Anyone Can Be A Hero| Каждый может стать героем

Вечер четверга: Мидория только что закончил делать домашнее задание. Теперь, когда они перешли на второй курс, им начали задавать большое количество работ. Он решил пойти на кухню, чтобы размять ноги и выпить стакан воды (не забывайте пить, ребята!). Он как раз направлялся на кухню, когда проходил через общую комнату и увидел, что весь класс собрался на диванах и на полу, сгрудившись над столом. Они оживленно разговаривали, называя случайные атрибуты. Он слышал, как Бакуго кричал о том, что это глупо, и что он не хочет участвовать в этом, так как его причуда была лучшей, и это все, что имело значение. Мидория был, мягко говоря, очень озадачен. Он взял свою воду и подошел к группе. Каминари заметил его прежде, чем он успел что-то сказать, и воскликнул: — Мидория знает о причудах очень много! Может быть, он поможет нам и подскажет идеи! — И все радостно закричали в знак согласия. — Подождите, подождите. Что происходит, в чем вам, ребята, нужна помощь? — Мидория понятия не имел, что происходит, и, честно говоря, это была большая суматоха, и он действительно не хотел ни о чем думать после того, как закончил гору домашних заданий по английскому. — О! Ну, я и еще несколько человек думали о том, что у всех в классе такие классные причуды. — Начал объяснять Каминари. Где-то на заднем плане Бакуго напрягся, потому что понял, что Каминари собирается сказать Мидории. Он открыл рот, но слова не выходили. — И вот мы начали думать о причудах, которые, возможно, не так уж хорошо иметь. — Каминари закончил. — Значит, саморазрушительные причуды? — Мидория все еще не понимал, что происходит. Теперь он знал, что они составляли какой-то список, но причуды, подобные тем, которые описывал Каминари, подпадали под очень широкую категорию. Мидория просто хотел понять. — Нет, скорее вот это. — Каминари взял список со стола, к большому огорчению Сато, который в данный момент добавлял в него что-то новое. Он передал его Мидории, чтобы тот прочитал его, и сказал. — Ну, знаешь, причуды, которые было бы отвратительно иметь. Список выглядел примерно так: Необыкновенно изогнутые пальцы Волосы подмышек, которые росли на 1 дюйм в день Способность менять цвет глаз 3 раза в день Причуда, которая заставляет всех признавать вас, а потом игнорировать. И так далее... И это было озаглавлено как "Бесполезные причуды". Мидория спросил об этом дальше, потому что не хотел верить в то, что они хотят сказать. — “Бесполезные причуды"? Не мог бы ты уточнить, что ты имеешь в виду? Потому что я просто не понимаю. Бакуго понял, что должно произойти что-то плохое, по тому, как дрогнул тон Мидории. Бакуго знал его всю жизнь, поэтому он знает, что происходит в голове у Мидории, когда он слышит, как Мидория говорит. Когда они были моложе, Мидория убил бы за любую причуду, даже за любую из списка. И Бакуго никогда так не хотел ударить Каминари, как в тот момент, когда он произносит следующие пару слов. — Конечно, бро! Я имею в виду причуды, которые, по сути, бесполезны. — Мидория вздрогнул, но, похоже, никто, кроме Бакуго, этого не заметил. — Те, которые никто никогда не захочет иметь, но которые было бы красиво иметь. С каждой фразой Каминари кулаки Мидории сжимаются все сильнее. Теперь было ясно, что он хотел сказать, и это наполняло Мидорию тонной сложных эмоций, но он сохранял прежнее выражение лица, чтобы никто ничего не заподозрил. Бакуго начал беспокоиться. — Было бы отстойно передавать эти причуды своим детям. — Он протянул список обратно Сато. — Как если бы у Кири были только зубы, но не совсем, поскольку острые зубы можно использовать, чтобы кусать других. В общем, такие, с которыми ты не смог бы стать героем. — И Бакуго увидел, как что-то щелкнуло в Мидории. Он увидел красное на ладонях Мидории и внутренне поморщился, потому что Мидория все сильнее и сильнее сжимал руки. Мидория сам говорил, что героем может стать каждый, если у него есть героическое сердце, поэтому, наряду со всеми своими непонятными эмоциями и откровениями, он был озадачен тем, почему они так думают. Но потом его осенило. Возможно, они не думают так активно, но все причуды из этого списка показывают негативное отношение к нестандартным людям. В обществе, где герои являются главными героями, а люди без причуд рассматриваются с противоположной стороны спектра, дискриминация неизбежна. Мидория понял, что у каждого причудливого человека из этого списка есть общая черта: все они, по сути, не имеют причуд в повседневной жизни. Однако он не знает, зарегистрировали ли они сами эту тенденцию. Он понял, что такое мышление проистекает из дискриминации причуд. Это также приводит его к печальному, но верному выводу, что он не понравится им, если станет беспричудным. У него и раньше были такие мысли, но он всегда давал своим друзьям преимущество, поскольку герои должны спасать всех, несмотря ни на что, но теперь ему стало совершенно ясно, что это не так. И с надеждой в глазах он оглядел комнату, вполуха слушая, как Каминари продолжает объяснять ещё что-то о "бесполезных причудах", чтобы понять, кто бы мог иметь предубеждение против него, если бы у него не было ОЗВ. Он был раздавлен, увидев, что ни один человек в классе не участвовал, но он подсознательно подумал, что Бакуго возражал против всего этого раньше. Но кроме него, во всем классе не было ни одного человека, который бы не помогал со списком. Все разделяли это издевательское мышление, и осознание того, что они были его друзьями только потому, что у него есть причуда, было слишком сильным. Он услышал, как Каминари закончил свое (в высшей степени оскорбительное) объяснение, и начал отходить от группы. — О, я бы хотел помочь, но я очень устал после выполнения домашней работы. — Несколько человек вздрогнули при упоминании о работе, которую нужно было сделать завтра. — Так что я просто вернусь в свою комнату. — А затем он выбежал из комнаты по направлению к лестнице. Группе было совершенно очевидно, что с их мини-мозгом что-то не так, поскольку они наблюдали, как он выскочил из комнаты в вспышке зеленой молнии. Яойорозу начала. — Кто-нибудь собирается идти за... — Вы чертовы ИДИОТЫ! — Бакуго выбежал из комнаты вслед за Мидорией, оставив их всех в состоянии группового замешательства. Иида, правда, выглядел немного обескураженно использованием Мидорией квирка. Они смотрели друг на друга, пытаясь понять, что они сделали не так, ведь Бакуго ясно дал понять, что это их вина. Но они ничего не могли придумать. Было также немного странно видеть, как Бакуго бежит за Мидорией, но они знали, что лучше не задавать вопросов об их странных отношениях. Класс некоторое время погружался в свои мысли, пока Ашидо не воскликнула. — Способность делать себя зеленым! Что, в свою очередь, послужило началом разговора о списке. Бакуго и Мидория были забыты.

