Скоро будет солнце

      Кэссиди была трудным ребёнком. Её родители говорили многим знакомым: «Ей бы родилась мальчиком, она б разнесла мир». В этом была своя доля шутки и правды. Она могла влезть в драку и с тяжёлыми не нежными кулаками разгонять ребят. Так что она не удивилась, когда у неё из друзей остался только один мальчик. Но с ним было в разы лучше. Да, плакса, да, стремный отец, и, да, брат без тормозов, но почему бы и нет.       Она была бы не она, не попытайся она дразнить его брата. Так забавно наблюдать, как от подарочка под подушкой тот взлетает на воздух. Паучок — и хулиган неделю не будет ввергать в слезы. И не признает, никогда, что испугался что-то маленькое.       Эван сквозь слезы смеялся, хотя и пытался уговорить её не дразнить так уж брата. Так она поняла ещё одну вещь — её друг был наивным и добрым, что её несколько повергало в ужас. Такие хорошие люди страдают, сотни раз, и никому из того не будет дела. Кроме неё. Она с точностью тренера пыталась научить его защищать себя. Но он не думал, что шутки брата такие уж противные. Пока дело не доходило до запирания в комнате... или в чулане с деталями аниматроников... и тогда говорил, что брат тоскует по сестре.       Мстительная девочка чхать хотела на то, что этот большой мальчик так изливает тоску и скуку. Если этот мальчик стал её другом, она не даст его в обиду, черт возьми. Так что она изловчилась срывать некоторые проказы Майкла, настолько незаметно, что он просто качал головой. И это было так весело, что она потом на карманные деньги покупала другу леденцы с клубникой...       Ей нравился плакса, а вот отец казался... подозрительным. В улыбке было что-то не то. И в взгляде. Взрослые говорили: «Смерть жены и дочери... к нему надо относиться с пониманием». И что она, девочка, может понимать? У неё не было таких вот потерь, но даже она понимала — этот человек заставляет её дрожать от отвращения. Отец с горем, но забивший на остальных детей. Но да, она волновалась за Эвана.       Кэссиди неправильная девочка. И мальчику это нравится. Но её проказа вышла странной. Они выбрали жертвой аниматроника медведя... он его боялся, в особенности эти зубы. Она сказала: «Я защищу тебя, плакса Эван». И как-то легче пошла проказа. Никто и не заметил, как два ребенка нацарапали на Фредбере два слова:       «Это я».