Глупышка-Чонгуки

У Намджуна было двое сыновей: Тэхён и Чонгук. Мама из семьи ушла ещё давно и оставила молодого в то время отца с двумя маленькими детьми. Жить было нелегко, но Ким делал всё возможное, чтобы обеспечить своим сыновьям беззаботное детство. И нельзя не признать, что у него это получалось: дети жили в достатке, ходили в хорошую школу и всегда наедались. Единственная только была проблема в семье: Тэхён с детства «невзлюбил» Чонгука. Будучи старше на два с половиной года, Тэ всегда находил забавным пакостить своему младшему братцу, ставя ему подножки, принося попить воды из унитаза или шпыняя его в школе. Шутки казались безобидными, но Чонгук был ранимым ребёнком, оттого всегда ходил жаловаться к отцу, за что получал ещё больше насмешек. Но годы шли, и старшему сыну стукнуло восемнадцать лет. Он все ещё любил пошутить над Чонгуком, но это интересовало его в значительно меньшей степени. Голову заняло кое-что другое: девчонки. И Тэхён ночи напролет ходил по вечеринкам, пока его глупышка-Чонгук — так Тэ его прозвал из-за неуспешности в учёбе — батрачил с утра до вечера ради получения хороших оценок. И Тэхён хотел прожить так всю жизнь: в клубе, с бокалом коктейля в руке, но вот только одна вещь ему мешала это сделать. А вернее один человек. Намджун, не поощряющих пьянствующий образ жизни чётко и ясно дал понять, что «пока ты живёшь в моем доме, никаких больше тусовок. Ещё раз вернёшься домой пьяный, и я выставлю тебя за дверь, хватит губить свой организм». И Тэхён, не имеющий достаточно средств, чтобы съехать, тяжело вздохнул и принял условия этой игры. Нужно было продержаться ещё лишь месяц: совсем скоро он поступит в университет и переедет в общежитие, а пока что можно и тут пожить. Тем более у глупышки-Чонгука сейчас каникулы, и Ким был уверен, что найдёт своей излишней энергии применение. Очередное весеннее утро. Тэхён только проснулся и лениво потягивается в кровати, слыша голоса из соседней комнаты. Кажется, Чонгук и Намджун уже проснулись. «И нахрена они так рано подорвались?», — шепчет Тэ себе под нос, лениво потягиваясь и спуская ноги с кровати. Хотелось бы пролежать в кровати до вечера, но живот скручивало от голода. Взглянув в зеркало на опухшее ото сна лицо, Ким ещё раз зевает и медленно выходит из своей комнаты. Вообще, раньше они с Гуком жили вместе, однако младший этого не выдерживал. Постоянно слушая насмешки, просыпаясь от того, что ему засовывают язык в ухо или обливают ледяной водой, он каждый раз жаловался отцу и умолял его о собственной комнате. И с повышением на работе Намджун смог позволить себе переезд: из двухкомнатной в трехкомнатную, просторную квартиру в чуть ли не самом центре города. Теперь у каждого жильца была собственная комната, двери каждой из которых соединялись в большом зале, служащим сразу и гостиной, и кухней, и столовой. Теперь Чонгук мог запираться в своей комнате и спокойно учиться, и Тэхён имел всё меньше возможностей поиздеваться над братом. Перешагнув порог своей комнаты, Тэ привычно осматривается. Намджун стоит у входной двери, поспешно натягивая на себя ботинки, а Чонгук, такой же сонный, как и его старший брат, сидит за барной стойкой, служащей столом, и уплетает бутерброд. — Так, я побежал, вернусь сегодня позже, у меня дела после работы, — оповещает Ким старший, глядя на своих сыновей. В сонном состоянии эти двое ужасно напоминали ему маленьких пандочек. — Тэхён, ты за старшего. Проследи, чтобы Чонгук позанимался математикой и погуляй с Бамом, — Намджун бросает взгляд на их добермана, большого и породистого, в который раз совокупляющего плюшевую игрушку. — Пока, пап, — хором отвечают сыновья, а Тэхён вдобавок кивает, мол, понял он, и махает отцу рукой, когда тот захлопывает за собой дверь. — Слышал, Чонгук-и, я за старшего, — ехидно и уже совсем не так сонно смеётся Тэ. — Будешь делать всё, что я скажу. — Иди нахуй, — бурчат в ответ. Лениво жующий Гу выглядел ещё более недовольно: он прекрасно понимал, что Тэхён не упустит такой прекрасной возможности подокучать ему. — Ты как со старшими разговариваешь! — артистично вскрикивает Ким, давая подзатыльник младшему. В ответ только тихое возмущение, но ничего более. Всё таки Чонгук и сам понимал, что со старшим братом лучше не спорить. А тем более не ввязываться в драки, пусть и шуточные, ведь он уже давно уяснил, что Тэхён в несколько раз сильнее физически. — Я голоден, — объявляет Тэ, выхватывая у брата из рук недоеденый бутерброд. — Ещё себе приготовишь, угомонись, — отвечает на возмущения и улыбается, глядя на хмурящегося брата. — Какой же ты мудак, — шепчет Чонгук себе под нос, уходя в спальню. Ким удивлённо приподнимает брови, но ответить ничего не успевает: за хлопком следует щелчок, Гук заперся. Ну ничего страшного, у него впереди ещё целый день, чтобы вдоволь насладиться своей властью. И глядя на подбежавшего к нему пса, выпрашивающего кусочек колбасы из бутерброда, Тэхён точно понимает, чем он займется.