***

Мидория не остановился на своем этаже, чтобы пойти в свою комнату. Он продолжал взлетать по лестнице, в какой-то момент он перестал использовать свою причуду, но все равно несся с огромной скоростью. Он хотел почувствовать жжение в икрах, чтобы отвлечься от всех мыслей и тревог, наводнивших его голову. Ему просто нужно было оказаться как можно дальше от всех. Он чувствовал множество вещей, и это переполняло его, но главное, что он ощущал, было глубоко укоренившееся чувство предательства. Это было буквально самое важное для него, и они могут не принять его, если об этом станет известно. Его беспричудность все еще была частью его самого, и услышать, что его одноклассники могут смотреть на него по-другому или даже относиться к нему по-другому из-за того, что он не мог контролировать, было действительно трудно принять. Отсюда и предательство. Он многое чувствовал, и это было слишком сложно переварить, это было действительно подавляющим. Мысли захлестывали его, все происходило слишком быстро, и он просто хотел, чтобы все это прекратилось. Поэтому он отправился туда, куда ходит, когда ему нужно очистить голову. Он бежал вверх, прыжком за прыжком, пока не добрался до двери на крышу. Он едва успел остановиться и попытался открыть дверь, как понял, что она заперта. Он слегка ударился головой о дверь, и шока от запертой двери было достаточно, чтобы вывести его из задумчивости. Хотя он не должен был быть шокирован, администрация школы знает, насколько высок уровень самоубийств среди героев, они также знают, насколько травмированы последние классы. Не помогает и то, что их мысли могут быть усилены их гормонами, ведь все они всего лишь подростки и не должны сталкиваться с половиной того, с чем они сталкиваются. Но Мидория, тем не менее, потрясен. Он просто садится спиной к двери. Он подтягивает колени к груди, наклоняет голову и дышит. Кажется, что он впервые за несколько часов сделал правильный вдох, хотя на самом деле он был в напряжении всего пару минут. Он дышит и дышит, пытаясь медитировать, как учил его Тошинори, когда ситуация становилась слишком тяжелой. Это помогло ему очистить голову и успокоиться. Он выровнял дыхание, выходя из паники, и прислонился головой к прохладному металлу двери. Некоторое время он сидел в тишине, наслаждаясь спокойствием, которое овладело им по контрасту с тем оцепенением, которое он испытывал пару мгновений назад. Он решил, что готов встретиться со своими мыслями, поэтому собрался с мыслями и задал себе правила. Ему нужно было мыслить логически. Это было важно. Он не хотел, чтобы эмоции окрашивали его мысли. Итак, он медленно перечислял факты. Когда-то Мидория был беспричудным. В молодости он был готов на все ради причуды. Он помнит, как каждую ночь молился, чтобы причуда появилась, хотя знал, что лишний сустав на пальце ноги означает, что он неспособен когда-либо ее развить. В детстве у него также были очень вредные модели мышления, и он часто думал о том, чтобы разбить мизинцы на ногах или отрезать их. Однажды он чуть не сделал это. Он взял на кухне нож, которым мама пользовалась нечасто, пошел в ванную и сел в ванну, чтобы легче было убирать. Он поднес нож к мизинцу правой ноги, слегка порезал его, но тут же пожалел об этом. Он тут же вытащил нож обратно и вымыл его. Он понял, что оно того не стоило. Он знал, что даже если бы он отрезал оба мизинца на ногах, причуда все равно не появилась бы. У него также были мысли о самоубийстве, и у него была одна попытка, прежде чем ему предложили это сделать. Он, конечно, выжил, но это было очень тяжелое время и для него, и для его матери. Он чувствовал себя так плохо, особенно когда вышел из глубокой депрессии. Он проходил обязательную терапию и принимал несколько различных видов лекарств для решения своих многочисленных проблем, вызванных ранней травмой. Он знает, как трудно быть беспричудным. Он также знает, что в мире есть люди с такими "бесполезными причудами", и он знает, что они обычно дают лишь малую часть того, что сделал он, и все же Мидория сделал бы так много даже за такую "бесполезную причуду", потому что это было бы хоть что-то. Сейчас он гораздо счастливее. Он не думает, что это из-за причуды, но скорее все стало намного лучше для него теперь, когда у него есть причуда. Женщина в супермаркете знает его как мальчика с действительно сильной причудой, а не как отвратительного мальчика без причуды, который живет в городе, как девушка в ближайшем к его дому магазине. У него были настоящие друзья, а не те, кто делал это ради смелости или жестокого розыгрыша. Дело было не в причуде, а скорее в том, что она у него есть. А теперь он узнал, что его друзьями могли быть ребята из средней школы, которые жалели его или смотрели, как его бьют, вместо того чтобы помочь ему. Возможно, они даже были бы хулиганами. Хотя он не думает, что большинство из них откровенно дискриминационные, как дети из его старой школы. Но у них все еще есть мнение, что некоторые люди не могут быть героями из-за своей причуды или ее отсутствия. И об этом очень больно думать. Потому что Мидория считает, что каждый может стать героем, несмотря ни на что. Это то, к чему стремился Мидория. Он анализировал все причуды не только потому, что ему это нравилось, но и потому, что это показывает, что даже с причудой, которая не является обычной, всегда есть надежда стать героем и так много применений даже для одного согнутого пальца. Но, похоже, это мнение не разделяют остальные его одноклассники. Они считают, что плохая причуда или ее отсутствие - это предел потенциала, хотя на самом деле предела нет. Если бы он остался без причуд, он не был уверен, что был бы жив сегодня. В конце средней школы, до встречи со Всемогущим, он страшно боялся идти в старшую школу, так как знал, что издевательства будут гораздо более жестокими. Но что, если бы этими хулиганами были его одноклассники? Теперь, когда Мидория имеет представление о том, как они относятся к людям без причуды, он понимает, что его причуда может быть тем, что привлекает к нему одноклассников. Хотя он нравится им за свою индивидуальность, у него есть возможность познакомиться с ними только благодаря своей причуде. Они бы не уделили ему времени, если бы он был беспричудным. И это было очень больно осознавать. От размышлений его отвлекли шаги, приближающиеся к двери, на которую он опирался. Он поднял голову, когда шаги прекратились, указывая на то, что они увидели его. — Кац-чан? Бакуго посмотрел вверх с ужасом на лице. — Ты пытался попасть на крышу? — Бакуго не знал о предыдущей попытке самоубийства Мидории, но он знал о том, что он сказал Мидории в средней школе. Мидория на некоторое время растерялся, пока его не осенило, и он тут же возразил. — Н-нет! Это не то! Я обещаю. Всё не так. Я просто иногда поднимаюсь туда, чтобы легче дышалось. И я стараюсь держаться подальше от края, когда поднимаюсь туда. В этот раз дверь была заперта. Бакуго все еще выглядит обеспокоенным, но уже не таким разбитым. Он перевел дыхание и сел рядом с Мидорией. — Хорошо. На несколько мгновений воцарилась тишина. Воздух наполнен