаешь, что пока ты не выговориться тебе так и будет плохо. Потому что терпеть все это несколько месяцев это... Сложно и больно, - объяснил Томин. - Я же сказал всё нормально, - попытался спокойно ответить Сережа, но не очень то и выходило. - Будешь готов - говори. Я всегда готов тебя выслушать. Так и шло из время. Сережа и Катя жили у Ильи, а отец не звонил. Пару раз Илья ездил к другу в попытках остановит эти действия. Но под вечер приезжал с разбитым носом и грустным лицом. Илья по максимум старался отвлекать детей, особенно Катю. Какое-то время её еще мучили кошмары, поэтому через три первых дня, они решили, что Илья и Катя будут спать в комнате, а Сережа на диване в небольшой гостиной. Они делали все вместе: готовили, убирались, ходили гулять, играли в компьютер или какие-нибудь настолки. Дети учили чему-то новому и интересному Илью, а тот учил чему-то детей. Так он научил Катю отстаивать свои права на площадке, когда какие-то дети начинали её обижать, а такое было пару раз. Так и шло их время. Они стали еще ближе с Ильёй. А Сережа всё ещё молчал. Он вообще стал очень редко проявлять интерес к чему-либо, меньше спать и есть и молчал. Это очень пугала Катю, но ещё больше Илью, который хотел помочь, но от помощи отказывались. Поэтому он просто был рядом и ждал. Ждал, когда Сережа сам захочет поговорить или что-то еще. Но он молчал. Все держал в себе, как и его отец. Этим они и похожи. Когда у обоих есть какие-то проблемы они просто молчат. Долго. И уже, когда совсем не могут рассказывают самому близкому человеку. Сережа молчал. Снаружи он молчал, а внутри кричал.