***

Проникнуть в комнату Чонгука было не так уж и просто. Тот до самого обеда не выходил и игнорировал все попытки брата открыть дверь. И только Гу высунулся в туалет, Тэхён проник в комнату братца и сел на кровать выжидать его. В кармане смазка и свисток для собак, на лице хитрая ухмылка, а в штанах потихоньку твердеющий член. — И нахуя ты опять пришел? — вздыхает Чонгук, вернувшись в комнату и обнаружив в ней брата. — Ты уже сделал математику? — он пропускает грубость мимо ушей. — Сделал. — А остальные уроки сделал? — Сделал. — Какой ты молодец, — усмехается он. — Ну раз ты закончил со всеми делами, то у меня есть отличное занятие на сегодня. Думаю, под вечер мы с тобой станем куда более дружны, чем до этого. — Ухты, ты нанял семейного психолога? — Я бы советовал тебе не дерзить, — в глазах Тэхёна непонятная Чонгуку чернота. — Я давно хотел попробовать кое-что. Точнее мне всегда это было интересно. И раз уж предоставилась такая возможность, я не хочу её терять, — Тэхён ловит на себе вопросительный и даже, может показаться, заинтересованный взгляд. — Сейчас ты будешь делать всё, что я скажу. Даже не пытайся сопротивляться, ты знаешь, что я сильнее. — И что ты задумал? — он скрывает свой интерес под маской безразличия. — Ложись на кровать, — Чон поднимает одну бровь, с насмешкой глядя на брата. — Я сказал тебе ложись на кровать. На живот. Гук неуверенными шагами подходит к кровати и ложится так, как сказал ему брат. — Что ты собрался делать? — образ дерзкого и смелого медленно начинает сползать с него, и появляется тот самый пугливый и слабый Гуки, которого Тэхён знал с самого детства. Но этого ему мало, он хотел раз и навсегда сорвать с брата эту совсем неподходящую ему маску. Игнорируя вопрос Чонгука, Тэхён подползает ближе и, ухватив его за таз, резко подымает, ставя на колени. И не успевает Чонгук сообразить, как с него рывком стягивают штаны и ударяют по голым ягодицам. — Будешь ещё мне дерзить? — спрашивает Тэхён. — Что ты делаешь! — вскрикивает Гук и хочет вырваться, но снова получает удар по заднице. Боль растекается по всему телу и младший вскрикивает. — Я спросил, ты будешь ещё со мной так говорить? — Не буду, не буду! Отпусти блять, — вырываясь из лап Тэхёна вскрикивает Чонгук, он уже почти натянул на себя штаны, но Ким вновь подымает его за бедра и стаскивает одежду вниз. — Я предупредил тебя, что будет, если ты попробуешь вырваться. На первый раз прощаю. И тут-то становится действительно не по себе. В голосе Тэхёна слышится небывалая сила и сталь, от которой по телу Чонгука мурашки бегут. И он чувствует, как член подёргивается, но сразу откидывает эту мысль куда подальше, возвращаясь в реальность. — Хорошо, — с улыбкой произносит Тэхён, видя, что брат, уткнувшийся лицом в покрывало, успокоился и обмяк. — Каждый раз, когда ты будешь мне грубить, ты будешь получать по своей заднице, ты понял? — от Чонгука слышны тихие бурчания, похожие на положительный ответ. — Отлично. А теперь перейдем к тому, что я от тебя хотел. Рука лезет в карман и вытаскивает тюбик смазки. Тэхён раздвигает руками пышную и такую мягкую задницу брата — от одних только прикосновений ясно, что Гуки никогда не занимался спортом, — и, увидев заветную дырочку, улыбается. Он выдавливает на неё смазку, не жалея, и начинает медленно размазывать её пальцем. — Что ты делаешь? — Чон поворачивает голову и мимолётно ловит взгляд старшего брата. — Хён, что ты делаешь?! — чуть ли не напуганно спрашивает Ку, не слыша ответа. — Как-как ты меня назвал? — Тэхён хрипло смеётся. — Хён? — он медленно вдавливает палец в дырку Чонгука, входя на одну фалангу. — Вот как мы заворковали, ну-ну. — Хён, пожалуйста, прекрати, — скулит Гук, глядя испуганно. Такой беззащитный и чуть ли не дрожащий он напоминал Тэхёну перепуганного