лишь отдельными звуками их дыхания. — Я знаю, что ты не хотел этого. — Мидория внезапно вступает в разговор. — Хорошо. — Снова говорит Бакуго, звуча как заезженная пластинка. На некоторое время снова становится тихо, но потом Бакуго говорит: — Эти говнюки не знали, что говорили. Твой случай, блядь, совсем другой. Они не знали, что то, что они говорят, так на тебя повлияет. И в каком-то смысле Мидория это понимает. Но в то же время. — То, что они говорили, все равно было неправильно. И Бакуго, в двойном понимании, осознает то же самое, что и Мидория несколько мгновений назад. — О. — тупо произносит Бакуго. — Да. — соглашается Мидория. С этого момента Мидория начал излагать свои мысли, чтобы Бакуго тоже услышал. Он пересказывает основные моменты, над которыми размышлял, подхватывая ход мыслей Бакуго, представляя все тревоги, которые его терзали. Бакуго молча слушает, как Мидория излагает суровые истины, и может сказать, когда происходит переход от подхватывания его мыслей к размышлениям вслух, потому что предложения Мидории становятся длиннее и отрывистее. Мидория просто изрекает свои мысли, пока не приходит к выводу, который причиняет ему огромную боль. Если бы в день нападения грязевого злодея он спросил Всемогущего, может ли кто-то со слабой причудой быть героем, то тот, возможно, ответил бы "да". Конечно, было важно, чтобы он ответил "нет", потому что тогда у него не было бы ОЗВ, но все равно. Он хранит тот момент отказа очень близко к сердцу, даже если сейчас он герой-стажёр. Он сказал "нет", когда появилось слово "беспричудный". Он сказал, что не сможет хорошо проявить себя в героике. И если бы сегодня к нему подошел человек без причуды и спросил, может ли он стать героем, он все равно мог бы разрушить его мечты. Единственная причина, по которой он сейчас герой - это то, что он спас Кац-чана и сказал ему, что он может стать героем, но только с ОЗВ. Избавление от своей беспричудности - вот что позволило ему стать героем. А тот факт, что Всемогущий сам был без причуды, но все равно отказался, доказывает либо это: слава вскружила ему голову, либо он просто не знал, что после его поколения дискриминация беспричудных была очень сильной. Все думают, что героя делает причуда, но не он сам. Всемогущий оказывает ему хоть какую-то поддержку только потому, что у него мощная причуда, не говоря уже о том, что у Всемогущего своя собственная. Но если бы Мидория попытался стать одним без причуды, было бы ясно, что Всемогущий не оказал бы ему никакой поддержки, даже в качестве учителя. Было ясно, что Всемогущий не верит в беспричудных. И даже если бы он стал полицейским или врачом, как предлагал Всемогущий, это было бы невероятно трудно, или он получал бы меньшую зарплату, чем все его коллеги. Мир жесток к неординарным людям. Глаза Мидории начали наливаться слезами, когда он подумал обо всех несправедливостях в мире, касающихся причуд. Это было несправедливо. Он застонал, потому что почему кто-то должен проходить через это. Это было так несправедливо, что Мидория просто хотел разорвать весь мир. Но он не мог. Поэтому он решил просто выплакать свое сердце. Бакуго не понаслышке знает, каково это - быть по обе стороны спектра дискриминации. Поэтому, чтобы попытаться утешить Мидорию, вместо того, чтобы обнять его или погладить, он начал говорить. — Слушай, ты, дерьмовый придурок, я прекрасно знаю, каково это, мать твою, плохо обращаться с людьми, которых я считал слабее себя, но теперь я также знаю, что каждый может стать героем, если в его гребаном сердце есть желание им стать. Твоя тупая задница научила меня этому. Так что, если я, самый большой мудак на этой гребаной планете, могу измениться и посмотреть на вещи правильно, то я ставлю свою задницу на то, что ты сможешь убедить наших дерьмовых одноклассников. — Бакуго увидел, что Мидория смотрит на него с надеждой, которую не смеет называть надеждой, когда он закончил говорить. К счастью, речь сработала, и Мидория перестал плакать. Он не был уверен, что это произойдет. — Спасибо, Кац-чан. Бакуго и Мидория не были друзьями после того, как разобрались со своими многочисленными проблемами. Хотя они были ближе, чем кто-либо другой в классе. В конце концов, они все еще были друзьями детства. Трудновато не знать почти все о парне, с которым ты буквально вырос рядом. Большую часть времени они не вели себя очень близко, но знали друг о друге больше, чем любой из их одноклассников, поэтому в трудные времена они обычно объединялись в пары, чтобы друг другу было легче. Но Мидория делает это гораздо более явно, чем Бакуго. Они всегда знали, что чувствует другой, и это немного пугало класс. Однажды Серо был уверен, что они обладают телепатией, но на самом деле это было просто их глубокое чувство понимания друг друга. — Да, неважно, ботаник. На пару минут между ними воцаряется тишина. Мидория все еще собирает себя в кучу, а Бакуго пытается осмыслить то, что сделал низкорослый. Пока Бакуго не напрягся, переваривая что-то. — Всемогущий сказал тебе, что ты не можешь быть героем? — Голос Бакуго был смесью замешательства и гнева. Но он всегда злился, так что это было само собой разумеется. — Да. На меня напала та грязевая слизь... — На тебя-ЧТО?! О да. Это не было задокументировано. Мидория объяснил, что произошло в тот роковой день после того, как их выпустили из школы, включая ту часть, где Всемогущий сказал ему, что он может, на самом деле, стать героем. — Я все равно убью его. Мне плевать, что он самый любимый человек на планете, он может съесть мою задницу, а потом пинать гребаные камни. — Это заставило Мидорию хихикнуть. Тогда Бакуго заиграл дальше. — Нет, я серьезно. Не смейся, Всемогущий встретит своего создателя в следующий раз, когда я его увижу. Это будет, блядь, на виду. Мидория только сильнее захихикал, миссия выполнена. Бакуго почувствовал, как на его лице расцветает небольшая ухмылка от победы. — Но на самом деле. Я чертовски зол. Он не может просто так сказать это и остаться безнаказанным. Я уважаю этого парня, но после этого - гораздо меньше. — И Бакуго был зол, даже если потом противоречил сам себе. — Пожалуйста, не надо Кац-чан. — Мидория пытался отговорить Бакуго. — Заткнись, неудачник, я могу делать все, что захочу. Я покажу этому парню, кто здесь хозяин. Он ни хрена ничего не знает. Теперь, когда он, по сути, беспричудный, я собираюсь засунуть это ему в лицо и в глотку так сильно, что он будет вкушать свои собственные страдания долгие годы. И Мидория уже собирался протестовать, но, слушая Бакуго, у него появилась идея. Он пробормотал что-то вроде "засунь им это в лицо" и вскочил в восторге, восклицая: — Я понял! Спасибо тебе большое, Кац-чан, правда. — Он наклонился и поцеловал Бакуго в щеку. Затем он убегает в свою комнату, чтобы привести свой план в действие. Бакуго был в легком шоке от внезапной привязанности. Мидория всегда был более открытым в таких вещах. Он попытался (и не смог) побороть глубокий румянец на своем лице, когда прикоснулся к месту поцелуя. И хотя Мидория уже давно ушел, Бакуго сказал в пустоту. — Тц, неважно, дерьмовый ботаник.

