For me, I know

Я открываю ворд и вижу на экране монитора белое поле. Чистый лист. «Зачем мне писать?» проносится мысль после того, как возродился глубоко в голове простой живой интерес. Я любил писать. Мне нравилось. Видеть себя, держать в виду. Так я поддерживал свою человеческую жизнь. Я проходил это раньше. В хранилище моей памяти еще остались нейронные пути сильных отголосков прошлых психических состояний в последствии конкретного моего (без)действия. Без всего того малого, на что я был способен, я становился ничем. Это моя жизнь. И я способен восхищаться яркостью динамичных пятен мира, с которыми мои глаза или целиком мне приходилось быть близко. «Всё намного выше» вдруг я вспомнил. «Нужно смотреть шире». Я заметил зацикленность на источнике. На одной чертовой точке пространства. На окружении моей обители. Червоточина для меня — на самом деле представляла одну маленькую точку скопления относительно всей этой Вселенской планете. Я отставил печатать. Что-то возбудило механизм торможения. Мне стало трудно вынимать смысл на лист. Будто этот смысл утягивало вниз прочь от моего обзора, в пустое пространство, с моей узколобой точки воззрения. Этого было достаточно для заполнения маленькой персональной вселенной одного человеческого существа. Жаль, что мне никак не имелось особых прав что-то сделать для собственного физического положения. Не телесного. Для своей персональной безопасности. Средства, возраст, каждое решение и каждая его позиция. единственного тебе попутного человека. Который не выдерживал. И был слеп. Не буквально. Так сложилось. Я «перескакивал», хоть и по экрану, с одного места на другое. Место звучаний. Место запечатления своего существования здесь и в данный момент. Ладно, — временами по крайности своего бытия я старался себе внушить по мере невозможности — Это по большей части в моей голове. Должно быть так. Потому что никому нахрен не будет надо так поступать. — Я почти процитировал ту самую фразу здравомыслящих людей, которых я уже выбросил из своей сочувствуйщей части психологии. «Почти», потому что я немного развернул эту фразу. Конкретика для себя полезней недосказанности. Хоть в этом я себя не предаю. Не предаю и в том, что пока это «пока» продлится дольше своего названия. Я не встал. А куда? Чем-то в мозгу я перекрыл себе путь. Я невольно вспоминаю то. Я смотрю или ощупываю возможные пути. Есть много идей. Снова тот крик одного из гвоздей моих воспоминаний. Я вижу как значительно теперь перерываю кротом всю почву под своими ногами, чтобы сделать шаг. «Идей». Светлое будущее эфиром за спиной у того ребенка, яко мифические белые крылышки. Обещанное миром светлое будущее по праву рождения. Рост и жизнь. Аве здоровье. Образование и профессия. Семья и достаточность. Право без особых усилий. Без изничтожения. Миф. Ребенок не думает о реальности, он рад, что живет. Везет по полной гребле загружаемой телеги. «Самая главная моя утешительная ложь и яд с послевкусием реакции другой стороны зрения»…