Глава 1: Осложнения
1 апреля 2023 г., 11:10
Мэдлин ненавидит этот ресторан.
Персонал здесь без исключения некомпетентен. Еда ужасна. И если бы она была из тех, у кого есть воображение или склонность к драматизму, то могла бы поклясться, что чувствует грязь на полу прямо сквозь подошвы своих туфель.
Конечно, её очевидная неприязнь к этому месту и есть та причина, по которой Гордон всегда выбирает этот ресторан для их редких встреч лицом к лицу, и когда она замечает Гордона в дверях, то даже не пытается скрыть свое плохое настроение, тем самым позволяя ему одержать мнимую победу. В последнее время в Центре стало невероятно трудно найти информатора. Кроме того, Гордону редко удается разузнать что-нибудь, требующее личной встречи, хотя бы в течение недели после её звонка, не говоря уже про несколько часов.
— Сегодня у меня есть кое-что интересненькое, — говорит он без всякой преамбулы, садясь напротив неё и качая головой при виде приближающейся официантки. Молодая девушка закатывает глаза, и со шлепком бросает меню обратно в стопку на барной стойке, и, поскольку она остается в отдалении, Гордон вновь переключает внимание на Мэдлин. — Приказ от сильных мира сего о перегруппировке на высших уровнях, неофициально. Был введен в действие почти два года назад.
Оглянувшись вокруг, дабы убедиться, что никто не подслушивает — в отличие от Мэдлин, у Гордона есть склонность к драматизму — он наклоняется ближе.
— Оперативница из Первого и, насколько я знаю, она всё ещё там. Пришла прямо от мистера Джонса. Я копался в поисках… не относящейся к делу информации, и это случайно попалось мне на глаза.
Реакция Мэдлин лишена энтузиазма, она лишь нетерпеливо вздергивает бровь, и он вздыхает.
— Что ж, ладно, — продолжает он, откинувшись в кресле, — что касается подробностей, то их было немного. Женщина, к настоящему моменту находится внутри организации как минимум год или два, но, насколько мне известно, может оказаться и десять лет. Однако я могу сказать, что, кем бы она ни была, она важна для Джонса. Судя по всему, он ежемесячно получает отчеты о её деятельности.
А вот это явно приковывает её внимание.
— Настоящий мистер Джонс, — спрашивает Мэдлин, — или тот, кто притворяется мистером Джонсом в этом году?
Гордон неловко ёрзает на сиденье.
— Я предпочитаю не думать об этом. Даже простого знания о том, что мистеров Джонсов больше, чем один, вполне достаточно, чтобы они начали кидаться приказами о ликвидации как сумасшедшие наводящие ужас Санта-Клаусы, — он смотрит в сторону и хмурится. — Или Санты-Клаусы? Как тут правильно использовать множественное…
Мэдлин закатывает глаза и обрывает его.
— Когда у тебя будет что-то полезное для меня, — говорит она тихо и, судя по побледневшему лицу Гордона, очевидно, она не потеряла способности вкладывать угрозу в самые безобидные слова, — надеюсь, ты со мной свяжешься?
Он кивает.
— Да. Конечно.
Она встает и выходит, не сказав больше ни единого слова (и полностью игнорируя саркастическое замечание Гордона: «Пожалуйста! Рад был встретиться и поболтать с тобой!», равно как и ворчливую жалобу официантки своей коллеге: «Мерзкая сучка занимала мой столик целых двадцать минут и ни черта не заказала»), её разум уже перебирает возможные имена.
Четыре моделирования ситуаций, два аналитических отчета, три часа наблюдения и шесть часов размышлений спустя она останавливается на человеке, который и так и так был её первым подозреваемым.
— У нас могут появиться осложнения, — говорит она на следующее утро, входя в Голубятню и останавливаясь рядом с Полом.
Он усмехается.
— Я бы больше волновался, если бы у нас их не было.
Она не улыбается в ответ, и через секунду он покорно вздыхает.
— Насколько серьезные?
— Розенталь, — многозначительно отвечает она, не поворачиваясь к нему и не отвечая на его удивленный взгляд. Она просто рада, что он всё ещё помнит ту миссию — это было почти двадцать лет назад, и ни один из них даже там не присутствовал.
— Который? — вопрошает он таким ожесточенным и глубоко оскорбленным тоном, будто у него нет своих собственных информаторов на всех уровнях иерархии Отдела — и Мэдлин не может осуждать его, по правде говоря, она чувствует почти то же самое.
Она смотрит вниз на оперативников, находящихся в Главном зале, и останавливает свой взгляд на одном конкретном лице. Пол следует за её взглядом, и удивление в его глазах чуть тускнеет.
«По правде говоря, — думает Мэдлин, — он должен был знать».
Взгляд оперативницы поднимается вверх, глаза встречаются с их глазами, вбирая холодное оценивающее выражение Мэдлин и едва прикрытое желание Пола придушить её прямо на месте. Никита прерывает зрительный контакт и быстро покидает Главный зал, лишь на мгновение бросив неловкий последний взгляд на окна Голубятни.