***

Мидория побежал в свою комнату, обдумывая план. Он ворвался в свою комнату и убрал заполненные бумаги на столе, достал свои самые красивые ручки и приготовился к долгой ночи анализа. Он достал чистый лист бумаги и написал свой план действий. Затем он отправил сообщение Каминари, объясняя, что извиняется за столь внезапный уход, просто ему стало плохо, и он не хотел передавать это кому-то еще. Затем он попросил сфотографировать список, чтобы "помочь потом". Технически это не было ложью, так как он собирался помочь им, просто не так, как они этого ждут.

***

Утро пятницы: Все были измотаны из-за вчерашнего вечера. После долгой работы над списком им пришлось задержаться допоздна, чтобы закончить домашнее задание. Они и не подозревали, что сегодняшний день будет совсем не таким, как они ожидали.

***

В четверг вечером: Мидория позвонил Айзаве. В его плане была важная часть, в которой Айзава сыграет важную роль. Точнее, скорее его разрешение сыграет важную роль в плане Мидории, но конкретика здесь ни к чему. Важно то, что Мидория рассказал Айзаве о списке и идеалах, на которых он был неосознанно построен. Мидория не был готов к тому, что Айзава так горячо воспримет его идею. Очевидно, Айзава очень верил в равенство. Больше, чем кто-либо другой, кого Мидория когда-либо встречал, и, честно говоря, Мидория пролил несколько слез после телефонного разговора из-за того, что Айзава безоговорочно поддержал его план. Он был так рад, что Айзава одобрил его, потому что знал, что в его классе нужно что-то менять, и это был первый шаг.