крольчонка, маленького и трусливого. Но сегодня этот кролик не его добыча. — Не переживай, глупыш, это не больно, — шепчет Тэхён, наклонившись к лицу брата. — Тебе будет очень хорошо, главное расслабься и доверься своему старшему брату. — Хён, хватит, — скулит, когда в него входит и вторая фаланга. — Хён, хён, прекрати, — вскрикивает он, начиная вилять задницей, когда палец входит в него до конца. — Угомонись, — прилетает ещё один шлепок. Гук, вспомнив слова брата, прекращает сопротивления и замирает. — Успокойся, — вновь эта сталь в голосе. Они находятся в молчании почти минуту. Чонгук тихо скулит, пытаясь расслабиться и угомонить свой страх, а Тэхён как завороженный вставляет и вынимает свой палец, глядя, как он пропадает в брате. Он чувствует, как зудит член, но знает, что ещё не время, вставляя палец особенно глубоко. Чонгук вдруг вздрагивает и громко выдыхает. Нашёл наконец. — Я уж думал, у тебя простаты нет, — в голосе снова хрипота, Тэхён наклоняется на уровень задницы брата и вновь вставляя палец так же глубоко, видит, как небольшой член Гука дёргается, медленно наливаясь кровью. — Малыш, у тебя такой маленький член, — и снова смеётся. — Словно игрушечный, ей богу, — он не видит лица брата, но точно уверен, что щёки того наливаются красным цветом. — Сейчас мы тебя ещё чуть-чуть подготовим и приступим, — Тэхён продолжает толкаться в брата пальцем, вновь и вновь попадая по простате, слыша вздохи и скулёж от младшего. И когда он вставляет второй палец, видит, как братец, испуская особенно громкий стон, начинает трястись, поджимая пальчики на ногах. Понимая, что Чонгук-и прямо сейчас кончает всего от двух пальцев в нём, Тэ заливается смехом и сильнее толкается в брата, чтобы подарить ему как можно больше наслаждения. — Ты что, никогда в жизни не дрочил? Какого чёрта кончаешь так быстро, словно в первый раз? — спрашивает он, когда тело братца обмякло, но пальцы не вынимает. И не получая ответа, выпячивает глаза: — Блять, Чонгук, ты реально не дрочил? Я знал, что ты девственник, но чтоб ты ни разу до этого не кончал, — лицо пронзает ехидная и такая злобная усмешка. — Почему ты ни разу не дрочил, малыш? — но ответа вновь нету, и тогда Тэ начинает снова шевелить в Чонгуке пальцами, медленно толкаясь в простату. — Я пробовал! — сразу вскрикивает младший. — И ни разу не кончал? — У меня… у меня не получалось, — пристыжено отвечают. — Почему? Как ты себя трогал, малыш? — голос Тэхёна звучит необычайно мягко. Он никогда так не говорил с братом. — Покажи, как ты себя трогал. И Тэхён берет братца за руку, просовывая её под тушку младшего. — Я… я… — Гу вновь, уже самостоятельно, встает на колени и обхватывает член, начиная его надраивать. Тэхён продолжает медленно толкаться в братца, помогая только что кончившему члену вновь подняться. — Я делал всегда вот так, — говорит младший, продолжая двигать рукой. — И не кончал? Кажется, тебе не хватало чего-то в жопе, — смех снова ехидный. — Ну ладно, раз наш малыш достаточно готов, то я думаю, пора начинать, — рука лезет в карман и нащупывает там свисток. Тэхён дует в него и слышит, как пёс, что-то пролаяв, пошёл в сторону комнаты. — Бам, ко мне, — подзывает он собаку, когда та появляется в проеме, и Бам, воспитанный лучшими кинологами, послушно подходит к самой кровати. — У нашего Бама сейчас весна, ты видел, как ему не хватает секса? Вот мне и стало интересно, что будет, если Бам трахнет тебя. — Что?! — вскрикивает Чонгук. Он мигом оборачивается и хочет уже перевернуться, чтобы натянуть на себя штаны, как Тэхён вновь подхватывает его за бёдра и сжимает мальчика в своих руках. — Даже не пытайся, Чонгук-и, — смеётся он. — Бам, залазь на кровать, — зовёт собаку Тэ, похлопывая по кровати. И Бам запрыгивает. — Бам, — пёс смотрит на хозяина, выжидая очередной команды, — иди