Скитальческая II

Позвольте - покорности я выучен смолоду. Не вру, не ворую, лишь плету белым золотом песни о том, как давние ханские проводы начались здраво, а кончились войнами, голодом. Как лесные князья к ногам клали головы, и как по главам их стекало смолистое олово. В небе луна была, помнится, полная. Алтарные чащи были слезами напоены. Караван с нажитым шел шелковыми тропами через знойную степь, хвойные рощи, топи и вез ворох историй, что были так дороги мне. Я песни слагал ночами длинными долгими. Сейчас стою пред вратами, как дева невольная. Возьмите на службу во двор, не требую более. О подвигах славных поэмы исполню я вам, запишу жития про родовых древних героев, а в рассказах о диких и дальних колониях певчие встречали горе и радости тонкие, о которых вышиты ихние плачи ковровые. Прослужу я вам, не знаете, много ли? Мои кости платиной кованы, сердце - свинцовое. Тело расписано старым восточным узором, о чем я поэму напишу из циркония скромную. А в остальном сегодняшней жизнью доволен я. Так откроете двери в хоромы дворовые? Напевы услышите за застольем знакомым, а за веселое пиршество не возьму многого перед тем, как скроется солнце за тучами темными...