***

Утро пятницы (снова): Студенты вваливаются в аудиторию, большинство из них почти потеряли рассудок. Но Мидория не мог быть более бодрым. Он мысленно готовился к тому, что должно было произойти. У него был весь урок, чтобы настроиться, и он настроился. Иида подал сигнал, что урок начинается, и Мидория знал, что это значит. Время для шоу. Айзава встал со своего спального мешка и подошел к передней части класса. — Я знаю, что вы, ребята, ожидали лекцию о том, как правильно действовать в различных ситуациях с заложниками, но планы изменились, и сейчас будет кое-что другое. Как только он закончил говорить, вся энергия детей в комнате словно восполнилась. Айзава наблюдал, как они словно ожили от его слов, и комната расцвела оживленным разговором. Такие возгласы, как “О! Как вы думаете, что произойдет?" и "Нам придется покинуть класс? Надеюсь, что да", наполняли воздух. Комната быстро выровнялась под пристальным взглядом учителя, и они снова повернулись к нему лицом. — Сейчас к нам выйдет ученик, который будет говорить на очень серьезную тему. Пожалуйста, уделите ему максимум внимания и уважения. И точно так же в комнате вспыхнуло обсуждение, на этот раз с возгласами: “Вы думаете, это третьекурсник?" и "Вы, ребята, думаете, это сексуальное воспитание?", которые затем вызвали новую волну болтовни по классу. Иида отчаянно пытался успокоить и заткнуть их всех (хотя это не совсем то, что он хотел сказать), несмотря на собственное любопытство. Бакуго был немного озадачен. Он не знал, почему Мидория выглядел так, будто у него вот-вот случится нервный срыв прямо на стуле. Он бы сказал что-нибудь, но он видел, что под всем этим скрывалась непоколебимая решимость. Он знал, что сегодня что-то произойдет, с тех пор как Мидория вчера удрал, ему просто было любопытно, что именно. Затем Айзава одним взглядом сделал то, чего добивался Иида. Они замолчали и в третий раз перевели взгляды на Айзаву-сенсея. — Следующий, кто заговорит, получит либо наказание, либо исключение, это зависит от того, как я себя чувствую в данный момент. — Он вздохнул. — Если я услышу неуважение или увижу, что кто-то не сосредоточен на выступающем, наказание также будет в виде задержания или исключения. Он сделал паузу, чтобы посмотреть, будет ли кто-нибудь его проверять, и к его удивлению никто не издал ни звука. — Мидория. — Все напряглись, включая Мидорию, потому что он знал, что сейчас будет. Остальная часть класса, однако, была в замешательстве, потому что Мидория не говорил, так почему же его наказали? Неужели он пробормотал что-то такое, что класс не расслышал? Айзава не мог наказать его за это! Это было так несправедливо! Тем временем Мидория проклинал Айзаву и его малоизвестную склонность к драматизму. Он взял себя в руки и вспомнил, зачем он это делает. Напоминание о том, для чего и для кого он выступает, заставило все тревоги, стоявшие на переднем крае его сознания, утихнуть. На смену им пришли серьезные темы, которые он собирался затронуть перед классом. — Пожалуйста, подойди к передней части класса и начни свою презентацию. — Аизава закончил, и несколько человек открыли свои челюсти. Айзава окинул их еще одним взглядом, слабее, чем предыдущим, но все же с тем же обещанием, и заставил их замолчать, прежде чем они успели начать говорить. Мидория спокойно встал и подошел, куда нужно. Никто не знал, что и думать, поскольку вся эта ситуация была беспрецедентной, но чего они не ожидали, так это мертвенно-серьезного взгляда в глазах Мидории, когда он смотрел на них. Они знали, что он здесь не для того, чтобы играть в игры. Аизава включил проектор и выключил свет, заслужив тихое "спасибо" от студента. На проекторе появилось изображение готового списка, который они составили вчера (они решили назвать его готовым, так как у всех закончились идеи). — Вы, ребята, наверное, не понимаете, зачем это здесь. — Сказал он, обращаясь к большому изображению. — Я собираюсь сразу перейти к делу и сказать вам, что это…— Он жестом указал на изображение позади себя. —…является дискриминацией. Я понимаю, что вы можете не понять, почему. Позвольте мне сначала сказать, прежде чем я что-то объясню, что каждый может стать героем. Нет ничего, что могло бы остановить кого-либо от достижения своей мечты, даже если это кажется невозможным. — Мидория взял в руки небольшой пульт, когда изображение позади него переместилось на одну из страниц анализа, над которым он работал прошлой ночью. Это был анализ первой причуды из их списка. Мидория объяснил некоторые способы применения этой причуды в обществе героя. Мидория объяснил, как можно использовать причуду с вспомогательными предметами и самостоятельно. Он перечислил слабые стороны, но отметил, что чем проще причуда, тем меньше способов ее применения. Он совсем не уподоблялся, чтобы подчеркнуть значимость своих слов. Он снова взял в руки пульт, и изображение переместилось на страницу анализа следующей причуды из списка, но на этот раз он не остановился. Он продолжал менять изображение позади себя, но оставлял их включенными достаточно долго, чтобы все увидели, что это было. Он проанализировал весь список. Все были шокированы, потому что совсем не ожидали такого от зеленого боба. Мало того, что поведение Мидории было таким, какого они никогда раньше не видели, так они еще и не знали, что эти причуды вообще для чего-то полезны. — Любая причуда, которая может показаться вам бесполезной, скорее всего, таковой не является. Причуда - это способность. То, что позволяет вам делать что-то уникальное. Ни одна причуда не является бесполезной. Любой может стать героем. Класс просто в шоке уставился на Мидорию, потому что он как бы перевернул большую часть их мировоззрения. — Не называйте причуды бесполезными, потому что у всех одинаковая способность к величию. Но Бакуго лишь усмехнулся, видя, что делает Мидория. Он знал, что Мидория еще не закончил. Каждый в классе будет иметь измененное мнение обо всем и обо всех к тому времени, как они выйдут за пределы класса. Класс знал, что Мидории еще есть что сказать, но они не были уверены, что еще можно сказать. Он донес свою мысль до всех, поэтому они не знали, что еще можно сказать. Мидория глубоко вздохнул. Это была самая трудная часть. О его анализе всегда было легко говорить, к тому же он уже говорил об этом с классом. Но это была неизведанная территория. И это пугало. — Для героя нет исключений. Верно? — Он оглядел класс и увидел, что все они нерешительно качают головами. — Ну, а как насчет людей без причуды. Все движения в комнате прекратились. Айзава был немного шокирован. Он знал, что Мидория будет рассказывать им о дискриминации, но он не знал, что он доведет это до беспричудности. Тем не менее, он очень горд и немного взволнован, чтобы увидеть, как Мидория подойдет к этой теме. Беспричудность - это запретная тема, поэтому вполне логично, что класс немного удивлен тем, что он затронул эту тему. Он был немного разочарован тем, что никто не кивнул, но заметил ухмылку Бакуго. Он увидел это и понял, что даже если никто не примет его после этого, у него будет Бакуго, а он и раньше выживал на меньшем. Терять было нечего. И с этим