сюда, — Тэхён начинает хлопать по ягодицам Чонгука, привлекая внимание собаки. Бам заинтересованно виляет хвостом и, подходя на место Тэ, начинает принюхиваться к промежности второго хозяина. — Бам, кушай. И Бам, помедлив ещё пару секунд, начинает вылизывать задницу Чонгука, всю перемазанную смазкой. Шершавый язык собаки задевает яички, и Тэхён слышит доносящиеся от Гука томные вздохи. — Ну как тебе, малыш? — он слез с кровати и присел возле изголовья, чтобы смотреть глаза в глаза этому слабому Чонгуку, зад которого сейчас вылизывает пёс, готовясь трахнуть. — Мне страшно, хён, — на выдохе произносит Гу. — Малыш, ну ты же хочешь помочь Баму? Ты видел, как сильно ему не хватает хорошей дырки, и сейчас ты совершаешь благое дело. Это совсем не больно, наоборот, я уверен, тебе очень понравится. — Ты правда так думаешь? — Гу смотрит большими и совсем невинными глазками. Тэхён тает от такого вида своего брата и отвечает: — Я уверен. А если что, Бам всегда остановится по одной команде. Так что просто расслабься, — Ким улыбается и на секунду не верит своим ушам, не понимая, как это его рот выдал такие заботливые слова в сторону брата. Но только завидев, что Бам, член у которого уже почти целиком высунулся из мехового мешочка, пытается напрыгнуть на Чонгука, понимает, что сейчас не время для посторонних мыслей. И вот, пёс наконец напрыгивает на тело своего хозяина и начинает толкаться в область промежности, громко дыша. Тэхён, напоминая Гуку о необходимости расслабиться, приставляет член пса к самой дырочке и когда слышит вскрик Чонгука, понимает: Бам вошел. Бам, их пёс, живущий с ними уже третий год, сейчас вошел прямо в его младшего братца и быстро, по-собачьи толкается в эту девственную дырочку. Чонгук под ним скулит, словно самая настоящая сучка, и сжимает в ладонях одеяло, явно получая удовольствие от собачьего члена, который движется сейчас в его заднице, как поршень. И Бам трахает свою скулящую суку ещё почти пять минут, пока Тэхён, сидя прямо перед глазами братца, дрочит, пристально наблюдая за реакцией младшего, такого слабого и ничтожного, пока внутри находится пёс. В какой-то момент Бам застывает и разворачивается спиной к мальчику. — Хён, он в меня писает, — испуганно вскрикивает Гуки, пытаясь отодвинуть задницу, чтобы член собаки вывалился из него, но чувствует раздувшийся на основании члена узел, слышит рык Бама и послушно, как и подобает собачьей сучке, остаётся в таком положении. — Ты совсем глупыш, Гуки, — со смехом заключает Тэ. — Что, не знаешь, как собаки кончают? Это сперма, маленький. И эта сперма сейчас наполняет твой животик, — Тэ поглаживает рукой живот брата. — Теперь ты собачья сучка. Твоя дырочка теперь для его члена, и каждый раз, когда Бам захочет секса, он будет приходить к тебе, чтобы трахнуть тебя, — с улыбкой оглашает старший, слыша поскуливания от мальчика. Рука, поглаживавшая живот, медленно переходит на все ещё твёрдый член брата, и Ким вскидывает бровь: — Ты что, ещё не кончил? — Нет, я ещё… Чонгук не договаривает, потому что вместо слов из его рта вырывается крик: Тэ, надавив пальцем одной руки на головку, палец второй руки просовывает в дырку, сильнее растягивая задницу Чонгука. И мальчик сразу, как по команде, вздрагивая и вновь поджимая пальчики на ногах, во второй раз кончает на собственное одеяло. А затем, когда узел спадает и обмякший член пса выходит из него, Чонгуки обессилено падает на кровать, весь мокрый и уставший. И чувствуя, как старший брат ложится рядом и обнимает его, он засыпает в теплых руках Тэхёна. Теперь эти руки не казались чем-то чужим. Наоборот, эти руки защищали его, хрупкого глупышку-Чонгуки, от всех невзгод этого мира, которые самого глупышку, тихо посапывавшего после такого хорошего секса с их псом, честно говоря, совсем не беспокоили.