он начал. — Я был поздним цветком. Моя причуда проявилась беспрецедентно поздно, и поэтому более половины моей жизни я был признан беспричудным. — Вот так. Это было открыто. На его лице появилось несколько лиц с выражением шока и неверия. Он не мог прочитать лицо Айзавы, но он был уверен, что ему придется остаться после уроков, но он понял это заранее, так что он не слишком боялся того, что должно произойти. Это было немного забавно, если отбросить его панику. Шок на их лицах был бесценен, и он видел, как Бакуго тоже наслаждался этим. — Я знаю, каково это - жить без причуды. И позвольте мне сказать вам, если вы не знаете, как с ними обращаются, это ад. — В ответ на слова Мидории раздалось несколько шокированных вздохов. — Нет ни одного места, куда бы вы не пошли, где бы вам не напомнили, что вы не такой, как все. И никто не смотрит на тебя как на человека, потому что для них ты им не являешься. Для них вы - мерзость. В наше время на Земле очень мало людей без причуды, поэтому люди ведут себя так, будто они больны, потому что они не привыкли к людям без причуды. Нет причуд - нет особых способностей, значит, они бесполезны. Вот как на них смотрят, и это действительно ужасный способ обращения с любым человеком, независимо от его различий. — Мидория сделал паузу, и Бакуго понял, что будет дальше, и угрюмый взгляд прошел по его лицу, потому что статистику о беспричудных было очень больно слышать, особенно когда он знал, что сам внес в нее свой вклад. — Не многие люди относятся к беспричудным людям с уважением. Поэтому вот несколько статистических данных о беспричудных людях. Их может быть неудобно или трудно слушать, так что если вам нужно выйти, вы можете. — Он подождал, но никто не вышел. Асуи выглядела немного обеспокоенной. Он снова взял в руки пульт, и изображение изменилось на группу из 200 человек. — Хорошо. Только часть из 2% населения не имеет причуды. — Изображение позади него показывало только четырех человек. — 80% из этих 2% - пожилые люди. Пожилые люди действительно сталкиваются с дискриминацией, но обычно она гораздо меньше, поскольку люди привыкли к тому, что старики не имеют причуды. Также не принято спрашивать пожилых людей об их причудах, поэтому они обычно могут избежать этого. График позади него изменился до трех с половиной человек. — 97% людей беспричудных испытывают депрессию. — Люди на изображении заполняются черным цветом, но он останавливается прямо перед тем, как заполнить их полностью. — 65% людей без причуды занимаются членовредительством. — Черный цвет исчезает и заменяется меньшим количеством красного. — 79% людей без причуды подвергаются какому-либо насилию. — Красный цвет сменяется фиолетовым. — 86% беспричудных умирают прожив примерно 17 лет. — Фиолетовый цвет переходит в коричневый и заполняет людей больше, чем раньше. — 96% этих смертей - самоубийство. — Черный цвет возвращается, но коричневый не исчезает. Черный цвет почти полностью перекрывает коричневый, и он видит взгляды ужаса по всему классу. Хорошо. Хорошо, что они понимают, насколько это ужасно, чтобы они никогда не относились с пренебрежением к беспричудным людям, никогда. — Учитывая их частые смерти и менее чем приятное представление, вполне логично, что вы думаете, что они не смогут работать в мире героев, но вы ошибаетесь. — Последнее слово он произнес твердо и четко, чтобы они поняли, насколько это неправильно. — Сотриголова сражается по сути без причуды, конечно, его причуда облегчает ему задачу, но когда он сталкивается с противником с мутационной причудой, его причуда неприменима. Он сражается без нее. — На некоторых лицах промелькнуло выражение благоговения, когда он понял, что эти примеры до них дошли. — Полночь - удивительный герой, но было несколько случаев, когда у противника был какой-то иммунитет или вспомогательное снаряжение, которое позволяло им сражаться против нее, не засыпая. Во многих ситуациях ее причуда не срабатывала, но она все равно всегда побеждала. Независимо от ошибочности ее причуды, она продолжает. — Он подчеркнул эти строки, потому что это было так важно для него. Он смотрел ролики о том, как Полночь расправляется со злодеями, невосприимчивыми к ее причуде, потому что это было самое близкое, что он когда-либо мог получить от героя без причуды. — Если они могут победить, даже если их сила неэффективна, то почему не могут люди без причуды. — Он ни разу не запнулся. Он сделал паузу, чтобы дать информации впитаться. Класс должен был понять, что он говорит. Было очень важно, чтобы они поняли. — Всемогущий - все еще герой, даже когда его силы утеряны. — Он видел, что этот пример больше всего задел его класс. Всемогущий был тем, на кого все равнялись, так что вполне логично, что его пример заставит их понять. И это сработало, поскольку он видел, как меняются лица все большего числа людей, и он просто надеялся, что изменения, через которые они проходят, к лучшему. — Причуда не делает героя героем. Любой может стать героем, несмотря ни на что. Разница в силе не равна разнице в потенциале. — Он был очень увлечен этой темой, и он позволил это показать. Он был зол на мир за то, что он позволяет относиться к людям как к меньшим, и он надеялся, что его класс тоже. — Люди с причудами, которые, как вы сказали, бесполезны, и люди без причуды вообще могут совершать невероятные вещи, но никто не дает им шанса. — Мидория позволил этим словам запечатлеться в их головах. Им нужно было понять. Ему нужно было, чтобы они поняли. — Вопросы? Тишина. Они все просто уставились. Этот парень только что заставил всех изменить свою точку зрения на 180° менее чем за один урок. Айзава был впечатлен. Класс был шокирован. Бакуго был горд. Внешне Мидория смотрел на класс, осмеливаясь опровергнуть его доводы. Но внутри он кричал от волнения. Он не мог поверить, что только что сделал это. Черт возьми. Он только что сказал эти вещи? Всему классу? Боже мой, он показал, что он был беспричудным. Что если они будут относиться к нему по-другому? Что если они больше не захотят с ним общаться? Что если они исключат его? Беспричудных людей не пускали в Юэй. Что бы подумал Всемогущий, если бы его исключили? Всемогущий так старался, чтобы Мидория был принят, а он просто бросил его? Неплохой способ выразить свою признательность Мидории. — Ты можешь занять свое место, Мидория. — Сказал Аизава, видя, что Мидория начинает волноваться. — Да, сенсей. — Мидория собрал свои бумаги и сел за свой стол, глаза следили за ним всю дорогу. Он почувствовал, как Бакуго отставил ногу назад, чтобы прикоснуться к его ноге в знак поддержки. — Я вижу, что вам всем нужно время, чтобы обработать эту новую информацию. — Глаза вернулись к классу. — Я освобождаю класс досрочно. Вы должны отправиться в общежития. Не пропустите следующие занятия. А, Мидория, мне нужно увидеться с тобой после уроков, кроме этого, вы свободны. Все смотрели на Мидорию, бездумно собирая свои вещи. Бакуго бросил на него ободряющий взгляд, когда он выходил. Когда все ушли, Мидория нерешительно подошел к столу Айзавы. Айзава начал разговор: — Так когда именно появилась твоя причуда? О нет. Он собирался остаться здесь надолго.

***

После отбоя в классе было не слишком хорошо. У них было негласное соглашение просто сидеть в общей комнате, но никто не знал, что делать. Серо был первым, кто заговорил: — Ребята, мы вроде как... отстой. Класс ответил согласием на низких тонах. Следующей заговорил Иида: — Как класс, мы должны быть лучше... — Да, блядь, должны. — вклинился Бакуго. И класс тут же разразился криками в его адрес, в основном звучащими так: “Тебе нужно исправиться больше всех!" и "Держу пари, ты бы избил беспричудного ребенка". И с этим последним возгласом Тодороки заговорил: — Да, Мидория очень настороженно относился к тебе в первый год, а он был без причуды... Это заявление вызвало поток криков в адрес Бакуго о том, что он 'вероятно, хулиган' и что 'он не должен говорить, так как он, вероятно, был кем-то, кто обижал Мидорию'. И это последнее замечание выбило его из колеи. — Заткнитесь, блядь. — Он был взбешен, поэтому смертельно спокойным голосом сказал. — Вы, статисты, ничего не знаете. Вы, ребята, не имеете права разговаривать. Вы не знаете о нас с Деку, и никогда не узнаете. По крайней мере, я отношусь ко всем одинаково. Конечно, я бы избил беспричудного человека, но я также избил бы всех вас. Если вы думаете, что люди без причуды слабы и их нельзя бить, то вы сегодня ничему не научились. Идите нахуй, ребята. Нихрена вы не можете сказать. Он посмотрел каждому из них в глаза. Он встал и вышел, заставив класс снова потерять дар речи. — Он прав, вы знаете. — Все повернули головы в сторону нового голоса. — Подобные предположения о нашем прошлом несправедливы по отношению к нам обоим. — Мидория быстро ушел, как и Бакуго. — ...Дерьмо.

***

Бакуго зашел в комнату Мидории, хотя его там еще не было. Бакуго просто нуждался в утешении в данный момент. Он делал это не часто, всего два раза, но в данный момент ему просто хотелось утешения, и он знал, что это именно то место, где это можно сделать. Даже если Мидории не было в комнате, знакомство помогло ему справиться с тупым чувством. Он захлопнул за собой дверь и лег на кровать лицом вниз, наслаждаясь знакомым запахом друга детства. Он услышал, как позади него открылась дверь, и обернулся, чтобы увидеть стоящего там Мидорию. — Я видел, что случилось. Мне жаль. Я не знал, что они могут преследовать и тебя. — Бакуго просто повернулся обратно и уткнулся лицом в подушку Мидории. Бакуго почувствовал, что кровать прогибается, он сел и повернулся лицом к Мидории. — Слишком? Мидория вздохнул, — Да... Разве они не ненавидят меня за то, что я был беспричудным? То есть, я заранее знал, что они будут злиться, потому что я солгал им, ну, на самом деле я не солгал, но я скрыл от них правду, а это, по сути, одно и то же, верно? И хотя я знал, что они будут злиться, я все равно не готов к тому, что они все меня бросят, потому что я их всех очень люблю, и, наверное, я должен был знать, что я... — Деку! — Мидория вскинул голову. — Придержи своих гребаных лошадей! Черт возьми, ты так много говоришь. — Извини. — Он извиняюще посмотрел вниз, — Да, да. Заткнись. Слушай, они не злятся на тебя. Мидория поднял глаза, полные надежды, и тихо спросил. — ...Не злятся? Бакуго никогда бы не признался в этом, но этот взгляд немного разбил его сердце. — Нет, тупица, это не так. Облегчение промелькнуло на лице Мидории, но затем сменилось легким гневом. — Но они злятся на тебя. — Это был не вопрос. — Это чертовски хреново, но все будет хорошо. Понял? — Бакуго схватил Мидорию за руку и потянул его к себе на кровать. Он положил руку на шею Мидории и притянул его к своей груди. Это определенно не было попыткой скрыть глубокий румянец (это было именно так). Он никогда не проявлял таких эмоций и не утешал никого раньше, так что этого следовало ожидать. Но он нуждался в этом так же сильно, как и Мидория, поэтому вместо того, чтобы сосредоточиться на их близости, он вдыхал шампунь Мидории и наслаждался теплым контактом. Они обнялись и искали утешения друг в друге. — Кац-чан, это очень мило с твоей стороны, и мне очень удобно, но я освобожден от занятий до конца этого дня, а ты нет. — Пробормотал Мидория, уткнувшись в плечо Бакуго. — ...Чёрт.

***

Субботнее утро: Мидория потирает уставшие глаза. Его будильник все еще пищал, напоминая ему, что он должен идти на утреннюю пробежку. Он собрался и отправился на пробежку. Он боялся увидеть кого-нибудь из своих одноклассников, даже если они не злятся на него, они все равно могут относиться к нему по-другому, и Мидория не был готов узнать, так ли это. Он пока никого не видел и был очень рад. Он попытался продлить свой бег, сделав круг вокруг всего кампуса без своей причуды, но прошло всего пару минут, прежде чем он оказался перед общежитиями. Он вошел внутрь и направился на кухню завтракать. Он был так рад увидеть на кухне только Бакуго, который готовил себе завтрак. — Привет, Кац-чан. Бакуго не услышал его, так как у него не было слухового аппарата, поэтому Мидория топнул ногой, чтобы дать понять о своем присутствии Бакуго повернулся и расслабился, увидев, что это всего лишь Мидория. Он включил их и спросил, хочет ли Мидория немного омлета, который он готовил. — Конечно! Спасибо, Кац-чан. Бакуго закончил готовить и убрался на кухне. Они взяли свою еду и вместе пошли в общую комнату. Они не говорили ни о чем конкретном, но разговор перешел на тему старого мультфильма "All Might", который они смотрели вместе, что заставило Мидорию начать напевать его. — ~Всемогущий! Всемогущий! Когда он рядом, нет нужды бояться. Почему? — Мидория указал на Бакуго, который нехотя подчинился. В своей лучшей пародии на Всемогущего, он от всей души сделал движения, которые Всемогущий делает в сериале, и сказал: — Потому что я здесь! Мидория чуть не выплюнул свой завтрак из-за того, насколько точен был Бакуго. Он проглотил еду и упал в приступе хихиканья. Он всегда так делал, когда Бакуго изображал из себя Всемогущего, потому что это было очень точно, а также из-за полной смены настроения - от постоянного гнева до счастливого мужчины средних лет, который помогает старушкам переходить улицы. Мидория услышал шаги и сразу же напрягся. Бакуго переместился рядом с ним, тоже услышав шаги. Верные своему слуху, они повернулись и увидели весь класс, молча идущий группой, большинство из них повесили головы. Они остановились перед сидящей парой. Каминари подошел к паре и поклонился. — Я очень сожалею о том, что сказал вчера. Я не понимал, что мои слова ужасны. Я говорю за всех нас, когда говорю, что мы поняли, что идея списка была грубой и дискриминацией. Мы ни в коем случае не хотели поддерживать дискриминационные стандарты, принципы или идеалы. Извините. С этими словами весь класс поклонился Мидории (Серо пришлось пнуть М*нету, чтобы заставить его поклониться, так как он использовал это как возможность посмотреть на задницы девочек). Мидория наблюдал за ними, лицо его выражало суровость. — Я прощаю вас. Мне просто нужно, чтобы вы поняли, что то, что вы говорили, было неправильно, даже если вы не знали, что это так. Старшие поколения привили вам эти мнения, поэтому вы не виноваты в том, что так думаете, но теперь вы все должны знать лучше и осознавать несправедливость в обществе. Я надеюсь, что вы, ребята, осознаете это и будете работать над исправлением и улучшением ситуации. Группа издала коллективный вздох, когда Изуку заговорил: — Но я не думаю, что я единственный, перед кем вам нужно извиниться. Бакуго слегка напрягся, но ждал, чтобы послушать, что они скажут. Яойрозу была единственной, кто заговорил на этот раз: — Мы не имели права предполагать что-либо о вашем прошлом или ваших отношениях с Мидорией. Мы просим прощения за то, что сказали что-то, что могло подразумевать что-то негативное. Никто из нас не хотел обидеть или задеть вас. У нас нет оправдания тому, что мы сказали. — Да, нам очень жаль, Бакубро! — Пожалуйста, прими нас обратно! Взгляд Бакуго метнулся к остальным членам самопровозглашенной команды Бакусквада. Все они были в слезах, а Киришима и Серо во главе группы одноклассников, извиняющихся перед ним, плакали. На самом деле Бакуго не хотел на них злиться. Это были его первые друзья, которые не любили его только за его причуду после того, как она проявилась, и он никогда бы не произнес эти слова вслух, но он действительно не хотел отпускать этих ребят. — Да ладно, неудачники. Вставайте, хватит кланяться, вы все выглядите глупо. Боже, вы, ребята, чертовски раздражаете. Только не делайте этого снова. — Сказал Бакуго, изображая раздраженный фарс. Друзья обоих окружили их. Друзья Бакуго быстро набросились на него, так что ему пришлось быстро отодвинуть свою еду, чтобы они не уронили ее. Друзья Мидории подошли к нему, но они окутали его такой любовью и заверениями, что он окончательно сломался. Его серьезный щит наконец упал, когда он выплакал свои переживания друзьям. — Я думал, что вы больше не захотите со мной дружить! И-и я думал, что вы меня бросите! Я так боялся сказать вам, ребята, что я беспричудный, потому что я думал, что вы возненавидите меня навсегда! — Он плакал, всхлипывая после каждой пары слов. У всех разбились сердца, когда они увидели, как расстроен Мидория. Иида и Урарака были первыми, кто обнял его. Затем Асуи и Тодороки, Киришима и остальные члены "Бакусквада". Шоджи, Джиро и Токоями тоже присоединились к ним, и все больше и больше ребят в классе (за вычетом Бакуго, Коды и Минеты) окружали его, показывая свою поддержку и любовь к Мидории, независимо от его прошлого. Класс медленно расходится из объятий и покидать комнату, чтобы дать Мидории и его друзьям немного побыть наедине, пока только Декусквад, сидя на полу, не начинает шептать Мидории ласковые слова, чтобы он пришел в себя. Но больше всего Мидория слышал Урараку, которая находилась прямо возле его уха и обхватывала руками его талию, а его спина прислонялась к крепкому торсу Ииды. Он заснул под непрерывную мантру: — Все в порядке, Деку, мы все здесь ради тебя, все будет хорошо.